Чтение онлайн

Еще немного и глаза заволакивает желанием.

– Ир, - горячо выдыхаю в маленькое ушко. – Пойдем, а? У нас только здесь и сейчас. Давай воспользуемся моментом. Буду потом вспоминать в Коноше…

Девчонка колеблется, а потом еле заметно наклоняет голову. А мне и этого достаточно.

Мне бы сбежать или хотя бы отодвинуться от Степана, но я, как кошка, объевшаяся сливками, млею в его руках, выгибаюсь от желания и умоляю не останавливаться. В тот момент мне кажется совершенно естественным отдаться этому мужчине, чувствовать каждый выпад внутри и подстраиваться под сумасшедший темп. Меня словно разрывает на мелкие частицы и уносит в водоворот обжигающей, словно накаленная электрическая спираль, страсти. Когда кажется, что самой уже не выплыть. Обеими руками цепляюсь за Степана, что-то лепечу, уткнувшись ему в ключицу. Цепляю почти отрубившимся мозгом довольное лицо Криницкого, его жадный взгляд. Растворяясь в этом мужчине, лишь на секунду прикрываю глаза. И тут же слышу требовательный рык.

– На меня посмотри, Ира.

Распахиваю глаза в тот момент, когда мы одновременно доходим до пика. Улетаю куда-то вверх и с трудом возвращаюсь обратно.

С последним выпадом Степан плюхается рядом.

– Я не давлю, - спрашивает глухо.

– Не-е-ет, - мяукаю, удерживая на себе стокилограммовую тушу.

– Ну я понял, - выдыхает он и вместе со мной переворачивается на бок. Измотанные яростной гонкой, мы без сил засыпаем на постели королевских размеров. Переплетаем ноги и руки, словно единое целое.

– Пора ехать, девочка, - шепчет мне на ушко Степан, выводя из сладкой дремы. – Иначе твой сумасшедший брат пришлет сюда ОМОН. А нам это без надобности…

– Сколько времени? – спрашиваю сонно.

– Начало десятого. Пойдем в душ и будем собираться.

– Иди сам, - отмахиваюсь я.

Но куда там! Сильные руки подхватывают меня и несут в ванную. Окончательно я просыпаюсь только под струями воды. Мы стоим с Криницким под большими каплями африканского душа. Снова целуемся и не можем оторваться друг от друга.

– Красивая ты, - поднимает он меня повыше. Прислонив к стене, мягко насаживает на себя. Заставляет трепетать каждой клеточкой. И снова мы несемся в бешенном ритме. Забываем о реальности и наших разногласиях. Мне даже кажется, что старые отступают, а на их место приходят новые, более глобальные, словно весь айсберг всплывает из глубины на поверхность и переворачивается, обнажая чудовищную мощь будущих проблем.

– Вот как от тебя оторваться, Ира? – целует меня в ключицу Степан, когда перед большим зеркалом в золотой раме я сушу волосы.

– Не знаю, - пожимаю плечами. – Ты уже пробовал и у тебя все получилось.

– В поезде? Так у меня интуиция сработала, - пожимает плечами Криницкий. – Хотел с тобой уйти по-тихому. А ты запропастилась куда-то…

– Начальник вызвал, - перекрикиваю фен. – Но ты же все передал, что хотел, - усмехаюсь с горечью.

– Ты о чем? – напрягается мой вероломный любовник и, заметив у меня на глазах слезы, забирает фен и выключает его. – Ира!

– Ты же, уходя, оставил пять тысяч за труды. Мне передали, - выворачиваюсь из рук Криницкого.

– Что? – смотрит он на меня негодующе.
– Я ничего не… - замечает задумчиво и, обняв меня, неожиданно смеется. – Ирка, Вероника моя дорогая, у меня и в мыслях не было тебя оскорбить. Да если я… ну я б котлету тебе оставил. Ну уж точно не пятихатку. Морду бы набить тому козлу, который тебе ее передал.

– Фен верните, - прошу, снова включая мозги и напуская на себя неприступность. Хотя раньше надо было думать, красавица! Дорогой товарищ Степан тебя снова поимел. Во всех смыслах этого слова.

«Если после этого он уедет в свою Коношу и отбудет до конца наказание, то пусть», - вступает во внутренний диалог моя совесть. – Доставила мужику удовольствие напоследок!»

«Да у него этих удовольствий на каждом шагу по пучку!» - словно бритвой по живому режет здравый смысл.

– Возьми, - тяжело вздохнув, возвращает мне фен Криницкий. – Давай в темпе. У нас мало времени, - крякает с обидой и выходит из ванной. Стараюсь не смотреть в отражающееся в зеркале мужское тело. Наклоняю голову вперед, не желаю зацикливаться на широких плечах и крепкой заднице.

Такого любовника у меня никогда не было и больше не будет. Сейчас мы расстанемся, а через три месяца каждый пойдет своей дорогой. Накал страстей утихнет, острые ощущения притупятся. Встретимся как чужие люди у адвоката и составим контракт.

– Тебе помочь? – предлагает Степан, наблюдая, как я застегнув сапоги, первой кидаюсь к пальто.

– Не надо, я сама, - бурчу раздраженно.

– А я могу узнать, чем вызвана резкая перемена настроения? – интересуется, на ходу надевая куртку.

– Мы спешим, - мотаю головой.

– Ну понятно, - хмыкает он, захлопывая за собой дверь номера. А в лифте как ни в чем не бывало берет меня за руку. И мне почему-то становится стыдно.

– Давай не будем ссориться, Ира, - касается губами моей макушки.

– Хорошо, - киваю я. Дорогой я точно выяснять отношения не собираюсь. Да и что выяснять? Мы чужие люди.

«Час назад тебе так не казалось», - проносится в голове шальная мысль. Внизу живота приятно тянут мышцы, о существовании которых я даже и не подозревала.

На улице Степан сразу обнимает меня за плечи. А над нашими головами раскрывается как по команде огромный зонт. Охрана и сопровождающие бесшумно следуют рядом. Опускаю голоу, стараюсь ни на кого не смотреть. Стыдно-то как!

– В Питере дождь. Так и привыкнуть можно, - шутит Криницкий, подводя меня к огромному черному внедорожнику. Распахивает заднюю дверцу, по-хозяйски усаживает меня в машину, а затем и сам плюхается рядом.

В салоне авто играет негромкая музыка, пахнет кожей, в воздухе витают отголоски восточных пряностей. Тонкие успокаивающие ноты.

Обхватив мою ладонь, Степан ласково вычерчивает узоры чуть выше запястья. По стеклу бьет косыми каплями злой дождь, мелькают размытые огни фонарей.

– Иди ко мне, - тихонько зовет меня Криницкий. Будто куклу придвигает поближе. Устраивает на мощном плече мою глупую голову. – Нам еще с полчаса тащиться в пробке. Можешь поспать.

«Какого хера я тут устроил?» - в который раз за сегодняшний вечер мысленно припечатываю по собственному лбу. Собирался же заехать в эту гребанную библиотеку. Закинуть девчонку на плечо и свалить. А вместо этого зачем-то поперся в «Милан», там трахался до одури, чуть было не наобещал всякого говна.