Чтение онлайн

– Нет, это невозможно... – шептала она. – Я же оставила ее в парке... Она сказала, что хочет побыть одна... Я не думала, что на территории академии может что-то случиться. Неужели... я оплошала?

Ее голос ломался, слёзы навернулись на глаза. Я не мог слушать. Внутри всё кипело, ноги сами понесли меня к выходу. Я даже не думал, не вспомнил о куртке или обуви – просто выбежал в холодную морозную ночь, чувствуя, как холодный воздух ударил в лицо. Никакая стужа не могла остудить ту панику, что жгла изнутри. Я мчался, не обращая внимания на скользкую наледь под ногами, не чувствуя холода, не ощущая боли ледовых порезов. Мой разум сосредоточился только на одном – найти ее.

Острый нюх вел меня через парк, выискивая знакомый запах Лианы. Сначала след был, но вскоре он растворился – возле скамейки, где она, вероятно, сидела. Я остановился, замерев и задыхаясь в бессилии. Это место пропитано ее присутствием, но след обрывался. Через несколько секунд подбежал Северрин, его лицо было перекошено от беспокойства. Взгляд у оборотня отчаянный, он тоже не понимал, что произошло.

– Здесь... Здесь есть чужой запах, Лёня, – он принюхивался, хмурясь. – Это кто-то посторонний. Оборотень. Сильный оборотень. Я чувствую злость, что витает в воздухе. Это нападение.

Майя прибежала следом, в руках у нее снова кинжалы. Она осматривала скамейку и землю вокруг, приседала, чтобы рассмотреть следы поближе.

– Здесь точно присутствуют следы борьбы, – ее голос был полон решимости. – Следы уходят туда, по земле. Нужно идти.

Мы следовали за ней, каждый нерв натянулся струной. Двигались молча, но наши сердца синхронно бились в тревоге и страхе. Мой разум путался – я просто не мог поверить, что Лиана могла быть похищена. В ее присутствии было так много света и силы, и теперь...

Всё это вдруг исчезло.

Небольшая череда камней в глубине лесопарка стала нашей целью, и именно в этот момент раздался оглушительный взрыв. Ослепляющая вспышка света разнесла камни в разные стороны, и я упал, оглушенный и ослепленный. Всё вокруг гремело, и казалось, что этот грохот никогда не закончится. Меня отбросило назад, и я телом прочертил в рыхлом снегу длинную борозду.

Когда шум падения осколков стих, и зрение стало понемногу возвращаться, я встал и заметил возле нас Марка и Сару. Их дыхание сбилось, а взгляд метался от нас к раскаленным обломкам в земле, будто пытаясь понять, что именно произошло и есть ли раненые. Марк быстро оглядывал нас, его выражение лица, сначала шокированное, сменилось облегчением, видя нас живыми, но напряжение всё еще не покидало его.

– Что случилось?! – крикнул Марк, осматривая обломки камней вокруг.

Он тяжело дышал, его взгляд цеплялся за каждую деталь в надежде найти хоть какой-то ответ.

Сара опустилась на колени возле того места, где произошел взрыв, ее глаза изучали землю. Жар не давал приблизиться ближе. Она аккуратно касалась кончиками пальцев раскаленных обломков, и на ее лице появилась гримаса боли и гнева.

– Это наверняка был один из старых выходов на поверхность из заброшенных гномьих шахт, – проговорила она тихо полным горечи голосом. – Магический взрыв... Возможно, покушение.... Или попытка скрыть следы. Касарр... Тварь! Не стал тянуть время!

ДраКоша метался над местом взрыва, его глаза необычно засветились, словно рентген. Он обходил каждый камень, каждый осколок. Затем, подняв голову, сообщил:

– При таком выбросе энергии... от жертвы не останется даже следа. Если Лиана была здесь, ее просто... больше нет.

