Чтение онлайн

Единственным приемлемым вариантом казалось прогуляться в предместья и поговорить с местными. Обычно простому рабочему люду всегда требовались лошади для хозяйства, тем более Аш не собирался жадничать и просить слишком много.

Узкая лесная тропинка через пару километров привела его и мирную Корицу к последним домам деревни, раскинувшейся за городскими стенами. День был достаточно душным и пасмурным, на улице под навесами сидели только древние старухи, сторожившие прилавки с фруктами и овощами. Все работоспособные жители были на уборке урожая, а покупателей не предвиделось. Пожилые женщины, обмахиваясь листьями лопуха, громко сплетничали, обсуждая произошедшее в Зинагаре.

— Утром Маранка к снохе ходила в город, так она божится, что там вся площадь в висельниках!

— Тьфу! Дурь! Маранка твоя трещит без умолку да все попусту! Мой дед в храме был на службе, жрец сказывал, что только полдюжины вздернули. Остальных за ворота выгнали, — возразила собеседнице древняя старуха, жуя губами.

— А я слыхала, что там даже дитя удавили. Мальчика-хромоножку. Потому как он дерзословил жрецу вечор, — третья сплетница резала ножом яблоко на кусочки и раздавала приятельницам.

— Куда ж они все пойдут, толпой-то такой? Охо-хо… Там ведь и детки малые есть, и старики. Все бездомные теперь.

— А нечего было Тибосту хамить. Всем ведомо, что он на расправу скор. Пущай теперь во времянках ночуют, да у бога прощения вымаливают.

Ашарх неторопливо прошел мимо группы старушек. Новости о повешенных его не обрадовали, но Лантее он решил не говорить об услышанном. Девушке и так было тяжело, не стоило огорчать ее еще сильнее информацией о том, что Витим закончил свою короткую жизнь на виселице. Пожалуй, никак по-другому эта история и не могла завершиться, но Аш все же чувствовал глухую досаду, терзающую его. Преподаватель направился к пожилой женщине, сидящей несколько в отдалении от остальных и щелкающей тыквенные семечки.

— Хорошего дня. Не подскажете, не нужна ли лошадка кому-нибудь здесь? Добрая кобыла, смирная и здоровая.

Удивительное безразличие, которое читалось во всем виде старушки, вначале вогнало мужчину в ступор. Она демонстративно не замечала стоящего перед ней Аша и методично разгрызала семечки единственным зубом. Профессор, однако, быстро взял себя в руки — такой тип лукавых стариков был ему известен. Они требовали особого отношения.

— Картофель по сколько? — с непроницаемым выражением лица спросил преподаватель.

— Полквика за пятерик, — с хитрым прищуром мгновенно ответила торговка.

Ашарху пришлось закупиться у старой ведьмы почти на пять квиков, набив сумку различными корнеплодами и фруктами. И только когда последняя монетка оказалась в ее цепких руках, пожилая женщина снисходительно указала на один из домов и сказала:

— По поводу коня у Инаила-травника поспрошай.

Крепкая изба с резными наличниками ничем не отличалась от соседних строений, только к забору была приколочена доска, на которой виднелось изображение ступки и пестика. Аш завел Корицу во внутренний дворик, а сам поспешил к крыльцу. Дверь ему открыл немолодой мужчина с тщательно расчесанной седой бородой, на его лбу была повязана вышитая лента.

— Чем обязан? — травник, несмотря на возраст, выглядел достаточно бодрым. Его проницательные карие глаза быстро осмотрели гостя с ног до головы.

— Доброго дня, эфенди. Мне тут сказали, что вам лошадка нужна. Мою не купите? — профессор указал рукой себе за спину, на Корицу, которая старательно пропалывала чужую территорию.

Травник выглянул в огород и несколько секунд с интересом наблюдал за тем, как животное уничтожало его малинник. После он неожиданно расцвел: вокруг его глаз появились лучики морщинок, а из-под бороды раздалось довольное хмыканье. Он широко распахнул дверь, рукой приглашая гостя зайти внутрь.

— Добро! Проходи, садись на лавку. Как тебя звать?

— Аш… Ашинас! — вовремя опомнился преподаватель, скрыв свою оплошность за кашлем. — А вы ведь Инаил, верно?

Профессор шагнул в комнату, пропитанную запахами разнообразных растений. Все стены были увешаны сухими вениками, и даже беленая печь оказалась заставлена мешками с травами. Посреди помещения стоял крепкий стол, на котором располагались баночки, туески, деревянные блюдца. Видимо, это было рабочее место травника. Ашарх аккуратно присел на лавку около стола, осматривая творческий беспорядок.

— Инаил. Ну, будем знакомы! Это хорошо, что тебя Залмар ко мне привел. Лошадка правда нужна. Моя издохла от старости пару месяцев назад, да вот все коплю на новую, — травник принялся хозяйничать около печи и через минуту поставил перед гостем кружку с дымящимся отваром. — Только вот дорогие нынче кони, а я ведь не богат.

— Спасибо! — профессор пригубил напиток с восхитительным ароматом и на удивление горьким вкусом. — Недорого отдам, я тут проездом на полдня.

— А почему недорого? Ты уж прости, что спрашиваю, но время нынче неспокойное, обманщиков много развелось, — Инаил с тяжелым вздохом опустился на лавку рядом с гостем.

— Да понимаю. Мне сейчас любые средства нужны. Хочу в добровольцы податься, на границу поехать служить, — уверенно врал Аш с искренней улыбкой на лице. — На деньги эти оружие прикуплю нормальное, а то казенное — это ерунда. Развалится сразу!

— То верно! — поддержал его травник. — Я сам еще когда служил, то помню, что такую дрянь всем выдавали. Ржавые мечи, да дырявые кольчуги! А это еще при прошлом Пророке ведь было, когда для армии деньги из казны большие выделяли. Теперь там совсем, небось, рванье выдают.

— Да, каждому надо самому о шкуре своей заботиться нынче. Но что делать? Ифриты наступают постоянно, кому как не молодым идти защищать границы родины?! — разошелся не на шутку Ашарх, вживаясь в образ новобранца, исполненного энтузиазма.

— Разумные вещи ты, парень, говоришь! — Инаил очень оживился, глаза его заблестели. — Эти проклятые имперцы всюду свой нос суют. Уже скоро от них нигде спасу не будет! Вон, похоже, и в Зинагаре что-то неладное твориться начало.

— О чем вы?

— Я только сейчас из города воротился. Видел, как целый отряд Сынов Залмара приехал. А эти ведь просто так не приходят! Значит, или заговор какой плетется, или ловят собак ифритских, раз их так много прибыло.

Ашарх постарался скрыть свое удивление, вызванное словами Инаила, но под ложечкой неприятно засосало от ощущения надвигающихся неприятностей.

— Так, может, это из-за вчерашнего? На площади-то погорельцев повесили. Они жреца в поджоге своей деревни обвиняли, — неуверенно сказал профессор.

— Та не! Храмы сами свои дела решают. Да и не успели бы они за одну ночь приехать. Сыны в такую глушь, как наш Зинагар, забираются только если правда важное что-то случилось: бунт там зреет или опасные преступники сбежали, — нравоучительно пробормотал травник.