Чтение онлайн

– А ты ей говорил про нас?
– Спросила дама.

– Нет. Иначе, она бы не поехала.

Определив ребёнка в мягкие диванные подушки, мужчина снова подошёл к возлюбленной и страстно её обнял.

– Не переживай.
– Успокоил он спутницу.
– Придёт в себя, отдохнёт и привыкнет к новой ситуации.

Но Фаша не привыкла! Она мысленно понимала, что папа устал от её болезней и госпитализаций, что мама уже не настолько молода и красива, как эта новая жена, что дом у моря гораздо лучше двухкомнатной квартиры на краю промышленного городского района. Но её сердце никак не могло простить предательства и такого жалкого побега из семьи. Конечно, папа имел право на счастье. Но ведь Фаша и её мама тоже имели это право, а папа его нарушал.

Одиночество разлилось по телу девочки, когда она день за днём пыталась привыкнуть к обстановке нового дома и новых правил. Папа ей больше не принадлежал. Растворяясь в своей новой жене полностью, он мелькал как тень. Вэйл и Купа оказались братом и сестрой. Это были дети этой женщины, и папа никакого отношения не имел к генетическому родству с ними, но он чётко позиционировал себя, как "Отец", и постоянно занимался их воспитанием. Они вместе уходили на пляж, играли во дворе дома, читали книги.

Надув губы, Фаша наблюдала за происходящим со стороны и боролась. Боролась внутри себя с навалившейся несправедливостью и болью. И тогда она придумала себе, что будет уходить на море одна. Сперва папа ругался за это решение и даже пытался запереть Фашу дома, но потом, видимо, смирился, сдался, и даже, в какой-то степени, был рад, что малышки теперь не было дома так долго и не нужно было лишний раз переживать, как его обитатели будут с ней контактировать.

– Пойдём, поиграем в нашей комнате, - предложила однажды Купа.

Это была круглолицая пышущая здоровьем девочка десяти лет со светлыми волосами. Её брат, Вэйл, был годом её старше. У него волосы были чёрные. Видимо, как у его отца.

– Пойдём, - несмело выговорила Фаша, подозревая подвох.

Но оказавшись в комнате ребят, забыла свои опасения. Это была большая просторная комната на втором этаже. У каждого из детей была своя кровать, свой плательный шкаф и много-много игрушек. Красивые куклы в блестящих платьях, мягкие мишки размером с человека, кресла-капли и подвесные качели в виде кокона.. Лестница и кольца для занятий спортом, гантели, мячи.. Глаза разбегались и мысли путались в приятном восторге.

Купа протянула Фаше альбом и фломастеры.

– Держи, это тебе подарок.
– Сказала девочка и улыбнулась.

Фаша открыла альбом. На первых страницах были штрихи и зачёркнутые чёрным карандашом рисунки Вэйла. Несколько последних страниц были чистыми и это обрадовало Фашу. Там точно можно было рисовать! Девочка открыла фломастер и провела по листу. Но грифель жалко процарапал лист, не оставляя следа. Другие фломастеры тоже отказались писать. Видимо, они давно высохли и дети забыли их выбросить.

– Шоколад будешь?
– Вдруг громко за спиной крикнул Вэйл.

– Мне нельзя!
– Тихо сказала Фаша.

– Давай, это вкусно!
– Раззадоривали ребята.
– Мы никому не скажем!
– Они смеялись, быстро разворачивали небольшие шоколадки и заталкивали их в рот Фаше.

– Мне нельзя..
– пыталась отбиваться девочка.

Но цепкие руки ребят в каком-то диком азарте держали руки Фаши и толкали шоколадки в рот.

Когда Фаша, испачканная шоколадом, проглотила приличную партию этого лакомства, ребята её отпустили.

– Ну, и чего она не падает в обморок?
– Странно спросил Вэйл.

– Может, мало съела?
– Поддерживала его недоумение сестра.

– Нет! Я же говорил, что от шоколада в обморок не падают.
– Заключил парень.
– Выдумки всё это! Просто они со своей мамой хотят у нас папу отнять!

Тут глаза Фаши налились слезами и она с шумом выбежала из детской. За спиной слышался неприятный смех.

Вечером Фаше вызывали скорую.

Когда врачи ушли, девочка тихо взяла папу за руку и слабым голосом сказала:

– Отвези меня домой, к маме. Я больше не хочу море. Я больше не люблю тебя!

8. Зеркало

В палате горел тусклый свет. Женщина открыла глаза и размытые образы стали приобретать чёткие очертания.

– Как Вы себя чувствуете?
– Услышала она приятный мужской тон.

– Уже лучше, - ещё слабым голосом произнесла пациентка.

– Это хорошо!
– Заключил мужчина.
– Через полчаса Вам снимут капельницу и Вы сможете ненадолго встать. Завтрак Вам принесут в палату. А пока, приходите потихоньку в себя.
– Мужчина ещё раз посмотрел на женщину и вышел в коридор.

Стены палаты, выкрашенные в светлые тона, делали комнату большой и просторной. Картины в багетных рамах отвлекали внимание от мыслей, что это была больница. Создавая впечатление хорошего отельного номера, на окнах висели добротные шторы, большой телевизор красовался на деревянной тумбе и кнопка вызова персонала находилась прямо у спинки кровати. На стене висел внутренний телефон и несколько оригинальных бра у прямоугольного зеркала в золотой багетной раме. Вещи были аккуратно сложены в небольшой шкаф у входной двери. Отдельный санузел с раковиной и душем тоже находился в палате.

– Как же я устала.
– Подумала женщина, осматриваясь.

Её взгляд медленно пополз по палате, цепляясь за элементы и мелкие детали интерьера. Когда очередь дошла до часов, тихо пожирающих минуты, в палату снова вошли. Это был молодой доктор, тот самый мужчина, который находился у её кровати, когда она отходила от наркоза, и симпатичная медсестра Дина с таблетками и бинтами на небольшом подносе. Женщине казалось, она уже видела этого доктора раньше, но при каких обстоятельствах, её сознание не могло вспомнить. Медсестра аккуратно перекрыла капельницу, отсоединила трубки и закрутила крышечку внутривенного катетера. Новый эластичный бинт плотно лёг вокруг руки, давая возможность свободно двигаться. Дина протянула таблетки и стакан воды. Женщина выпила и медсестра вышла из палаты, увозя капельницу.

– Вам необходимо встать.
– Произнёс доктор, дождавшись окончания перевязки и приёма препаратов.
– Если закружится голова, я пока буду рядом. Потом, в случае необходимости, Вы можете вызвать медсестру вот этой кнопкой.

– Хорошо, - ответила женщина и откинула одеяло в сторону.

И тут её сознание переполнилось неловкостью и стыдом: её абсолютно нагое тело было прикрыто лишь тонкой прозрачной одноразовой медицинской рубашкой. Женщина в смятении подняла глаза на доктора. Он спокойно наблюдал за женщиной, контролируя её состояние. Уловив в её взгляде смущение, доктор взял белоснежный халат со спинки кровати и протянул даме.