Чтение онлайн

Лицо воина исказилось в раздраженной гримасе, тени под его глазами стали глубже.

— Я согласна с Виеком, — хриплым голосом поддержала мужа Эрмина, поднимаясь на ноги. — То место было недобрым, в нем долго творили бесчинства. Эти записи, вынесенные из темниц, нас погубят. Мы должны немедленно от них избавиться! Я уверена, что они прокляты!

— Протестую! Протестую! — возмутился Оцарио, ударяя кулаком в ладонь. — Я нашел эти свитки, и только я могу решать их дальнейшую судьбу! Это настоящая реликвия, ничего дурного в ней нет, поэтому я не позволю уничтожить это тысячелетнее сокровище! Я могу продать их и разбогатеть! Неужели вы не понимаете?.. Прекратите сочинять всякие сказки. Простые куски пергамента не могут нести в себе никакое зло. Всему должна быть иная причина!

— Ты погубишь всех нас, алчный торгаш! Сейчас темные силы лишают нас сна, а что будет дальше, ты не подумал?! — наступал на Оцарио разъяренный Виек. — Когда мы вымотаемся, то станем легкой добычей! И только Эван’Лин известно, что тогда с нами сделает проклятье!

Пока двое мужчин пытались перекричать друг другу и доказать каждый свою правоту, Ашарх легко потянул Манса за рукав и шепотом спросил:

— О чем они так увлеченно спорят?

— Виек говорит, что те свитки из храма злые, они приносить беды. Он хочет их порвать, а Оцарио против, — объяснил юноша. — Я сам уже не знаю, чему стоит верить. Я просто хочу спать.

— Нет! Нельзя уничтожать эти записи! Да вы что, все с ума сошли? — искренне испугался профессор, бросаясь к Лантее, которая, сложив ноги, сидела на шкурах и задумчиво прислушивалась к крикам Оцарио и Виека. — Тея, прошу тебя! Останови их! Эти свитки бесценны, им тысяча лет. Я почти уверен, что все происходящее не связано с пергаментом. Я боюсь, как бы то, что я вчера заметил в храме, не вырвалось на свободу и не последовало за нами…

Последнюю фразу преподаватель проговорил уже шепотом, доверяя ее только острому слуху девушки. Лантея посмотрела на своего друга с сомнением и даже какой-то жалостью, но все же поднялась и подошла к спорщикам, разводя их руками. Все же авторитет сестры матриарха был неоспоримым, потому что мужчины покорно замолчали, хотя злость их никуда не исчезла.

— В словах Оцарио есть доля правды, я тоже не верю, что обычный пергамент может имею такую силу. Давайте не будем оскорблять друг друга и торопиться с выводами. Я предлагаю поехать дальше, а с первыми лучами солнца вновь попытаться поспать. Может, дневной свет разгонит все эти ужасы. А если же не поможет, то испробуем вариант с уничтожением свитков.

Отряду ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Конечно, Виек и Эрмина не очень обрадовались такому варианту развития событий, но они даже подумать не могли о том, чтобы начинать спорить с послом. Зато, стоило колонне всадников двинуться в путь, Виек сразу же принялся что-то писать на крошечном клочке пергамента, а после попросил у Манса достать одного из почтовых орлов и прикрепить записку к его лапе. Птица, громко хлопая крыльями и радуясь освобождению из тесной клетки, быстро скрылась в небе. Лантея проводила ее тоскливым взглядом: для нее было очевидно, что вскоре матриарху Иамес придет гневное послание, в котором адекватность посла ставилась под вопрос. Что ж, это было законное право сопровождающих. Собственно, именно для наблюдения их и выделили Барханы.

Группа в ночной темноте форсировала еще одну неширокую пресноводную реку испытанным ранее способом. Весь процесс сопровождался тягостным молчанием. Каждый их членов отряда был вымотан, и, когда яркий диск солнца полностью показался над горизонтом, путешественники без сил упали на песок. Энергии хватило лишь привязать сольпуг и расстелить шкуры. Никто уже не задумался о выставлении дозора, им хотелось забыться хотя бы на один час.

Ашарх и сам закрыл глаза сразу же, как только его голова коснулась туго набитой сумки. Мужчина все еще был озабочен увиденным в храме культистов. Его беспокоил пугающий облик чудовища, замеченного в темноте зала. А теперь к страху присоединились тяжелые думы о проклятье, ниспосланном на головы его спутников. И, конечно же, в этой ситуации он винил себя, опасаясь, что именно его любопытство разбудило жуткое зло, которое теперь погубит всех.

С этими нелегкими мыслями профессор погрузился в сон. Однако вместо приятной дремы Аш стал пленником кошмара. Ему снилось, как десяток жутких монстров, сдерживаемых лишь тяжелыми цепями, вплотную приближают свои оскаленные морды к его лицу и высасывают из беззащитного и обездвиженного преподавателя все силы и магическую энергию. Это повторялось снова и снова, пока кто-то не потряс Ашарха за плечо, помогая выбраться из отвратительного сна. Когда он открыл глаза, то вся группа уже пробудилась, слышались оханья. Можно было даже не спрашивать, что снилось остальным, потому что они были настолько же испуганы, насколько и злы. Виек и Эрмина вдвоем пытались отобрать у сопротивляющегося Оцарио сумку, где он хранил свитки. Манс размахивал руками, в надежде остановить воинов.

