Чтение онлайн

И Цяньчэн не согласился и не отказался. Закончив вытирать её руки, он напомнил:

— А-Шэн, а где мой новогодний подарок?

Лянь Шэн не забыла. Она вспомнила о плаще, который сшила давно — ещё тогда, когда её мысли уже были заняты им. Лёгкая робость охватила её.

Она достала плащ и протянула ему:

— Ты не имеешь права не любить его.

В его глазах вспыхнули искорки веселья:

— Это не гарантировано — я очень привередлив.

Он уже видел этот плащ раньше, хотя она об этом не знала. Под её тревожным взглядом он развернул одеяние. Его лицо оставалось строгим, пока он оценивающе рассматривал подарок. Лянь Шэн следила за его выражением, боясь увидеть малейшую тень недовольства.

Но И Цяньчэн не стал надевать плащ, а прижал его к груди.

— Ты… тебе не нравится? — в её голосе прозвучала лёгкая обида.

Он наклонился, его тёплое дыхание коснулось её уха, вызвав приятный трепет:

— Мне нравится. Мне очень нравится.

Настолько, что он не решался его носить.

***

Лянь Ци перечитывал письмо снова и снова, словно надеясь, что долгий взгляд заставит описанного в нём человека появиться перед ним.

В письме подробно описывалось, что она ела, с кем встречалась и о чём говорила. На нескольких тонких листах бумаги были запечатлены все её радости и печали, рассказывая ему, как счастлива Лянь Шэн после того, как покинула его.

Его рука непроизвольно сжала письмо, но тут же разжалась, чтобы проверить, не повреждена ли бумага.

Это было всё, что у него осталось.

Новогодние торжества в резиденции правителя Шацзи в этом году были шумными, но Индун никогда ещё не казался таким пустынным. Обе дочери вышли замуж и уехали далеко, старший сын отдалился, отказавшись возвращаться домой на праздники и оставшись в военном лагере. Лишь младший, Лянь Сиюэ, оставался дома, но он был прикован к постели болезнью.

Госпожа Сан рыдала перед лордом Лянем, что глубоко раздражало его.

Как мать, она беспокоилась не только о здоровье Лянь Сиюэ, но и о дочери, которая теперь находилась в императорском городе. С тех пор как Тяньтянь вышла замуж за императора, от неё не пришло ни одного письма. Госпожа Сан видела кошмары каждую ночь, и пронзительные крики женщин в её снах заставляли её бояться, что дочери живётся несладко.

— Рыдаешь, рыдаешь, только и делаешь, что рыдаешь! Выданная замуж дочь — что пролитая вода! Сколько ни переживай, это не поможет! Пока мы держим Индун, Его Величество не станет плохо обращаться с Тяньтянь!

— Но… но силы генерала И велики. Даже Сян Хань не может с ним сравниться. А мы…?

— Объединённые силы Интуна, императорского города и Хуаньшуй — неужели ты думаешь, они не справятся с одним И Цяньчэном? Хватит об этом! Если у тебя есть время, займись воспитанием сына. Если бы он не устраивал беспорядки каждый день, И Цяньчэн уже был бы мёртв в Интуне!

Ногти госпожи Сан впились в ладони. Она не знала, обманывал ли себя лорд Лянь. Да, Интун и императорский город будут сражаться с И Цяньчэном, но Хуаньшуй — вряд ли! Они знали лучше всех: если Лин Цзюяо узнает о том секрете из прошлого, он никогда не станет помогать им против И Цяньчэна!

Глава 45

На юге уже несколько дней не прекращался дождь. Ливень лил без перерыва, и небо не подавало никаких признаков прояснения.

Лицо Сян Хана было холодным, словно покрытым инеем. С тех пор как он стал правителем города, он ещё никогда не был так разгневан!

— Нашли того человека?

— В-ваша светлость, мы всё ещё прочёсываем долину... Нам удалось перехватить только это. — Стражник дрожал, протягивая мёртвого голубя.

Сян Хану даже не нужно было смотреть на записку, прикреплённую к лапке птицы, чтобы понять её содержание.

«И Хуань в опасности. Остерегайся Сян Хана.»

Сян Хан едва не рассмеялся, глядя на упорство этого человека. Если бы они не были врагами, он мог бы подумать, что Фу Чэньюй вырезан из того же куска стали, что и он сам. Такой же безумец!

Полмесяца назад Сян Хан окружил целую улицу своими людьми. Осознавая неравенство сил, Фу Чэньюй впал в ярость и попытался прорваться. Используя тактику отвлечения, он сумел проложить кровавый путь сквозь хаос. Но цена была высока — лишь немногие из его солдат выжили, а сам он получил тяжёлые ранения.

Фу Чэньюй бежал на север, где Сян Хан загнал его в долину.

Долина была обширной, и найти одного человека в ней было нелегко. Почти каждый день перехватывали почтовых голубей с сообщениями.

Если бы хоть одно послание ушло, они потеряли бы шанс захватить И Хуань. Но Фу Чэньюй не знал, что Сян Хан уже отменил операцию. И Цяньчэн вернулся в Шацзи раньше срока, а Фэнму уже пал. Теперь не было никакого смысла рисковать, похищая Лянь Шэн и И Хуань.

Это стало крупнейшей ошибкой в его тщательно продуманных планах!

После нескольких дней раздражения Сян Хан казнил нескольких подчинённых и наконец успокоился. Сейчас семья И Цяньчэна была неприкосновенна — но это не имело значения. У него было время, и И Цянь Чэн не собирался вторгаться на его территорию в ближайшее время.

Сейчас он хотел только одного — убить Фу Чэньюя! Правой руки И Цяньчэна? Тогда сегодня он поможет ему отрубить эту руку!

— Принесите мой лук.

***

В долине поднялся лёгкий туман. В пещере, прижавшись к каменной стене, лежал Фу Чэньюй. Его глаза были плотно закрыты, губы побелели. Даже на юге Хуай ночи оставались холодными. Глубокая рана на груди воспалилась от холода, и у него начался сильный жар.

В бреду он потерял счёт времени, проваливаясь в череду снов.

Ему снились сцены из прошлого — от десяти до двадцати лет, и почти все они были связаны с И Хуань. Когда он впервые встретил её в двенадцать лет, она пряталась за колонной, украдкой поглядывая на него, забыв, что край её юбки всё ещё торчит наружу.

Он тогда разозлился, гневно сверкнув на неё глазами, и она тут же испуганно отпрянула.

Позже он часто размышлял: неужели он был настолько страшен? Может, стоило с самого начала быть мягче?

Когда ей было тринадцать, Фу Чэньюй и И Цяньчэн вместе сопровождали её с гор. Она принесла подарки для всех, но не ожидала, что Фу Чэньюй тоже придёт.

После долгих колебаний она тихо извинилась перед ним и спросила, чего бы он хотел, чтобы она могла загладить свою вину. Он нарочно сохранял мрачное выражение лица, делая вид, что обижен. Всю дорогу И Хуань нервничала, украдкой поглядывая на него.

Под этой мрачной маской сердце Фу Чэньюя прыгало от радости. Как можно было быть такой доверчивой? Чувствительная, хрупкая, нежная — казалось, она могла разбиться от малейшего прикосновения. Но в то же время добрая, внимательная и заботливая.