Мои колени подогнулись, и я упал на землю. Что-то в груди рвалось на части, и впервые в жизни я чувствовал, как всё внутри меня образует дикий, нечеловеческий крик. Я не перевоплощался, но внутренний волк задрал мою голову к небу, и горестный вой разорвал ночь. Этот звук шел от самого сердца, от самой глубокой боли, которую я когда-либо испытывал. В этом вое сконцентрировалась вся наша с волчонком душа, вся наша любовь, весь страх и отчаяние.

Я услышал, как к моему голосу прибавился вой Северрина, оплакивающего Лиану. В его глазах отражалась та же непереносимая боль, что рвала и мою душу. Северрин чувствовал потерю, столь сильную, что она парализовала каждую мысль и каждое движение, словно сердце вырвали и раздавили. Он выл, потому что не было другого способа выразить это горе – слова бесполезны, они просто терялись в огромной внутренней пустоте. Этот вой – его крик несправедливости, его любовь к «сестре» и ненависть к тем, кто ее забрал.

Я чувствовал, как мой волк боролся с осознанием потери, отказываясь принять ее. Мы с Севой оба в каком-то странном трансе не ощущали ни времени, ни холодного ветра, который щипал кожу, не слышали звуков мира вокруг. Для нас существовала только эта боль, и она становилась невыносимой, она сжимала сердца так, что невозможно стало дышать. Даже ДраКоша пытался докричаться до меня ментально, но не смог пробиться – мое сознание словно закрылось от всего, что происходило вокруг.

Картинка вокруг вдруг стала расплывчатой, события начали мелькать перед глазами урывками. Вот Элеррион и Гримхалк появились на месте взрыва, но их лица размыты. Вот чьи-то руки помогли мне встать, повели непонятно куда, но я даже не почувствовал их прикосновений. Открылись какие-то двери, и запах лекарств ударил в нос. Вот Элводир уколол мне что-то в плечо, а я не заметил боли. Ощущение вселенской пустоты засасывало в никуда. Напряжение резко отпустило, и спасительная тьма окутывала сознание, принося долгожданное забвение.

Не сомневайся в силах, что скованы внутри,

Их ровно столько, сколько нужно для полета.

Рискни, уверенно замки с трамплина отопри,

Лети как ветер, избавившись от всех сомнений гнёта.

Десятый период открытия порталов протекал не так, как Павел рассчитывал. Дракон внутри, неразлучный спутник и учитель, последние несколько лет всё настойчивее убеждал его перестать ждать Екатерину.

«Ты тратишь слишком много энергии на ожидание, Павел, – звучал низкий и глубокий голос дракона в его сознании. – Мы не знаем, жива ли она, и каждое утро, которое ты проводишь в бездействии у портала, вполне возможно отдаляет тебя от твоей истинной цели. Ты должен двигаться дальше».

– Но что, если она еще где-то там? – отвечал Павел, отчаянно цепляясь за надежду.

«Тогда вряд ли ты найдешь ее здесь, сидя в ожидании чуда, – парировал дракон. – Действуй, используй знания и силу, что я тебе дал. Мы должны продолжать строить для себя новый мир, а не жить в прошлом».

Древний ящер был прав. Ее образ и ее имя больше не несли той мотивации, что когда-то побуждала Павла каждое утро вставать с кровати. Эти чувства обернулись бесплотным ожиданием того, что уже вряд ли могло вернуться. Оставалась надежда, что Екатерина нашла свой путь и просто оказалась в другом мире. Лучше думать об этом, чем о том, что она погибла. С каждым днем Павел всё чаще соглашался с драконом, что настало время двигаться дальше.

Поселение, которое они основали, продолжало расширяться и теперь уже напоминало небольшой городок. Ему торжественно присвоили имя – Этерия. В нём сформировывались улочки, открывались лавки, таверны, и даже возникла центральная площадь, на которой люди и нелюди проводили время в общении и развлечениях. Авторитет Павелия Стремительного крепнул день ото дня. Переселенцы и местные обращались к нему за советами, решениями, поддержкой. Они признавали его знания и опыт, и не важно, как часто Павел пытался отступить в тень, он всё равно оставался в центре событий. Его начали считать за главного, и он, по совету дракона, не стал оспаривать этого.