Чтение онлайн

– Жанке это зачем? Никак не пойму, - затормозив на светофоре, устало трет лоб Петя.

– Ну как зачем, бро! – не выдерживаю. Будто мельница машу руками. – Чем меньше претендентов на бизнес, тем лучше. План был неплохой. Засадить собственников и самой влезть в дело. Вот только она не учла, что я найму Белова и фактически останусь у руля.

– И тогда в управу поступил донос, - хмыкает Сохатый.

– Совершенно верно, - цежу я, сцепив пальцы.

– Тогда и покушение на Иру в Коноше в ту же кассу, - бьет по рулю Петя. На высоких скулах ходят желваки. Пальцы сжимают руль до белых костяшек.

Я и сам киплю от ярости. И врезал бы сейчас кое-кому в будку. Гена, блин! Какого всех нас под удар подставил?

«Что же ты наделал, придурок?» – мысленно обращаюсь к лучшему другу. Почему позволил обвести себя вокруг пальца. Но с недавних пор знаю ответ. Любовь, блин… Я б за Ирку тоже вписался. Не позволил бы… И разбираться не стал бы.

– Да захочет ли он еще? И кому поверит? Нам или ей?
– философски бросает Сохатый, перестраиваясь в левый ряд. – Признания Ангелины – не аргумент. Геныч – мужик упертый.

– Да знаю я, - отмахиваюсь недовольно.

Генка… Геныч… Генацвале… Только последнее погоняло придумали точно не мы. Именно так звала мужа Жанна. Генке нравилось.

«Генацвале», - перекатываю на языке прозвище. Дурацкое, сил нет. Аж слух режет. Недавно услышал, триггернуло.

«Стоп! – как последний идиот напрягаю извилины. – Стоп!»

Сразу же вспоминаю полутемную палату в Коноше, скрученного телохранителя, стоящего на коленях и изрыгающего проклятия. Олег, сука!

«Все совпадения случайны, как говорится. Но я в них не верю и никогда не верил», - сжимаю челюсти.

– Пробей этого суслика… Олега, - прошу Сохатого. – Сдается мне, они с Жанкой как-то связаны.

– Любовники? – косится на меня Петя, тормозя около ворот в больницу.

– А фиг его знает, - вспоминаю совершенно бесцветную жену друга. – Жанка детдомовская. Может, это ее брат или друг. Ты бы разузнал…

– Думаешь, это она слила инфу в СК? – обалдело смотрит на меня Сохнов.

– Может и она, - пожимаю плечами. – Я теперь ничего не знаю, Петь. Но то, что нас отымели как последних лохов, это точно.

– Да ладно! – фыркает он. – Ну что она может сделать? Ни мозгов, ни талантов!

– Зато генеральная доверенность от Геныча. Может половину бизнеса продать, - ухмыляясь, выхожу из машины. По дороге к больнице стараюсь вспомнить, что рассказывал Артамонов о жене. Я же ей не сильно впечатлился тогда. Еще спросил зачем он на «этом» женится. А Генка даже не обиделся. Стал рассказывать о том, как ему повезло. Какая классная Жанна. Как она выживала в детском доме после смерти матери. Какая у них там была настоящая дружба, почти братство. Нам, сытым мажорам, не понять.

«Ну вот и мотив – классовая ненависть», - размышляю, поднимаясь на пятый этаж. Хорошо бы вычислить все ее близкое окружение. Хотя бы понимать, с чем мы столкнулись. И к Генке надо съездить обязательно.

А выйдя из лифта, натыкаюсь взглядом на двух мужчин, сидящих в холле. Тесть и Зорро. Не уходили, что ли?

– Вы-то мне и нужны! – плюхаюсь в кресло напротив.

– Что тебе надо? – не скрывает своих чувств Борис Николаевич.

– Хочу услышать ваше экспертное мнение, - улыбаюсь хитро. – Есть одно дело. Если раскрутишь, - рассказываю, стараясь не упустить ни одной детали. А сам мысленно удивляюсь собственной беспечности. Ладно, Генка – влюбленный баклан. Но я-то, я куда смотрел, а Сохатый?

– Не-е, - категорически заявляет Зорро. – Мы ДТП не занимаемся. Будет странно, если я запрошу дело на проверку. Наверняка, там какая-то связь имеется, но расследовать не хочу и не могу… Да и в отпуск хочется. В Реджистан хочу вырваться, пузо погреть, - смотрит на меня хитро.

Ясен пень, Реджистан! Тут свой интерес. От сердца идет, от души. А я вроде как бизнес свой обезопасить хочу.

– А я бы вник в подробности, - скупо роняет тесть. Трет небритый подбородок. – Если Артамонов себя оговорил, а убийца разгуливает на свободе, то это можно легко доказать. Потерпевший живой?

– Сбила насмерть, - мотаю я головой.

– Ладно, разберемся, - откашлявшись, кивает тесть. – Я так понимаю, эта женщина стоит за покушением на Иру? – смотрит насуплено и строго.

– Есть такие подозрения, - подтверждаю скупо.

– Тогда и я в деле, - рычит Зорро. – В отпуск потом смотаюсь. Рапорт я еще не подавал.

Собирается сказать еще что-то, но осекается. Из больничного коридора к нам спешит Ирина сиделка.

– Ирина Николаевна пришла в себя. Вас зовет, Степан Александрович.

Ира моя очнулась!

Подрываюсь с места, несусь к жене. Главное, она жива и с малым все в порядке. А все проблемы, я разрулю.

– Девочка моя, - усевшись рядом на стульчик, целую руки жене. Несу всякий счастливый бред и постоянно думаю, как мы могли проворонить Жанну. Она под самым боком окопалась. И главное, нигде даже не тренькнуло. Гена, блин, своей любовью от подозрений укрыл. Как камуфляжем. До сих пор дурак влюбленный пытается защитить свою ненаглядную. Сидит за нее!

И не попрись я к Ангелине выяснять, ни за что бы не вычислил эту стерву. А ответ лежит на поверхности. Далеко ходить не надо. Но никому даже в голову не приходило. В кармане штанов вибрирует сотовый. Но я не обращаю на него никакого внимания. Вглядываюсь в бледное лицо жены, смазываю ей губы долькой лимона и ничего не желаю знать. Охрана расставлена, следаки занимаются, глядишь и накопают что-нибудь.

По-хорошему, мне бы съездить к Артамону в колонию. Повидаться. Перетереть. Понять по какую он сторону баррикад. И если сомневается, то постараться перетянуть на свою. Хороший план. Только несбыточный. Иру одну оставлять не хочу. Друзей и партнеров у меня много. А вот жена одна.

– Спать хочется, - жалуется она, прикрывая глаза.

– Отдохни, - легонько прикасаюсь губами к прохладному лбу. – Я тут, рядом, Ирочка. Никуда не уйду.

Покосившись на сиделку, выхожу в холл к родственникам. Пока иду по коридору просматриваю эсэмсэки. От маман, от брата и от Сохатого. Первые две пропускаю, а Петькины читаю внимательно.

«Мы ее пробили, бро», - не называет имен Сохнов. – «Знаешь кого на груди пригрели?» - после сообщения идет ряд негодующий смайлов. – «Она приходится дочкой Василию Николаевичу Родникову, известного под погонялом Родимый. Слышал о таком?»