— Не ведите же себя как звери! Мы должны быть цивилизованными! — настаивал юноша, но его никто не слушал. Оцарио руками и ногами обнял драгоценную сумку, а Виек с помощью Эрмины силой старался разжать его цепкие пальцы.

— Отдай эти проклятые записи! Ты видишь, ничего не прекратилось! Нужно уничтожить пергамент! — кричал обыкновенно сдержанный воин. Хотя его гнев был вполне понятен.

— Я не хочу! Свитки стоят целое состояние! — возмущался Оцарио, чуть ли не плача.

— Замолчите же вы все наконец! — громовым раскатом прозвучал голос Лантеи, которая вплотную приблизилась к спорщикам. — А ну! Тишина!

Ее достаточно слабо послушались, лишь хватка Виека стала послабее, и Эрмина отступила назад.

— Я обещала, что если все не прекратится, то мы избавимся от бумаг. Я сдержу свое слово, — твердо заявила девушка, протягивая руку Оцарио. — Отдай свитки. Это может нас спасти.

— Прошу, не надо… — промямлил торговец, устремляя на посла молящий взгляд серых глаз.

— Отдай их, — присоединился к сестре Манс. — У нас действительно просто нет выбора.

У Оцарио задрожали губы, но он неожиданно взял себя в руки, шмыгнул носом и достал из сумки изрядно помятый пергамент. Лантея ласково ему улыбнулась, но на всякий случай пересчитала все свернутые в трубки листы. Виек собственноручно порвал на крошечные куски старинные записи и, раскалив песок магией, превратил их в обугленную горку, которая от ветра рассыпалась черной золой. Все, кроме Оцарио и в некоторой степени профессора, облегченно вздохнули. Теперь весь отряд почему-то был свято уверен, что больше ничто не потревожит их сон.

До того, как последний кошмар разбудил группу, им удалось поспать всего около часа, солнце было еще только в самом начале своего тяжелого пути к зениту. В этот раз все устраивались на ночлег с улыбками, предвкушая полноценный заслуженный отдых. Измотанные случившимся, они быстро заснули, в очередной раз пытаясь отвоевать себе несколько часов добрых сновидений.

Их ожидания не оправдались. Прошло около получаса, прежде чем над лагерем прогремел чей-то жуткий, пробирающий до костей, смех. И весь отряд вновь оказался на ногах, уже в который раз за последние сутки. Только в этот раз причиной пробуждения оказался не кошмар и не странные незримые глазу явления. Прямо перед путешественниками стоял высокий человек. Его темные волосы развевались на ветру, а одет он был в длинные черные одежды. Голову же венчала шапка, от которой вверх поднимались согнутые паучьи лапки. Вокруг таинственной фигуры стояли и сидели подземные твари, которых только недавно вся группа видела в мрачном сне. Глаза этих существ пылали пугающим черным огнем, с оскаленных морд капала на песок слюна, а тяжелые цепи, протянутые от ошейников к руке высокого мужчины, были угрожающе натянуты. Человек заливисто смеялся, задрав голову к небу и закрыв глаза.

— Кто ты?! Что тебе нужно?! — первой с оружием на изготовку приняла защитную стойку Лантея.

Остальные хетай-ра тоже уже достали ножи и мечи, даже Ашарх, у которого волосы на затылке дыбом вставали от одного взгляда на пугающего мужчину, размотал кнут и крепко его сжал.

Однако незнакомец явно не собирался отвечать. Как только прозвучал вопрос Лантеи, он резко прервал свой жуткий смех, из-за чего всем стало еще больше не по себе. Человек медленно опустил подбородок и распахнул глаза. Тогда-то все с ужасом и увидели, что его зрачки горят тем же черным пламенем, которое колыхалось в пустых глазницах рычащих тварей. А после этого он отпустил тяжелые цепи, сдерживающие животных. Кровожадные существа с чудовищным воем и рыком мгновенно почувствовали свободу и сразу же бросились на замерших от неожиданности путешественников. Они лишь успели выставить перед собой оружие, с ужасом смотря в распахнутые алые пасти своих надвигающихся убийц. Однако стоило тварям столкнуться с телами хетай-ра, как они исчезли во мгновение ока вместе со своим хозяином, словно бы их и не было минуту назад на этом самом месте. Группа осталась в ужасе стоять посреди песков.

— Проклятье! Да что здесь происходит?! — не выдержал испуганный Ашарх и первым нарушил тишину. Наверное, именно его крик и привел в чувство всех остальных.

— Это… это был один из служателей того культа? — неуверенно спросил Манс у профессора.

— Похоже на то. Выходит, он и правда мучает нас так же, как и тех пленников, о которых мы прочитали в древнем журнале, — выдавил из себя Аш. Его эта мысль пугала до дрожи.

— Богиня, я больше не могу, — Эрмина опустилась на колени и выронила меч, по ее лицу заструились горькие слезы. Муж мгновенно оказался рядом с ней и спрятал супругу в своих крепких объятьях от всего мира. Всем было нелегко.