Право на семью
Шрифт:
– Ты думаешь?
– Уверен. В наш рейс в плацкарте ехал некто Дубок. Киллер из компании Жанкиного папаши. Таких совпадений не бывает.
– Вероникин аппендицит нас спас.
– Безусловно. Будь она в рейсе, она бы придумала как тебя не пустить ко мне. А потом оставить одну. Может, подмешала бы снотворного в чай…
– Значит, вселенная за нас, Степа.
– Конечно, за нас. Вон какую схему замутили, чтобы нас вместе свести. Женили Артамона на Жанке, тебе подсунули Веронику. А могли бы просто нас в джаз-клубе за один столик определить, - рассуждает муж и целует меня медленно и нежно. Так, что внутри все сжимается от желания.
А из соседней комнаты уже доносится тоненький плач.
– Он проснулся! Бежим! – хватает меня за руку Криницкий и мы со всех ног несемся к сыну.
Глава 59
– Новый год к нам мчится, все еще случится, - стоя в пробке, подпеваю «Дискотеке «Авария»». На улице снегопад, застопоривший движение. Положив свою лапищу на мою ладошку, Степа слегка похлопывает в такт музыке. В черном костюме и в белой рубашке с бабочкой Криницкий кажется мне неотразимым. Подпевает тихонечко, да еще умудряется что-то читать в телефоне. Настоящий человек-оркестр!
– Красивая ты, - отвлекшись от чтения, муж легонько касается губами моего виска.
– Опаздываем, - вздыхаю виновато. – Мы с Никуликом проспали… Визажист и стилист ждали, когда проснусь. Неудобно, Степа.
– Ты же им заплатила за простой? – лениво роняет он.
– Да, конечно, - спохватываюсь я и прошу. – Позвони няне. Там все в порядке?
– Да, - смеясь отрезает Степан. – С твоим ненаглядным сыном все нормально. Ест, спит, курлыкает… Я минуту назад у няньки спрашивал.
Улыбаясь, смотрю на мужа. Даже представить не могла, что мой невозмутимый Криницкий превратиться в сумасшедшего папашу.
– Хорошо, что диагноз не подтвердился, - вздыхаю я, вспоминая, как тряслась полгода назад. А если вдуматься… - Удивительный этот год был. Столько событий…
– Я бы только самые главные оставил, Ира, - улыбается мне Криницкий. – Встреча с тобой, наша свадьба, рождение Коляна. Но у нас все не так, как у людей. Мы пошли более сложным путем… Единственное, о чем жалею. Выскочил на лестницу как дурак…
– Не начинай, - морщу нос.
– Не буду – ведет Степан по обтягивающему мое бедро тонкому трикотажу в блестках. – Может, ну его этот корпоратив, а?
– Я тебе предлагала не ездить, - замечаю сварливо. – Твой Артамонов прекрасно и сам справится.
– Сейчас разверну машину, - собирается окликнуть водителя.
– Нет уж! – пресекаю попытку. – Едем в ресторан, Степочка. Зря я что ли красоту наводила?
– Ты и без этой фигни самая красивая, - заявляет Степан, целуя мою руку. – Самая красивая, Ир.
И нахально накрывает мои губы своими. Смазывает губную помаду, так старательно наложенную визажистом. Мнет прическу. Ну что за мужик такой! Варвар!
Еле успеваю поправить мэйк-ап и взбить кудри, как машина останавливается около пафосно украшенного ресторана.
– Пойдем, - не отпуская моей руки, открывает муж дверцу. Вместе поднимаемся по ступенькам и тут же в холле попадаем в людской водоворот. К Криницкому подбегает организатор праздника – бойкий мужичок с наушником и планшетом. А у меня в сумке звонит сотовый. Няня, конечно!
– Ирина Николаевна! Коленька жидко покакал… И я не знаю, давать ли йогурт… - тараторит она взволнованно.
– Пришлите фотку подгузника, - прошу, чуть замедляя шаг. И перейдя в вотсап, внимательно рассматриваю снимок.
– Что там? – поворачивается ко мне муж, заглядывает в экран. – А-а… это, - понимающе морщит нос. Останавливается, давая мне возможность отправить сообщение. А из зала уже доносятся голоса и музыка. Да еще и организатор показывает на часы. Дескать время.
– Степ, иди, я сейчас. Надо отменить йогурт и банановое пюре.
– Давай, - соглашается со мной муж. – Только быстро, Ира. У тебя не больше минуты. Когда я буду толкать речь, хочу видеть в зале только тебя, - заявляет слегка грубовато. Но в этом и весь Криницкий. – Слава, - поворачивается к одному из наших телохранителей. – Ты сегодня с Ириной Николаевной.
Муж разворачивается и быстро уходит прочь. А я, надиктовывая сообщение няне, подхожу к зеркалу. Ну какая женщина откажется, покрутиться около ярко освещенного зеркала в огромной раме?
«Хороша», - пристально разглядываю себя. Узкое платье в пол. Сбоку разрез от бедра. Я хотела поскромнее, но Степан Александрович, великий развратник и обольститель, настоял именно на этом. Атласные туфли известного бренда. Волосы в естественном беспорядке, который с таким трудом смогла воссоздать стилист. Дорого и немного небрежно.
Спешу вслед за Степаном в зал.
– Зорина… Это ты что ли? – окликает кто-то пренебрежительно. Мне бы не обратить внимания, пройти в зал. Но оборачиваюсь инстинктивно. Меня уже давно никто не зовет по девичьей фамилии. Особенно на работе у мужа.
Олег и Света. Вот кого я сто лет не вспоминала и еще столько же не видела!
– Привет, - киваю небрежно. И хочу пройти мимо, как Света мне перекрывает дорогу.
– Что ты тут делаешь? Или ты тоже у Криницкого работаешь? Вместе с Олегом? – охает она и, разозлившись, поворачивается к мужу. – А ты мне почему не сказал?
– Света, прекрати, - шипит на жену Олег. – Не позорься. Я не знал, что она будет здесь… Я же не виноват…
– До свидания, - улыбаюсь светски. Влетаю в зал, а сзади неугомонную парочку оттирает от меня охранник.
– Да я все про тебя знаю! – пытается оббежать его Света. – Не смей даже близко подходить к моему мужу. Шалашовка хренова. Иначе я самому Криницкому нажалуюсь. Выпрет тебя в два счета. Мой отец с ним дружит…
– Света, успокойся, пожалуйста, - повторяет как заведенный Олег. Но поздно.
– Я все слышал, - из полутемного зала выходит ко мне муж. Собственнически притягивает к себе и спрашивает в никуда. – Кто эти люди?
Парни из лички Криницкого моментально блокируют незадачливых супругов. А следом подбегает кто-то из персонала. И даже Юра торопливо спешит к месту ЧП.
– Это Олег Беспалов, наш юрист. С женой Светланой, - поспешно докладывает он. – Степа, мы его вместо Хомякова взяли. Полгода у нас работает.
– А ну я понял… - мгновенно вспомнив, морщится Степа и бросает лениво. – Уволь его, Юра. Сегодня. И чтобы я больше эту парочку рядом с моей женой не видел.