Чтение онлайн

Около часа путники огибали город по окольной дороге и уходили от предместья еще на пару километров в редкие леса. Ливень почти закончился, но лошади тяжело было идти по слякоти и бездорожью, поэтому Ашарху пришлось отстегнуть ненужную арбу и оставить ее в ближайших кустах.

Вскоре Лантея вывела их к небольшому домику, надежно скрытому в осиновой роще. Солнце бросало последние лучи на низенькую деревянную избу с покатой крышей, всю поросшую травой, но света внутри не было. Аш привязал Корицу прямо к палисаднику. Когда пара поднялась на крыльцо и распахнула незапертую дверь, то их взглядам предстала болезненно бледная женщина с ввалившимися щеками, которая неподвижно лежала на полу. Из-под юбки виднелась одна ее голень, на которой черным цветком распустилась жуткая рана.

— Тетя!

Лантея бросилась к распростертой на полу женщине. Девушка что-то тревожно говорила на своем языке, бережно ощупывая руками лицо хозяйки дома, пока та не распахнула глаза. Сосуды в них полопались, создавая пугающий контраст с льдисто-голубой радужкой.

— Лан…тея, — прошептала женщина. Ее голос напоминал скорее скрежет.

Ашарх в неуверенности стоял у входа, наблюдая за спутницей, которая суетилась вокруг больной.

— Аш, помоги. Нужно положить ее на кровать, — не просьба, а, скорее, приказ, вывел профессора из задумчивости.

Он подхватил на руки женщину. Она оказалась такой же худой и высокой, как и племянница. Ее длинные седые волосы спутались, а лоб покрыла испарина. Когда тетя оказалась на кровати, то Лантея моментально занялась осмотром раны. Правая нога опухла, она вся была покрытая синяками, а в районе голени виднелись две ранки, из которых безостановочно сочилась жидкость, уже слабо напоминающая кровь. В этом месте был самый сильный отек, около которого набухли водянистые пузыри, а вокруг них была черная отмирающая кожа.

Профессор часто видел такие раны. В степях, где он рос, водилось множество змей, которые часто кусали людей и животных, неосторожно ступающих по траве.

— Это змеиный яд, Тея. Он уже распространился по телу. Слишком поздно.

Слова Ашарха повисли в воздухе, заставив девушку оцепенеть. Она медленно повернулась, устремив на профессора взгляд, полный беспомощности и отчаяния. Из глаз ее неожиданно брызнули слезы, и Лантея, как подкошенная, упала на колени возле кровати. Тетя с большим трудом протянула руку и коснулась лица своей племянницы. Она смотрела на девушку тяжелым уставшим взглядом и медленно шептала отдельные слова на своем шипящем языке, а после прикрыла веки и уже через пару мгновений провалилась в небытие.

Лантея погладила женщину по лбу, убрав несколько спутанных прядей, и лишь после этого поднялась на ноги и подошла к небольшому столику у окна. На нем стояли различные туески и коробочки, но девушка взяла в руки лишь одну небольшую шкатулку, из которой достала старую тряпичную куколку. Зажав в руке находку, она вернулась к больной, но тетя больше не приходила в себя и не отзывалась на тихие оклики.

Аш с тяжелым сердцем смотрел, как его спутница рыдала у ложа, опустив голову на бледную руку умирающей. Профессору было неловко, что он стал свидетелем этого печального прощания. Женщина явно не должна была дожить до утра, а помочь Лантее или ее родственнице мужчина уже никак не мог. Поэтому все, что оставалось делать Ашу, это заняться мелкими бытовыми вопросами и не мешать спутнице проводит последние часы рядом с тетей.

Профессор вернулся на улицу, чтобы отвести Корицу в сарай и найти для животного немного корма. Пока лошадь обнюхивала новое помещение, Ашарх гладил кобылу по шее и думал над тем, что он увидел. Конечно, сам факт, что «старая перечница», к которой его спутница так стремилась, оказалась еще одной хетай-ра, удивлял. Теперь было ясно, почему это жилище оказалось спрятано в лесу как можно ближе к поднимающемуся над горизонтом Мавларскому хребту. Очевидно, как только две пустынницы пересекли горы, то сразу же осели на новой территории, не углубляясь в страну… Ашарх, опомнившись, снял с Корицы недоуздок.

