Чтение онлайн

В коридоре темно и тихо, новые доски пола не скрипели, к двери сестры я подошел абсолютно беззвучно. Смысла стучаться не вижу, просто осторожно вошёл, беззвучно закрыв за собой дверь. Возникший в голове образ я видел сейчас своими глазами. Сел рядом с Катей, она накрыла нас одеялом. Всё, как в детстве.

— Думаю, ты правильно сделала, — прошептал я.

— Ты по поводу родителей? — уточнила она.

— Да, — ответил я. — А то они совсем извелись уже. Я уже боялся, что у мамы будет нервный срыв.

— Зря ты о ней так думаешь, — усмехнулась Катя. — Она при желании может взять над собой контроль и успокоиться. А вот отец не может. Хоть он и старается не показывать вид, но переживал не меньше. Я больше даже ради него это сделала.

— Спасибо тебе, — тихо произнёс я. — И спасибо, что на меня твои чары не подействовали.

— Я же видела, что ты переживаешь, но держишь себя в руках, поэтому не стала.

— Как прошла беседа с Волконским? — спросил я.

— Немного неожиданно, — чуть громче прошептала Катя. — Подробностей сказать не могу, потому что принесла клятву о неразглашении, но суть сильно отличается от всего, что я предполагала, да и все мы. Одно могу с уверенностью сказать, что пока всё остаётся на своих местах. А то я уже начала переживать, что не увижу твою свадьбу.

— Уже хорошо, — прошептал я. — Но мне почему-то кажется, что в покое тебя не оставят несмотря на то, что Мария сказала, что отвоевала твою свободу. Поедешь, кстати, со мной в среду её поздравлять?

— Обязательно, — ответила Катя. — Давай сразу после работы. Надо бы с собой обязательно взять Виктора Сергеевича и Валерия Палыча,

— Это да, оба потом не простят, что мы их с собой не взяли, — сказал я, потом, собравшись с духом задал вертевшийся на языке вопрос: — ты мне вот что скажи, так ты остаёшься?

— Говорю же, пока что да, а дальше видно будет, — вздохнув сказала Катя. — Пока что всё будет как раньше.

— Надолго? — не удержался я.

— Я пока ничего не могу ответить тебе на этот вопрос, а врать не хочу, — прошептала Катя. — Я прекрасно знаю, что тебе можно доверять, но я и правда не знаю, что сказать. Надеюсь, ты не обижаешься по поводу моего воздействия на родителей?

— Немного некомфортно от осознания, что ты на такое способна, но так и правда пока будет лучше, — ответил я. — Только об одном тебя прошу, не исчезай внезапно. Когда я буду понимать, что происходит, мне будет не так больно.

— Я поняла, — тихо прошептала Катя. — Я люблю тебя, братик!

С этими словами Катя внезапно обняла меня, уткнулась в плечо и тихо разрыдалась. Я тоже обнял её и тихонечно гладил по голове, чувствуя, как слёзы текут по моей щеке. Ей надо сейчас выплакаться. Возможно, это в последний раз, а потом характер закалится настолько, что слёзы будут неуместны. А может и нет.

— Спасибо тебе, Саш, — сказала Катя, успокаиваясь и вытирая слёзы с лица. — Это даже лучше, чем мамины восстанавливающие сеансы.

— Всегда пожалуйста, — тихо сказал я. — Готов помочь в любой момент.

Наверно сейчас только окончательно для себя понял, что привязался к ней скорее, как к дочери, а не как к сестре. По возрасту она как раз подходит. Дочери, оставшейся в том мире без меня примерно столько же. Только она теперь обходится без меня. Я не могу ни порадоваться за неё, ни утешить. И эта мысль меня внезапно накрыла тяжёлой бетонной плитой.

— Саш, ты чего? — спросила через какое-то время Катя.

— Ничего, — встряхнувшись пробормотал я. — Всё нормально. Я, пожалуй, пойду, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — сказала Катя, чмокнув меня в щеку.

Я ещё раз обнял её, выбрался из-под одеяла и на цыпочках пошёл на выход. Перед тем, как закрыть за собой дверь, помахал ей рукой, она ответила тем же. Уже входя в свою комнату, подумал, а ведь она легко могла бы прочитать в моей голове причину моего внезапного ступора, но не стала. Видимо решила сама для себя этого не делать. Наверно в этом и выражается доверие? Или уважение? Возможно. Но иногда даже нужно залезть в голову близкому человеку, чтобы ему помочь, так как он не хочет всего говорить, чтобы не сделать больно тебе.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, которые всё равно сейчас никакой пользы не принесут, я занялся ежедневным вечерним ритуалом прокачки ядра с помощью золотого амулета. Теперь я смело активировал седьмую ступень. Вместо тяжести и дискомфорта, которые непременно почувствовал бы, сделай я это месяц назад, сейчас по телу разлилось приятное тепло и началось покалывание в кончиках пальцев.

Ядро на регулярные тренировки отвечало благодарностью в виде планомерно увеличивающегося объёма и вместимости. Про сосуды я тоже не забывал, заставляя циркулировать по ним мощные потоки энергии. Продолжая заниматься в том же темпе, я довольно быстро смогу достигнуть уровня Захарьина или Гааза. Только в отличие от них я не буду зазнаваться от этого факта, а буду щедро делиться информацией со своими учениками, которых планирую воспитать и обучить очень много.

Виктору Сергеевичу о предстоящей в среду поездке в загородное имение Насти я сказал утром, встретившись с ним в коридоре перед манипуляционной, а Валере позвонил часов в десять, чтобы не попасть на какое-нибудь утреннее совещание.

— Привет, Саш, — услышал я в трубке его запыхавшийся голос. — У тебя что-то срочное?

— Умеренно, — сказал я. — Я похоже не вовремя? Ты от кого-то убегаешь? Помощь нужна?

— Да ну, какая помощь? — рассмеялся Валера. — Я просто в цеху сейчас, залез по вертикальной лестнице на эстакаду над внезапно прекратившей работать плавильной печью.

— Ничего себе! — удивился я. — Как-то по-другому представлял себе работу инженера в конструкторском бюро.

— Да вот, Саш, — вздохнул Валера. — Некоторые вещи приходится самому делать, потому что работники не всегда понимают, что я от них хочу. А ты чего хотел?

— Завтра постарайся освободиться пораньше. Желательно часам к четырём, — сказал я.

— Завтра? — удивился он. — А что завтра будет?

— Боевому магу в этом мире исполнится шесть лет.

— Ого! — усмехнулся Валера. — А я уже и забыл. Значит сегодня с этой печью до ночи возиться буду, чтобы завтра она мне точно мозги не выносила. Ровно в четыре буду у тебя!

— Отлично, — улыбаясь сказал я. — Тогда больше не отвлекаю, до завтра. Печке привет.

— Обязательно передам, — хохотнул Валера. — Плюну на раскалённую поверхность, пусть знает наших.

Следующей я позвонил Насте, придержав пытавшегося войти пациента.

— Ну надо же! — воскликнула Настя. — Какие люди! Ты уже как ясно солнышко в сезон дождей! И по какому поводу сегодня прояснилось?

— Виноват, исправлюсь, — улыбнулся я. — Но у меня на то были веские причины, потом расскажу. Хотел тебя предупредить по поводу среды, хотел сразу после работы поехать к Марии, поздравить с днём рождения.