Чтение онлайн

Ашарх посмотрел по сторонам. С небольшого балкончика открывался приятный глазу вид на чащу необъятных хацу и мягкий травяной ковер, укрывший корни деревьев-гигантов. Воздух был свежим и пропитанным приятной едва уловимой сладостью, смешанной с земляной горечью.

— Я борюсь за своих друзей, — решительно и уверенно сказал профессор, поворачиваясь к Бриасвайсу и без страха заглядывая в его вытянутые миндалевидные глаза. — Они пытаются защитить свою родину, как и вы. А я лишь изо всех сил хочу перестать казаться слабым и помочь им в достижении цели. Даже такой маленький человек, как я, должен совершить в своей жизни что-то стоящее. Вы так не считаете?

— Ты человек, дитя Залмара и один из тысяч крошечных листиков этого гнилого древа — Залмар-Афи. Какое тебе дело до того, что будет с этим пустынным народом? — спросил Бриасвайс, слегка прищуривая глаза, и практически сразу же продолжил говорить, даже не давая преподавателю шанса что-либо ответить. — Если им суждено погибнуть под натиском имперской армии, то ни ты, ни военные союзы их не спасут. Ифриты напали на один из их городов, а значит, они на этом не остановятся. Генерал-император Кагатт Ястребиный Клюв так или иначе добьется своего.

— Вы пригласили меня сюда только для того, чтобы побеседовать о неумолимости судьбы? — вкрадчиво поинтересовался профессор. — Может, мы перейдем к сути дела?

— Ты проницателен, — широко улыбнулся альв, поглаживая пальцем свой подбородок. — Мне нравится деловой подход… Не буду скрывать, я хочу кое-что тебе предложить, человек.

Бриасвайс отвернулся от Ашарха и отошел на несколько шагов к дальнему краю балкона. Он переплел узловатые пальцы в замок за спиной и через несколько секунд продолжил говорить, устремив свой задумчивый взгляд в переплетение ветвей хацу вдалеке.

— Твоему посольству нужно попасть на заседание Синклита, так? Чтобы рассказать о своем предложении и попросить помощи. Это ваша единственная цель сейчас.

— Верно.

— А что, если я поспособствую, чтобы эта встреча состоялась?

— Разве вы можете такое устроить? А как же начальник гарнизона? — профессору с трудом удалось сдержать изумление, которое им овладело.

— Скажем так… Я могу повлиять на решение, которое он вынесет, — сказал, как отрезал, альв, по-прежнему не оборачиваясь.

— Но с чего бы это вы решили помогать нам? — мгновенно напрягся Ашарх.

— Я мог бы приказать казнить твое посольство в любую минуту без объяснения причин, но Лесу не нужна еще одна затяжная война с соседним государством. Я сторонник взаимовыгодной помощи… Но ты же неглупый человек, — Бриасвайс резко повернулся на месте, и на его серьезном лице не было и тени улыбки. — Ты должен понимать, что цена соразмерна оказанной помощи.

— И какая цена у вашей помощи?

— Те карты, что ты хранишь у самого сердца, — альв вытянул средний палец и постучал им по кафтану преподавателя на груди.

— Что?.. Зачем они вам нужны? — Аш невольно сделал шаг назад и нервно сглотнул.

— В отличие от Тестриуса, я прекрасно понял, что это очень ценные документы. Торговый клан гоблинов не поскупится, когда увидит такое сокровище. Эти знания перевернут ход истории! — Бриасвайс оперся на перила балюстрады и куда тише добавил. — Ивриувайн нуждается в деньгах. За эти карты гоблины мало того, что выдадут огромную сумму, но еще и останутся нам должны. И тогда взамен мы сможем попросить у алхимического клана рецепты их взрывных смесей. Они помогут Гарвелескаану и другим крепостям в обороне.

— Алхимики гоблинов не продают рецепты пыльных бомб! Это всем известно. Кланы королевства Тхен бережнее всего хранят эти знания, — возразил профессор.

— Так было раньше. А теперь наши северные границы каждый день подвергаются атакам ифритов, вооруженных этими бомбами. Я не знаю, как генерал-императору удалось договориться с гоблинами, но рецепты оказались у него в руках. И если мы не уравновесим шансы, то Лес падет.

— Но ведь если мои карты окажутся в руках гоблинов, то весь мир узнает о том, где находятся города пустынного народа. И ифриты отыщут их все до одного и уничтожат…

— Они в любом случае их отыщут. До того времени, как сведения с карт дойдут до империи, у твоих хетай-ра будет шанс спрятаться получше. Или же Синклит удовлетворит просьбу посольства, и наши народы объединятся, чтобы отстоять все южное побережье материка единым фронтом, — категорично заявил Бриасвайс. — Но с пыльными бомбами шансов будет гораздо больше.

— Но ведь Синклит может и не согласиться на условия военного союза?

— Вполне. Я повторяю тебе, человек. Я уговорю Тестриуса прикрыть на вас глаза и познакомлю тебя с альвом, входящим в состав Малого Синклита нашей области. Дальше все уже будет зависеть от вас. Удастся ли тебе убедить старейшину и уговорить сам Синклит? Я не знаю. Я не буду нести ответственность за их решение. Но после заседания ты отдашь мне карты. Это честно.

— А если я не соглашусь, то вы казните нас как шпионов?

— Ты нравишься мне все больше. А ведь я считал людей недальновидными! Какая ошибка, — недобрая ухмылка исказила лицо альва. — И каков будет твой ответ, человек?

Профессор несколько секунд напряженно думал, пытаясь найти выход из этой неприятной ситуации, в которой он оказался. Но мысли путались и мешались, а холодная волна страха заглушала все догадки. В итоге Ашарх распрямил вспотевшую от волнения ладонь и протянул ее Бриасвайсу. Альв издевательски поднял бровь, и твердое рукопожатие закрепило эту сделку.

Уже уходя из комнаты под конвоем, преподаватель вновь вспомнил о миске с шишками хацу, которую он так и сжимал в руке всю беседу. Аш рискнул надкусить желтый плод и сразу же скривился. Он оказался до омерзения кислым и вяжущим рот.

Ашарх резко распахнул глаза. Вязкая темнота медленно и словно бы нехотя расступилась. Он находился в крошечной комнате, больше похожей на затхлый склеп. В ней абсолютно ничего и никого не было, кроме профессора. Потолок едва позволял ему выпрямиться в полный рост, а противоположных стен легко можно было коснуться раскинув руки. Свет не проникал в это помещение, как и воздух. Дышать было тяжело. И с каждым вздохом это становилось ощутимее.

Мужчина пощупал рукой холодную каменную кладку, но ни двери, ни окна он не обнаружил. Комната не имела выхода, она была замурована. Аш тронул потолок, сильнее надавил на шов между двумя плитами. Тонкая струйка песка побежала между его пальцами и устремилась на пол. Поток не останавливался, постепенно расширяясь и образовывая на полу небольшую горку. Песок не иссякал, потому что он был везде. Ашарх стоял в комнате, погруженной в пески.

Воздух становился все гуще, каждый вздох не приносил с собой облегчения, а лишь усиливал боль в груди. Профессор оперся рукой на стену, пытаясь унять колотящееся сердце. Под его ногами помещение медленно наполнял золотой шуршащий песок. Дышать было нечем. Аш схватился за горло: инстинкты кричали ему, что нужно рвать плоть. И он начал впиваться ногтями в кожу в надежде содрать ее и распахнуть свою грудную клетку, чтобы ее наполнил воздух.