Несомненно, сама по себе ситуация с укушенной змеей тетей была весьма печальной. Но для профессора она оказалась такой вдвойне, так как теперь секреты Лантеи оставались при ней. Допросить «старую перечницу» больше не представлялось возможным. А это означало, что Ашарху необходимо было перед подъемом на хребет или выводить девушку на чистую воду, что, скорее всего, привело бы к серьезному конфликту, или идти дальше вслепую. Последний вариант не устраивал самого преподавателя: до гор у него еще был шанс повернуть обратно, но после хребта такая возможность таяла на глазах. Чем больше Аш размышлял над условиями их с хетай-ра сделки, тем более сомнительными они ему казались.

Оставив Корицу в ее новом пристанище, мужчина поспешил наколоть дров для печи и натаскать воды. Дома все в той же позе Лантея скорбела над умирающей. Профессор затопил старую печь, приготовил ужин и сделал травяной отвар. Уже наступил вечер, девушка последний час лишь смачивала губы тети и периодически пыталась поить ее водой. Иногда больная начинала бредить, шепча невнятные слова на двух языках, но Лантея внимательно прислушивалась к каждому. На еду спутница Аша даже не посмотрела и, когда он постелил одеяла на лавки, готовясь ко сну, спать она не пошла.

Ближе к середине ночи профессор проснулся от шума. Умирающая билась в судорогах, из ее носа и рта почти безостановочно капала кровь, а глаза закатывались, обнажая белки, покрытые сеткой лопнувших сосудов. Лантея держала голову и шею женщины, чтобы ее язык не запал. Ашарх поспешил на помощь, он прижимал ноги и руки больной, пока через несколько минут конвульсии не закончились. Тетушка опала на кровать, ее дыхание ослабело, а кожа стала почти прозрачной.

Какое-то время Лантея обтирала тело и лицо умирающей влажными тряпками, а мужчина молча менял воду в миске и с жалостью думал о несчастной женщине, которой выпали на долю такие тяжелые страдания и долгая мучительная смерть без шанса на спасение. Пока девушка не попыталась напоить больную, и в этот момент ее руки мелко задрожали.

— Она умерла, — хриплым голосом прошептала хетай-ра. Ноги ее подкосились, и она медленно сползла на пол, не сводя застывший взгляд с обострившегося профиля родственницы.

Ашарх опустил тете веки и накрыл ее с головой простыней. Он аккуратно положил руку на плечо своей скорбящей спутницы, но Лантея не приняла утешений, она продолжила неподвижно сидеть у кровати. Казалось, в тот момент для нее перестал существовать весь иной мир. Через несколько минут, проведенных в тишине, девушка сгорбилась и закрыла глаза ладонями.

— Нужно омыть ее, — негромко сказал профессор.

Ему пришлось повторить свои слова еще несколько раз, прежде чем хетай-ра с задержкой слабо кивнула и поднялась на ноги, бросая тоскливый взгляд на укрытое тело. Лишь когда Аш все подготовил, сдвинул лавки посреди комнаты, то Лантея со вздохом сказала:

— Я сделаю это сама. Ты меняй воду.

Около получаса хетай-ра медленно и методично омывала умершую. Когда все было закончено, то кровать застелили начисто, а тело обернули простыней и перенесли на ложе. От остального помещения этот угол отделили стеганой занавесью. Пока Аш убирал комнату, то Лантея вышла на улицу, чтобы умыться. Девушка вернулась домой с мокрым лицом, красными от холодной воды руками и потухшим взглядом. Она молча села на лавку, подобрав ноги, и обняла колени, упершись в них лбом. Мужчина почти четверть часа пытался поговорить со своей спутницей, но на все его вопросы и утешения она отвечала упорным молчанием. Потеря дорогой родственницы оставила в ее душе чудовищную рану, которая ныла и кровоточила. И девушка при всем желании не могла заставить ее края срастись так быстро, потому что любому горю требовалось время.