Чтение онлайн

Фаша без умолку тараторила. Показывая папе свои игрушки, рисунки, наряды, она периодически обнимала отца, проводила ладонью по его гладко выбритой щеке и целовала его в нос. Фаша ловила каждый миг, подаренный ей временем, при этой встрече. Она запоминала все движения отца: поворот головы, взмах руки, наклон тела. Девочка знала, что если папа вновь уедет так же надолго, она сможет восстановить его образ в своей памяти и мысленно прижаться к его сердцу даже сквозь расстояния и время.

– А где же твой Тусси?
– Вдруг неожиданно спросил папа.

Лицо девочки помрачнело и улыбка сползла, затерявшись среди объяснений.

– Ну, не переживай!
– Подбодрил папа.
– Я тебе другого куплю.

– Не надо мне другого, - с обидой и чувством предательства выговорила Фаша.

Её взгляд скользнул по пакетам, и папа его уловил.

– Ох!
– Немного наигранно спохватился мужчина.
– Я же тебе подарки привёз.
– И тут крепкие мужские руки потянулись к коробкам и пакетам, доставая из них сувениры.

Кукла в прозрачной коробке, фломастеры, альбом и кисточки мигом оказались на столе. За ними легли две плитки шоколада. Глаза Фаши расширились и рот слегка приоткрылся, наполнившись слюной и почти ощущая вкус этого лакомства.

– Шоколад ей нельзя!
– Строго сказала мама.
– Убери!

– Так, может, ты съешь?
– Немного растерянно начал папа,поняв, как глубоко он ошибся с выбором сладкого.

– Я уже давно не ем шоколад.
– Отрезала женщина.

Она подошла к столу, взяла запретные плитки и, даже не колеблясь ни минуты, выбросила их в мусорное ведро.

Папа и Фаша пребывали в лёгком шоке, наблюдая за всем происходящим. Но вечер продолжался.

Дальше на столе появились платья. Они были красивые, но уже маленькие по размеру. Время пролетело так быстро. Порой казалось, папа уехал только вчера и дочь ещё не успела вырасти.. Но это был лишь обман.

– Ты, видно, совсем забыл, как дочь повзрослела!
– С раздражением кинула женщина мужу в лицо.

Её рука сделала взмах, но Фаша, уловив движение матери, быстро схватила платья и моментально выдала:

– В хозяйстве пригодятся!

Она скрылась с одеждой за дверьми детской комнаты и, надёжно спрятав подарки в недрах своих вещей, вскоре вернулась.

– Ну, что?
– Начал папа, обращаясь к дочери и краем глаза поглядывая на жену.
– Поедешь со мной на море?

Фаша замерла. Такого предложения она точно не ожидала услышать в этот загадочный вечер.

– Мама тоже с нами поедет?
– Вдруг решила переспросить девочка, уловив странный тон отца.

– Мама приедет позже.
– Очень лукаво ответил мужчина.
– Ей нужно немного времени, чтобы доделать важные дела.

Фаша пытливо посмотрела на маму.

– Не, переживай, моя хорошая, - ласково успокоила мама.
– Как только я всё решу, сразу к вам приеду.

Мамино лицо изобразило подобие улыбки, такой фальшивой, неискренней. И Фаша это почувствовала. Но мысли о предстоящей поездке, о новых ощущениях и о долгожданной встрече с отцом вытеснили из сознания девочки тревоги, и малышка погрузилась в облачные мечты.

– А когда мы уезжаем?
– Пытливо спросил детский голосок.

– Завтра.
– Сказал папа и показал пальцем на билеты.

Фаша встрепенулась.

– Ой, я ещё вещи не собрала, а времени осталось так мало!
– И с этими словами она выскочила из комнаты.

Собирая всё необходимое, Фаша слышала обрывки взрослых разговоров. Мама давала папе чёткие инструкции, касаемые её здоровья. Ругалась. В чем-то обвиняла отца и срывалась на слёзы. Фаша уже давно знала, как звучал мамин голос, когда она начинала плакать.

– Если бы не её состояние..
– говорила мама.
– Последний приступ был в поле.. Доктора не дают надежд.. Возможно, это её последнее лето! А тут ещё ты со своим правом на счастье!

– Я тоже так больше не мог.
– Пытался вставить слова папа.

– Ей нельзя волноваться! Нельзя переохлаждаться! Нельзя шоколад, сыр.. Я напишу тебе вот тут..
– и шуршание ручки по бумаге продолжило разговор.

– Как только я выйду из больницы, я тебе сообщу, и ты сразу привезёшь дочь обратно.
– Уже почти в полудрёме слышала Фаша, лёжа на сумке с вещами. Её глаза закрывались, голоса родителей расплывались в сознании и прекрасные картины морских волн, ракушек, камней рисовали сюжет нового красочного сна.

Через час мама аккуратно уложила в кровать маленькое детское тельце, уснувшее прямо на полу рядом с вещами и игрушками. Выключила свет и вышла из детской, тихонько прикрыв за собой дверь. До утра ещё многое нужно было успеть: приготовить, погладить, постирать. Время неумолимо летело, стирая стрелками минуты и съедая часы.

Мужчина хотел помочь, но был отвергнут и отправлен спать в одиночестве.

Когда наступил рассвет, у дверей стояли аккуратно собранные сумки и пакеты, а мама сидела за кухонным столом, опустив голову на руки. Она спала.

7. Море

Тихая морская волна подкралась к ногам и тут же, словно стесняясь и боясь своей выходки, отпрянула назад. Шипя и пенясь, она вновь вернулась в солёные просторы голубой стихии и как-то не по-детски, но с озорным весёлым азартом стала разговаривать с другой волной, которая, так же шипя и пенясь, подбиралась к ногам.

Фаша прислушалась к их таинственному шёпоту и задумалась..

Их нежный, убаюкивающий разговор был о чудесных далях, загадочных странах, высоких горах и широком чистом небе, до которого они никак не могли достать.

Девочка посмотрела в голубую высь. И что-то родное, что-то до боли близкое показалось ей в этих жемчужных просторах.

Ещё несколько минут тревожного ожидания.. И вот оно, родное и близкое: из самой глубины серебристо-пепельных облаков на неё смотрели глаза. Глаза любимого Тусси. Две прекрасные чёрные бусины, словно бездна океана, в которой можно было утонуть, не думая о будущем. Глаза, которым нет замены, которые всегда горят, как две самые яркие звезды; глаза, ближе и роднее которых не найти на всём земном шаре.

Нежный и немного холодный взгляд тихо пробрался сквозь бирюзовые просторы небес, медленно раздвинул облака и позвал, поманил Фашу своим лукавым блеском, своим заячьим и совсем ещё озорным желанием поиграть. Но девочке совсем не хотелось играть. Ведь глядя в эти глаза, Фаша вспоминала о своей потере, она реально осознавала и понимала, что без них нет сердечного спокойствия, нет душевного прощения, смеха, улыбок; без них больше не существует жизни. Как и нет права на счастье.

Неожиданно какая-то серая туча спрятала эти чёрные глаза-бусины. Словно завидуя и пытаясь причинить боль, она медленно, шаг за шагом, пожирала белые обрывки небесной ваты, всё больше и больше поглощая нежную синеву небес. Теперь Фаша с трудом могла рассмотреть любимые глаза, уже почти не чувствовала на себе весёлого взгляда, и собственной радости от волшебного блеска из-под густых, длинных ресниц, которых у Тусси никогда не было. В душе всё больше и больше появлялась тревога, какой-то страх одолевал сознание ребёнка, и губы Фаши, сперва шёпотом, а затем громче и громче начали повторять: