Чтение онлайн

— Почему уничтожение свитков не помогло? — сурово задал главный вопрос Виек, не оборачиваясь к остальным. Он был мрачен и напуган, как и остальные, но еще держал себя в руках.

— Теперь вы довольны?! Вы разорвали драгоценный пергамент! Мой, между прочим, пергамент! И теперь разозлившийся призрак будет нам мстить! — начал свою обвинительную речь Оцарио, но его прервала Лантея, которая решительно подошла к торговцу и требовательно протянула руку.

— Ты забрал из храма еще что-то, не так ли?! И не смей мне лгать!

Все мгновенно повернулись в сторону Оцарио, который весь сразу как-то сжался, словно стараясь казаться меньше, чем он есть на самом деле. Девушка не опускала руку и не отводила взгляд.

— С чего вы это взяли? — очень робко проговорил мужчина. — Ничего я больше не брал…

— Он врет! — Манс подбежал к Оцарио. — Мы с тобой вместе были в келье. Ведь действительно, поверх тех бумаг на столе лежала какая-то мелкая вещица! А потом ее уже не было. Ты забрал ее! У меня совсем это вылетело из головы!

— Я недостаточно хорошо попросила мне не лгать? — в голосе Лантеи появились угрожающие нотки, и это сыграло свою определенную роль.

— Ладно! Ладно! Я отдам! Только не надо на меня кричать, я прошу… — торговец судорожно начал извлекать из своих сумок множество свертков. В одном из них оказалась спрятана небольшая аккуратная брошка, выполненная в виде раскинувшего лапы паука, сделанного из черненого серебра. Редкие черные сапфиры, добываемые только в нескольких регионах Залмар-Афи, заменяли животному глаза. Это было весьма дорогое украшение.

— Ах ты подлый торгаш! — мгновенно разгневался Виек и набросился на Оцарио с совершенно серьезным намерением его задушить. — Тебе алчность совсем уже глаза разъела?! Из-за того, что ты ничего не сказал, мы все могли погибнуть! Заботишься только о своей выгоде!

— Виек, пожалуйста, остановись, — слабо позвала Эрмина. — Он же отдал все-таки!

— Вы у меня и так свитки отобрали! Еще и эту брошь вам на уничтожение давать я не собирался! Мне же нужно чем-то торговать, а это чуть ли не самая ценная вещь, которую я за всю свою жизнь находил! — несмело оправдывался Оцарио, пока Манс и Эрмина сдерживали Виека.

— Прекратите свои споры, — поморщилась Лантея, внимательно осматривающая украшение. — Если мы сломаем брошь, то это должно помочь избавиться от призрака. Я почти уверена. Здесь стоит что-то вроде инициалов, которые, видимо, и привязали душу умершего к этой вещи после смерти. Я слышала, что некоторые предметы могут вмещать в себе заряды плохой или хорошей энергии своего владельца, становясь чем-то вроде хранилища. Думаю, так случилось и с этой брошью.

Девушка опустилась на колени и положила украшение в небольшую вырытую в песке ямку. Она водрузила обе ладони по разные стороны от паука и принялась творить заклинание. Вскоре, когда сам песок нагрелся до высокой температуры, серебро тоже начало понемногу плавиться, пока полностью не превратилось в серебристую лужицу с несколькими мелкими сапфирами. Лантея удовлетворенно хмыкнула себе под нос и засыпала остатки брошки, навечно похоронив ее.

Все остальные затаив дыхание наблюдали за манипуляциями посла. На лице Оцарио были написаны истинные страдания. Он никак не мог смириться с тем, что все сокровища, найденные им, оказались уничтожены. Спустя четверть часа Виек первым решил попробовать поспать, чтобы удостовериться, что проклятье снято с группы. Когда через полчаса никакие кошмары и иные явления его не разбудили, а на лице мужчины блуждала счастливая легкая улыбка, весь отряд с чистой совестью последовал примеру воина. Больше ничто не тревожило их сон.

Через два дня караван заметил, что окружающий ландшафт начал неумолимо меняться. Пустыни постепенно заканчивались: песка становилось все меньше, на смену ему пришла каменистая почва, а где-то можно было заметить робкие побеги зеленой травы. И только солнце продолжало сиять все так же ярко, вынуждая путешественников страдать от жары и удушающего зноя. Отряд немного замедлился из-за того, что теперь Лантея и Ашарх ехали на одной сольпуге. Восточная часть пустынь Асвен была печально известна благодаря зыбучим пескам, которые в свое время несколько раз останавливали великую ифритскую армию, пытающую оккупировать земли вплоть до залива Таглаф, чтобы Ивриувайн оказался окружен со всех сторон. Пески были непредсказуемы, подчас они подстерегали неосторожных путников там, где невозможно было заподозрить их присутствие. Гладкая песчаная поверхность на проверку оказывалась бездонным котлом, который мгновенно принимался засасывать свою добычу. И чем сильнее дергалась жертва, тем быстрее песок уходил вниз. Выбраться из таких мест было проблематично, только если рядом не оказывались опытные приятели, способные быстро отреагировать на опасность и успеть вытащить того, кто попал в ловушку. К счастью, у Лантеи были такие товарищи, именно поэтому ей удалось живой и невредимой выкарабкаться по брошенной ей веревке из воронки зыбучих песков. Однако сольпуге девушки так не повезло, ее повод оборвался, и несчастное животное, отчаянно перебирая лапами, не сумело избежать этой ужасной смерти.

После случившегося инцидента отряд стал куда внимательнее смотреть себе под ноги, а когда песок сменился твердым камнем, то все облегченно выдохнули. Затянувшийся переход через пустыни Асвен повлиял на каждого из членов группы: однообразное питание, монотонная езда и иссушающая жара вносили нотку пессимизма в умы путников. Многим уже стало казаться, что никакого леса альвов не будет, и лишь Ашарх, уверенный в его существовании, твердил обратное.

— У меня есть карты. Они неточные, но все же они есть. Конечно, на них обозначены только пограничные города Ивриувайна, потому что у Залмар-Афи натянутые отношения с альвами. Наших послов не пускают внутрь страны, — профессор извлек злополучный учебник, который за все долгое путешествие мужчины превратился в ворох изорванных, просоленных и мятых страниц. — Вот, на западной границе леса всего два города, но Ференаат стоит почти у самой империи Ис, а Гарвелескаан находится южнее. Он расположен на реке Мистис, которая впадает в бухту Зукк. Этот город к нам ближе всех. Как только мы выйдем к этой небольшой бухте на краю залива Таглаф, то должны будем уже увидеть Могучий Лес, как его называют сами альвы. Вот так вот! Думаю, нам недолго осталось ехать.

Лантея, внимательно слушающая своего друга, повернулась к нему, не отпуская поводьев сольпуги, и заглянула в учебник. Очевидно, в Залмар-Афи мало что знали не только о географии Ивриувайна, но и самих пустынь Асвен, поскольку они были изображены заштрихованным пятном, тянущимся куда-то за границы книжной страницы, где, на самом деле, должен был располагаться уже мировой океан. Только территории, находящиеся в непосредственной близости к границам других государств, были обозначены точнее: их пересекали несколько подписанных рек, а у Гарвелескаана раскинулись заливы и бухты, открытие которых в свое время снискало для ифритов славу смелых исследователей, первыми пересекших пустыни Асвен.

— Говоришь, что залмарских послов альвы не пускают дальше границ? — безрадостно повторила девушка, поправляя платок на лице, хотя песка вокруг уже практически не было. — Согласятся ли они тогда пойти на переговоры с нами? Мы выглядим теперь как кучка оборванцев…

Профессор обернулся посмотреть на группу. Действительно, уставшие и немного загоревшие хетай-ра были облеплены толстым слоем песка; их одежда, покрытая потными разводами и соляными пятнами, порвалась и приняла неподобающий вид. Конечно, согласно старой пословице, гостей встречать следовало не по внешнему виду, особенно после двухнедельного путешествия по пустыням, но Ашарх не был уверен, что альвам известна эта присказка.

— У нас нет выбора. Постараемся уговорить их хотя бы открыть ворота. Если попадем к какому-нибудь начальнику города или крепости, может, удастся доказать свои чистые намерения.

— А как мы будем общаться с ними? — подал голос Манс, который ехал прямо позади паука Аша и от скуки прислушивался к разговору сестры и преподавателя. — Они говорят на залмарском языке?

— Не говорят… На самом деле, я слышал, что их язык зовется амриль. Кажется, это переводится как «шум леса» или что-то подобное. И его невозможно выучить тем, кто не родился в Ивриувайне, потому что альвы подражают шелесту листвы голосами, — задумчиво ответил профессор, а потом продолжил. — Залмарский они не знают, потому что презирают человеческую страну. Я очень надеюсь, что там окажутся альвы, владеющие ифритским. Иначе переговоров не состоится.