Чтение онлайн

– Не уходи, не оставляй меня. Открой глаза!

Но лишь холодный ветер вторил её мольбам и своей мягкой, полной солёных брызг рукой смахивал маленькие кристаллики слёз, появляющиеся на бледных щеках малышки.

Фаша снова вернулась к морю. Оно по-прежнему что-то шептало. Сперва, тихо и мягко, затем - всё громче и отчётливее. И уже через какое-то мгновение девочка узнала родной голос самого любимого человека. И на этот раз он не серьёзен и суров, как обычно бывает при разговоре с ней. Нет! Она весело о чём-то шутила, смеялась, рассказывала выдуманные истории и говорила о своей любви. В этот миг Фаша ощутила каждой клеточкой своего тела, как дорог ей был этот человек; как до боли приятен её голос, её смех, манера разговора. Фаша внимательно присмотрелась к голубым просторам моря и среди пенных, словно в белых кружевах, волн заметила мягкую мамину улыбку. Улыбку, которая переворачивает мир, от которой в душе наступает весна и хочется радоваться, хочется смеяться и жить, жить счастливо и долго, ровно столько, сколько будет существовать эта улыбка, этот смех, эта любимая женщина.

Спустя миг ещё одна малахитовая с бирюзовым отливом волна спрятала до боли родную и женственную улыбку. И всё! И вновь тишина, вновь молчание и еле заметный шум, еле различимый шёпот волнующейся воды в зеленовато-голубых волнах.

– Поговори со мной, мама, не уходи!
– Вырвалось криком из груди девочки, но только ветер, вновь этот холодный ветер поймал её слова и полетел по всему пустынному пляжу, разбрасывая и теряя их среди камней, ракушек и ажурной пены волн.

Фаша ещё долго сидела у моря, вглядываясь в его беспокойные волны в надежде увидеть мамину улыбку, медленно переводя взгляд в небо и всё ещё безуспешно пытаясь отыскать чёрные глаза-бусины Тусси.

– Я люблю вас, слышите, люблю..
– прошептали губы девочки и её маленькое хрупкое тело упало на песок.

И только гордые чайки да холодные камни могли понять эту боль разлуки: наблюдая за девочкой с высоты, они тонко чувствовали её одиночество в дали от родных мест, от мамы и от любимой потерянной, но до сих пор живущей в душе и сердце, игрушки.

Тихая солёная волна медленно подкралась к детским ногам и, словно малыш, чего-то боясь и стесняясь, быстро покатилась назад. Она столкнулась с другой волной, о чём-то засмеялась и растворилась во власти третьей, сине-голубой, медленно подбирающейся к берегу.

– Фаша, девочка моя, - послышался тревожный голос отца.
– С тобой всё хорошо?!

И крепкие мужские руки подняли Фашу с песка, быстро унося её в тёплый и уютный дом.

Когда девочка открыла глаза, врачи уже уехали. Критический пик был пройден и можно было снова дышать полной грудью и жить.

Большая светлая комната обнимала комфортом и спокойствием. Высокие потолки, лестница на второй этаж, огромные окна в пол. Новенький кухонный гарнитур, мягкие диваны, удобные деревянные стулья - всё в интерьере было подобрано со вкусом и любовью. Это был дом папиной НОВОЙ семьи.

Реализовав своё первое право на счастье, папа поставил жирную точку в отношениях с Фашиной мамой и ушёл. Ушёл навсегда. К другой женщине. К любимой. К любящей. С двумя взрослыми ЗДОРОВЫМИ детьми. И началось новое, второе серьёзное право. Право быть счастливым в другом месте. При других обстоятельствах. При других событиях. С другими людьми. Теперь уже без прошлого, где остались мама и её больная дочь Фаша. Возможно, папа и не вспомнил бы, что у него тоже когда-то была дочь, если бы не сообщение мамы о том, что ей срочно нужно лечь в больницу, а Фашу оставить не на кого. Тут папа и решил ненадолго взять дочь, показать ей море, познакомить со своей новой семьёй и огородить от жестоких огорчений познания маминого недуга.

