Чтение онлайн

Игривость исчезает, и на его лице появляется отрешенное выражение, хотя смотрит прямо на меня.

— Не желал, что ты меня ненавидела.

Я хочу напомнить, что и Тео относился ко мне не слишком дружелюбно, что не хватило смелости оставить меня в проекте. Но вместо этого молча смотрю на него, чувствуя, как Тео покачивается, ощущая его колени, касающиеся бедер. Недели… недели, проведенные в его обществе, — все это вдруг обретает новый, неожиданный смысл. В молчаливом противостоянии, в близости тел, в воздухе витает что-то большее, чем просто дружеская шутка.

Снова эта жгучая тоска. Хочу его кожу — всю, до последней поры. На себе, внутри себя.

Тео скользит пальцем по ряду пяти крошечных серебряных колец, прильнувших к моей мочке.

— Симпатично, — говорит он. — Их не было, когда мы в последний раз работали вместе.

Мурашки бегут по коже. От его прикосновения? Или от того, что помнит, как я выглядела три года назад?

Его взгляд рассеян, рука нежна, а большой палец скользит по моим губам, в то время как кончики пальцев, едва касаясь, щекочут виски, ласкают щеку. В жестах — почти благоговение. Какой-то ритуал, сладкая жертва, принесенная в мою честь, заставляющая чувствовать себя желанной, обожаемой, совершенной. И я уже готова умолять о поцелуе, мечтая о том, чтобы мы остались одни, а не…

Плеск воды.

Тео вздрагивает, и я вижу, как возвращается в его глаза ясность, когда осматривает окрестности и понимает, как близко склонился надо мной.

— Черт… Прости, — он отступает, и я остро ощущаю его отсутствие. Если бы не раскаяние, я бы подумала, что это жар наложил румянец на его щеки. — Это было… я сам не знаю.

Извинений я не ждала. Но неловкость заставляет выдавить беззаботную улыбку.

— Не переживай.

Он помогает мне подняться, как раз когда кто-то на соседней лодке совершает эффектный прыжок в воду.

— Пойдем купаться, — говорит он.

На мгновение я думаю, что это шутка — разве что у него в кармане запрятан купальник. Но решимость неподдельна, пока мы смотрим, как люди плещутся в воде, с той трогательной детской целеустремленностью, с какой ребенок решает, что сегодня обязательно научится кататься на велосипеде. И одним плавным движением он скидывает футболку.

Я успеваю увидеть напряженные мышцы груди, прежде чем отворачиваюсь, сосредотачиваясь на прибрежном дереве, пока Тео расстегивает молнию на брюках.

— Похоже, я пропустила момент, когда мы стали друзьями, которые раздеваются друг перед другом, — говорю я, стиснув зубы, потому что звук падающих на дно лодки брюк заставляет почувствовать, как дрожат колени.

— Ты была там, дорогая. И, кажется, первая разделась, — его голос тот же тихий голос, которым говорил, стоя на коленях у моей постели в отеле.

Лодка резко качается от стремительного прыжка в воду, и брызги попадают на платье.

— О, черт, как же хорошо! — кричит он, выныривая, и я спешу к борту. Тео откидывает мокрые волосы со лба, стоя в воде. — Залезай.

Я качаю головой и смеюсь, когда он брызгает в мою сторону.

— Залезай в воду, Холланд! Я впервые за долгое время закончил работу пораньше. Давай сделаем этот день особенным!

— Не могу! — протестую я, с трудом сдерживая улыбку. Его довольное лицо, кажется, растапливает ледяную броню вокруг сердца. — Раздевание — это, конечно, забавно.

— Тогда надень мою футболку и залезай!

— Ты имеешь в виду идеально белую футболку? — спрашиваю я, поднимая ее с палубы. — Закрой глаза!

Убедившись, что он не смотрит, я стягиваю пропитанное потом платье и натягиваю футболку на голову. Она достаточно длинная, чтобы скрыть черные трусики, и пахнет им — легким дымком сгоревшего дерева и свежестью пота. Этот запах сводит с ума, и я едва сдерживаюсь, чтобы не прижать ткань к лицу, вдыхая аромат.

Вместо этого с восторженным криком прыгаю в прохладную воду, и она тут же дарит долгожданное облегчение от палящего солнца. Тушь, увы, не водостойкая, и теперь футболка просвечивает, прилипая к мокрой коже, когда я выныриваю. Но Тео смотрит на меня с улыбкой, и мы какое-то время просто плаваем молча, сосредоточившись друг на друге.

— О чем думаешь? — спрашиваю я с легкой озорной улыбкой.

Тео слегка качает головой, взгляд устремлен куда-то вдаль.

— Думаю о том, что люди делают, когда плавают, — он черпает воду ладонью и разжимает пальцы, позволяя ей стечь. — И это все? Просто держатся на плаву?

— Наверное? — бросаю я взгляд на пару, играющую в воде.

— Ты должна стать моим проводником в этой жизни. Научи веселиться.

Я смеюсь в ответ.

— Если я проводник, тебе лучше приготовиться — моя социальная жизнь, возможно, даже хуже твоей. Так бывает, когда настолько сильно попадаешь в беду, что теряешь всех друзей и близких, а бывший убегает от тебя, как от разъяренного медведя.

Сразу же становится стыдно за эти слова.

Тео смотрит на меня с тем недоумением, которое всегда появляется, когда я случайно выдаю что-то, что выставляющее жалкой и одинокой. Он, кажется, борется сам с собой, снова и снова отбрасывая желание задать неудобные вопросы. Опустив голову, Тео подплывает к лодке, вылезает из воды и садится на край, свесив ноги в реку.

— Сядь рядом на секунду, — говорит он, похлопывая по свободному месту.

Я принимаю протянутую руку и быстро выбираюсь из воды. Мы сидим близко, колени соприкасаются, и меня охватывает тревога — Тео, должно быть, хочет поговорить об этом. Я боюсь, что ему надоели мои эмоциональные барьеры, частые сигналы «не сейчас», которые сдерживают любопытство. Он открыл свое пространство почти без усилий. Я видела его уязвимость в тот темный день на кухне. Возможно, пришло время расплатиться. А это значит — либо открыться, либо положить конец странной дружбе.

Как будто читая мои мысли — а я не раз подозревала его в такой способности — первые слова останавливают спираль неуверенности.

— Я не хочу, чтобы ты сейчас это рассказывала, — медленно произносит он, взгляд устремлен вдаль. — Только если самой очень хочется. Но знай, если когда-нибудь решишься на этот разговор, для меня это будет невероятно важно. Я понимаю, как тебе трудно довериться.

Он смотрит на меня.

— Но хочу, чтобы ты поняла: мне нравится быть рядом с тобой, Джуди. Очень. И я говорю это не так, будто бы не против провести с тобой время. Я говорю, что из десяти возможностей, я бы десять раз выбрал быть именно с тобой.

В этот момент я понимаю, как незаметно, как бережно он разрушал мои оборонительные стены с того самого момента, как принес кофе с коричневым пакетом в путешествии. Слой за слоем, пока не осталось ничего, кроме меня самой — одетой в его футболку, эмоционально обнаженной, как никогда за долгие годы. Паника разливается в груди, сжимая горло, заставляя сердце сжаться в комок. То, что происходит, пробуждает чувства, которые я давно и надежно заперла на ключ.

Это ужасно.

Но одновременно — так прекрасно.