Чтение онлайн

Она не возвращалась в резиденцию городского правителя и не знала истинных причин произошедшего, но Лянь Ци понимал всё слишком хорошо. Всё это было результатом сговора их отца и Лян Чжэня. Отец, стремясь угодить Лян Чжэню, даже отправил Лянь Ситянь в императорский город.

Лянь Ци был в ярости от глупости отца. Хотя жизнь и смерть Лянь Шэн его не волновали, он видел истинные намерения Лян Чжэня. Если императорский город отвергнет Интун, тот окажется между двух огней. Он приложил столько усилий, чтобы защитить Индун от нападений западных цянов, едва не пожертвовав собой. А теперь всё пошло прахом.

Несмотря на гнев, Лянь Ци понимал, что ситуацию уже не исправить. Он вырос под опекой этого города и не мог позволить И Цяньчэну его уничтожить. Последний оставшийся путь, как ни парадоксально, заключался в союзе с Лян Чжэнем против И Цяньчэна.

Он вернул Лянь Шэн, но не собирался раскрывать ей правду о смерти Фан Му. Слуги в доме хранили молчание, стараясь лишь поднять ей настроение.

Лянь Шэн расспрашивала о текущей ситуации в Интуне, но служанки лишь качали головами, утверждая, что ничего не знают. В её сердце закралось странное чувство. Брат в последнее время не одобрял её выходов из дома, а на её вопросы отвечал уклончиво:

— После смерти господина Фана в городе неспокойно. А-Шэн, оставайся дома, а я сообщу тебе, если будут новости.

Лянь Ци написал письмо и приказал доставить его его величеству Лян Чжэню. Закончив, его серьёзное выражение лица смягчилось, и он велел принести заколку, которую заказал специально для сестры.

Лянь Шэн сидела, согревая руки у жаровни. За окном небо было серым, и на душе у неё было тоскливо. Служанка, заметившая её подавленное состояние, испугалась, опасаясь, что гнев брата обрушится на неё.

Прежде чем она успела придумать, как развеять печаль госпожи, в комнату вошёл мужчина в небесно-голубом халате. Служанка тут же замолчала и тихо удалилась.

Лянь Шэн услышала шаги за спиной и обернулась. Перед ней стоял её брат, Лянь Ци. На нём был голубой халат и нефритовая корона, а выражение лица оставалось холодным. Увидев, что она повернулась, его строгость растаяла, уступив место мягкой улыбке.

Лянь Шэн слабо улыбнулась в ответ и не удержалась от вопроса:

— Брат, есть какие-то новости?

Лянь Ци сделал паузу и равнодушно покачал головой:

— Пока нет.

Разочарование мелькнуло в глазах Лянь Шэн, но она быстро его скрыла. Лянь Ци подошёл к ней и бросил взгляд на хмурое небо.

— На улице холодно. Давай зайдём внутрь. Я принёс тебе кое-что.

Лянь Шэн послушалась и вошла в дом. Лянь Ци протянул ей изящную шкатулку, украшенную резными цветами груши. Внутри лежала заколка в виде феникса, инкрустированная рубинами — явно дорогая вещь.

Она была прекрасна, но зачем брат дарил ей украшения? Раньше он приносил редкие безделушки или сладости, но никогда — драгоценности.

Она удивлённо посмотрела на него, и Лянь Ци объяснил:

— Ты вернулась в Интун в спешке и не взяла с собой ни одежды, ни украшений. Я случайно увидел эту заколку и подумал, что она тебе подойдёт.

Он не стал упоминать, что заказал её специально для неё.

Лянь Шэн поблагодарила его тихим голосом и уже собиралась убрать подарок, когда заметила, что брат смотрит на неё с каким-то странным выражением.

— Брат?

— Тебе не нравится?

Взгляд Лянь Ци показался ей необычным. Заколка была красивой и дорогой, конечно, ей нравилась. Видя её замешательство, Лянь Ци смягчил выражение лица и спросил снова:

— Тогда почему ты не носишь её?

Казалось, брат слишком настойчиво добивался её ответа. Лянь Шэн сдалась и, не желая его расстраивать, открыла шкатулку и вставила заколку в волосы, слегка наклонив её. Лянь Ци внимательно посмотрел на неё, затем подошёл и поправил украшение.

— Она криво сидит.

Он взял заколку из её рук и аккуратно закрепил её. Лянь Шэн видела лишь его гладкий подбородок и не могла разглядеть его выражения.

Прошло несколько дней, и Лянь Шэн наконец решила вернуться в резиденцию городского правителя.

— Брат, я хочу однажды вернуться домой и спросить отца, что произошло. Я всё ещё верю, что кто-то подстрекал его убить господина Фана.

Услышав это, тепло в глазах Лянь Ци на мгновение застыло.

— А-Шэн, ты мне не доверяешь?

Лянь Шэн покачала головой. Конечно, она доверяла Лянь Ци, но после стольких дней без ответов и не зная, что случилось в Шацзи после её похищения, она хотела увидеть всё своими глазами, чтобы обрести покой.

Одна ложь потянула за собой другую. Лянь Ци сказал:

— Я не смог ничего выведать у отца. Он отказывается говорить, и твой визит будет бесполезен. Кроме того, тебе не стоит возвращаться в резиденцию сейчас. Отец уже настроил против себя И Цяньчэна. Раз он не позаботился о твоей безопасности в первый раз, будет и второй. Ты всё ещё жена И Цяньчэна. Если ты вернёшься в резиденцию, ты можешь никогда её не покинуть.

Он внимательно наблюдал за выражением её лица, но Лянь Шэн не показала ни капли печали из-за жестокости отца. Она действительно больше не страдала. Боль в сердце со временем притупляется. В детстве она надеялась, что отец будет таким же любящим, как у других детей, но в ответ получила лишь холодность. Он не раз предавал её. После очередного удара печаль утихла, и она перестала чувствовать что-либо.

Однако раньше Лянь Ци боялся огорчить её и никогда не говорил об этом прямо. Теперь же он высказался без обиняков, словно ему было всё равно, сохранилась ли между ними какая-то связь.

Подумав над его словами, Лянь Шэн поняла, что он прав. Если отец был способен убить Фан Му, он не остановится перед тем, чтобы снова причинить ей вред.

Она согласилась с Лянь Ци и решила не возвращаться в резиденцию.

Но текущая ситуация всё равно казалась ей странной. Лянь Ци поселил её в доме, приставил служанок для компании и не разрешал выходить. Каждый раз, когда он навещал её, он приносил подарки. Лянь Шэн не нравилось такое положение. В Шацзи она тоже была ограничена в свободе, и теперь в Интуне всё было не лучше.

Прошло ещё несколько дней, и Лянь Шэн попросилась на прогулку. Служанка изменилась в лице и поспешно сказала:

— Госпожа, на улице сильный ветер и неспокойно. Может, прогуляетесь по двору?

Лянь Шэн нахмурилась.

— Кто здесь хозяйка — ты или я?

Она почувствовала неладное. Казалось, все в доме не хотели, чтобы она выходила.

Служанка побледнела и не осмелилась ответить. В этот момент сзади раздался тёплый голос:

— А-Шэн, кто тебя рассердил?

— Брат, я не сержусь. Просто хочу прогуляться.