Чтение онлайн

Когда до дома оставалось совсем чуть-чуть, девочка поняла, что её ладони свободны. Она остановилась, как вкопанная, и в воздухе повис вопрос: бросить настоящего верного друга и поспешить на встречу с папой или же отсрочить долгожданное свидание и вернуться за Тусси. Фаша понимала, что, возможно, заяц остался на поляне с клевером и до сих пор ищет волшебное растение. И тогда непременно стоит вернуться и спасти своего верного товарища от разочарования отсутствия находки и одиночества холодной ночи.

Фаша повернулась, ещё раз с трепетом ожидания посмотрела в сторону дома и.. побежала обратно на поле.

Тусси ждал её, одиноко вися вверх ногами. Уши почти касались земли и лямка с оторванной пуговицей болталась рядом. Ватное сердце замерло, боясь ударами нарушать идиллию природы. А вдруг Фаша его будет звать и он не услышит? Заяц нервничал. Вдруг чьи-то чужие тёплые руки осторожно сняли его с ветки. Тусси зажмурился.

– Бедный, ты потерялся, - произнёс незнакомый женский голос.

Тут Тусси почувствовал, как мягкая морщинистая рука аккуратно стряхнула налипшую грязь с его засаленного уха и болтающейся лямки штанов. Хвостик беспомощно выбился из прорези и неудобно ютился под одеждой. Рука ласково свернула игрушку и положила в корзину, прикрыв белым платком. Лёжа на дне неуютной жёсткой корзины, вместе с какими-то травами и листьями, Тусси улетал далеко от того места, на котором его потеряли. Сквозь маленькие прорези плетёной тюрьмы он видел, как мимо пробежала Фаша. Заяц заколотил лапами в стенки, но его никто не услышал. И горькие слёзы разлуки навернулись на его чёрные глаза-бусины.

Фаша стояла посреди зелёного островка в растерянности. Тусси нигде не было. Её маленькое сердце начинало бешено колотиться и в груди закололо.

– Спокойно, Фаша, дыши, - глубоко вдыхая свежий воздух, уговаривала себя девочка.
– Сейчас Тусси найдётся. Сейчас всё будет хорошо.

Но "Хорошо" не наступало. Дыхание становилось тяжёлым и кожа приобретала синеватый отлив.

– Мама, спаси меня..
– еле слышно прошептали губы девочки.

Она закрыла глаза и свежий ветер подхватил её на руки.

Дома пахло пирогами и сладким вареньем. Варенье всегда доставали по особому случаю. Сваренное в процессе таинственного волшебства, оно янтарными, сливовыми, вишнево-малиновыми оттенками переливалось в банках. Лесная земляника, малина ласково жались друг к другу, сохраняя тёплую память о лете и прогретых лесных полянах. Абрикосовый конфитюр добавлял южной экзотики и уходил в прозрачно-оранжевый солнечный оттенок. Но вишнёвое варенье было особенно вкусным. Его мягкая кислинка, терпкий привкус шероховатой косточки и гладкая структура сладкой шкурки соединялись на языке Фаши божественным вкусом, оставляя блаженство восхитительного послевкусия.

Стройную фигуру мамы обнимало голубое сатиновое платье. С глубоким вырезом декольте и широкой атласной лентой вокруг талии оно мягко подчёркивало неувядающую красоту и молодость женщины. Аккуратно собранные волосы мягко ложились на плечи отдельными завитками, а глаза смело светились счастьем.

Фаша сидела на коленях отца и, ловко макая булку в варенье, в полную силу использовала своё право на счастье.

В доме царила атмосфера любви, благополучия, и такого долгожданного взаимопонимания. Сердце Фаши билось спокойно и ровно.

Когда Фаша открыла глаза, солнце уже пряталось за горизонтом. Сумерки потихоньку расползались по земле, скрывая луговых обитателей для ночного отдыха. Ярко-красный диск солнца озарял небосвод золотыми оттенками и, как художник, рисовал Закат. Перистые облака опустились низко и почти стелились по земле, переходя в густой туман и испарину. Воздух остывал и девочке становилось зябко.

Поднявшись с земли, она ещё раз кинула взгляд на поляну.

– Прости меня, Тусси.
– Умоляюще произнесла она и, низко опустив голову, медленно пошла домой.

Мама ходила с телефоном в руках и кому-то звонила. Её бледное лицо источало тревогу и сильные переживания. Фаша появилась на пороге неожиданно и, поняв, что папа ещё не вернулся, приготовилась выслушать жёсткую мамину брань.

– Вернулась!
– Прозвучал строгий голос мамы в голове девочки.
– Где ты была весь день?! Где только тебя ноги носят? Ты что, забыла, что тебе надо пить таблетки? Я себе места не нахожу! С ног сбилась в поисках! А она гуляет! Посмотрите-ка на неё!..

Фаша сжалась, ожидая, что сейчас мама её накажет. Но мягкие объятия притянули девочку к хрупкому маминому телу и женщина расплакалась.

– Я так за тебя переживала, - услышала Фаша настоящий живой голос мамы.
– Как хорошо, что ты всё таки вернулась.

– Мама, я потеряла Тусси, - сказала девочка и, уткнувшись в мягкую мамину грудь, заплакала.

Ласковые руки гладили Фашу по голове и сладкие поцелуи застывали на самой макушке. Мама трепетно обнимала, оберегая каждый миг этой встречи. Встречи, словно они не виделись целую вечность, а не какой-то обычный день.

4. Пленник

Когда Тусси открыл глаза, Луна заглядывала в комнату через небольшое грязное окно. В помещении странно пахло травами, сыростью и безысходностью. Тусси лежал на столе и его тело сильно болело. Голова кружилась и плохо соображала.

– Ну и долго же ты спишь!
– Услышал он в свой адрес от молодой красивой женщины.

Сквозь пелену открытых глаз перед Тусси стал вырисовываться образ. Это была молодая женщина двадцати с небольшим лет. Худая. Длинная. С копной рыжих волос на голове, забавно закрученных в мелкие кудри и слегка придавленных сверху высоким чёрным колпаком. Сапоги до самых колен и даже чуть выше; тонкое кружево чёрных чулок, выступающих из-под сапог; короткая комбинация-платье из тончайшего шёлка с великолепной вышивкой по бокам подчёркивали стройные длинные ноги, тонкую талию, упругую высокую грудь и длинную бархатную шею. Красивые руки с длинными пальцами заканчивались классическим нюдовым маникюром и держали необычной формы сосуд, в котором, пузырясь и шипя, бултыхалась зелёная густая субстанция.

Женщина ещё раз брызнула этой гадостью в Тусси и громко произнесла:

– Кагура, принеси одежду! Ив должен одеться!

– Да, моя госпожа, - послышался робкий ответ из-за её спины, и тихие шаги пересекли пространство.

Тусси попробовал пошевелиться и поднять лапу вверх. Но вместо этого перед его глазами появилась небольшая человеческая рука с пятью пальцами и красивыми аккуратными ноготками. Тусси шевелил лапой и рука в точности повторяла его движения. Слегка приподняв голову, заяц посмотрел на своё тело и обомлел. Перед ним лежало аккуратно сложенное нагое тело маленького мальчика лет шести. Ни шерсти, ни тем более небольшого пушистого хвоста у него не было.