Когда поезд тронулся и перрон покатился назад, по щеке мамы побежала слеза. Фаша сидела в вагоне с папой и, весело улыбаясь, махала маме рукой. Фаша знала, когда мама закончит свои дела, она тоже возьмёт билет на поезд и Фаша вместе со своим папой будут встречать её там, на другом перроне. Они вместе поедут на море и окунутся в атмосферу семейного тепла, счастья и крепкой любви.

Поезд тихо шуршал колёсами и качался из стороны в сторону. За окном мелькали дома, деревья, люди. Когда городской сюжет закончился, начался лес, кусты и небольшие поляны. Они совсем не были похожи на луг, на котором девочка проводила своё время. Они были другие. Дикие. Оторванные от цивилизации. Со своими чужими обитателями и характерами.

Фаша внимательно смотрела в окно и её глаза потихоньку закрывались. Вдруг дверь в купе с шумом раскрылась и на пороге показалась проводница.

– Чаю не желаете?
– Каким-то необычно грубым голосом спросила она.

Фаша от этого тона вздрогнула и остатки навалившейся дрёмы улетучились сквозь открытую дверь купе.

– Желаем, - смущаясь ответила Фаша и посмотрела на папу.

– Два, пожалуйста, - кивая проводнице, произнёс мужчина.

На столе появились два железных подстаканника с необычным рисунком. Два обычных гранёных стакана. Такими же Фаша всегда набирала муку, когда они с мамой пекли пироги вместе. Или замешивали тесто на блины.. Две чайные ложки, не представляющие никакого художественного шедевра и два чайных пакета.

– Кипяток там!
– Рявкнула проводница и ткнула пальцем по направлению длинного коридора.

Дверь с шумом захлопнулась, заставив вздрогнуть, на этот раз, обоих путешественников.

Помешивая чай в стакане, Фаша громко стучала ложкой о края. Папа делал вид, что не замечал этого стука, и тихо размешивал ложкой сахар в своём стакане. Достав бублики и сушки, он посмотрел на дочь.

– Тебе совсем нельзя шоколада?
– С некоторым недоверием к маминым словам спросил папа.

– Мама говорит, совсем, - печально вздохнув, ответила Фаша.

Яркое солнце встретило путешественников на вокзале, когда поезд прибыл в пункт назначения. Папа поймал машину и поездка продолжилась по горному серпантину. Петляя по узкой дороге, с одной стороны которой были высокие горные породы, а с другой крутой обрыв, машина неслась вперёд. Фаша с ужасом смотрела в окно, представляя, что же будет, если водитель не справится с управлением. Но всё обошлось.

Когда дорога перешла в спокойную плоскость, не представляющую опасности, Фаша расслабилась.

– Интересно, а мама уже видела эти горы?
– Думала девочка, представляя, как мамины добрые глаза увеличатся в размерах от вида обрыва и горного серпантина.

А папа её ласково обнимет и скажет:

– Не бойся, я с тобой!
– А потом нежный поцелуй застынет на её красивых, одетых в красную помаду, губах.

Но когда двери папиного дома распахнулись и на пороге появилась молодая симпатичная женщина, Фаша почуяла обман.

Папа с сияющей улыбкой подошёл к женщине, и в страстном поцелуе застыли их тела. Его сильные руки скользили по хрупкой талии и локоны распущенных волос развевались со свежим ветром. Глаза Фаши налились слезами.

– А как же мама?
– Крутились вопросы в её голове.

– Знакомься, Фаша, - вдруг прервал её мысли отец.
– Это - моя жена. Это, - и он указал рукой в сторону, - наши дети: Купа и Вэйл.

– Жена?! Дети?! Наши?
– Не понимая происходящего, отбивалась от мыслей девочка.

Тут ей стало немного нехорошо. Папа подхватил на руки и, громко сказав что-то жене, занёс ребёнка в дом.

– Видимо, от дороги устала, - пыталась объяснить состояние женщина.

– У неё больное сердце, - констатировал отец.
– Много впечатлений для одного дня.