Право на свободу
Шрифт:
– Абсолютно. Мы на открытой местности, лес далеко, - пожал он плечами, - не стоит паниковать.
– Позволь тебе не поверить. Несколько часов назад, ты говорил тоже самое, а что в итоге?!
– Нет, в этот раз они стая практически полностью уничтожена. А те жалкие остатки, которым удалось удрать, не рискнут напасть снова.
– Думаешь, нас преследовала одна и та же?
– Уверен. Несмотря на странность поведения, у каждой стаи свой ареал обитания, так что беспокоиться не стоит.
– Надо было с самого начала их поджарить, - буркнула я.
– Моя ошибка, - признал очевидное Элизар, - я не думал, что они будут столь назойливыми.
– Ладно, сделаю вид, что ты меня успокоил, - я распрямилась, - долго нам еще?
– Почти пришли.
Эльф снова отвернулся и пошел вперед, я за ним.
Ушастый не соврал. Прошло минут десять и мы вышли к очередной луже с водой. Меньше, чем предыдущая, но схожесть определенно присутствовала.
Небольшая лощина, на дне которой - пруд, вокруг ракитник, трава и камыши, а немного дальше - десятка два небольших деревьев.
Узрев воду, выдохнула с облегчением и помчалась умываться. В гордом одиночестве, что определенно порадовало. Видно, эльф решил проявить благородство и дать мне возможность уединиться.
Счистить с себя засохшую грязь и слизь оказалось проблематично, но я справилась. Быстро простирала и натянула одежду и с наслаждением растянулась на земле, раскинув руки в стороны и закрыв глаза. Совсем немного дара, и ткань полностью высохла, так что я почти была счастлива. Еще бы поесть. Эх!
Элизар последовал моему примеру, когда я закончила с водными процедурами, и минут через пятнадцать опустился рядом. Я скосила на него взгляд, в очередной раз отметив, что в отличие от одежды, прическа ушастого оставалась в полном порядке, словно он только вышел от парикмахера. Завистливо вздохнула и покосилась на собственную косу, которую можно было охарактеризовать одной фразой - с трудом вымытое мочало.
– А почему ночью нельзя применять магию?
– этот вопрос волновал меня больше всего, особенно в свете близкого заката.
– Почему нельзя? Можно, если жаждешь превратиться в поздний ужин.
– Не поняла...
– Эль-Херад - весьма любопытный мир, - помолчав минуту, выдал мне часть информации блондин, - достаточно безобидный днем, но опасный при свете луны. Дело в том, что некоторые виды хищников, ведущих ночной образ жизни крайне чувствительны к проявлениям магии, так что самый лучший способ избежать с ними встречи - воздержаться от применения дара.
Я кивнула, принимая объяснения. Сдается мне, ушастый выдал строго дозированную часть данных, но мне вполне хватило такого объяснения.
– Но костер можно развести?
– Нужно, - улыбнулся Элизар.
– Тогда тащи ветки.
– Размечталась! Я тебе не прислуга, мы в одной упряжке.
– Тогда пошли изображать лошадей вместе, - твердо заявила ушастому, - ибо я себя к прислуге тоже не отношу!
– Ладно, - качнул головой эльф, - договорились. На равных, пока не выбрались.
– По рукам.
Сбор горы хвороста занял совсем немного времени. Лощина, в которой мы и расположились, обеспечила всем необходимым: от сухих веток для костра до свежей питьевой воды из родника. Крыс выбрал замечательное место для ночлега.
Памятуя о том, что у меня вынужденная диета, я с завистью посматривала на ушастого, сорвавшего какие-то ягоды с ближайшего куста и с довольным видом, их едящего.
– Не хочешь поделиться?
– не выдержала я, - я воздухом не питаюсь. А с учетом вчерашнего, опасаюсь съесть что-нибудь не то.
Эльф внимательно посмотрел на меня, потом вздохнул, словно его на гильотину ведут и присел на корточки, достал нож, поковырялся им в земле, подрывая что-то, похожее на земной лопух. Обрубил зеленые листья и протянул мне несколько грязных корневищ с таким видом, будто делает одолжение. Забрав предложенное, я задумчиво покрутила их в руках. Признаюсь, аппетита они, совершенно, не вызывали.
– Что это?
– уточнила, продолжая рассматривать корни.
– Еда, - пожал плечами ушастый, - опасность для тебя представляет то, что растет на поверхности. А с клубнями - полный порядок.
– И как это едят?
– Для начала - моют, - хмыкнул Элизар, - а дальше по желанию, можно и сырыми, а можно запечь на углях.
– Что-то меня не тянет на сыроедение, - пробормотала я.
– Как хочешь, - снова пожал плечами ушастый и принялся изображать из себя крота дальше, раскапывая новые корни.
– Я тоже не откажусь от ужина, - прокомментировал мой удивленный взгляд.
Тут я немного успокоилась. Раз мы с ушастым будем есть одно и тоже, значит травить меня не планируют. Уже хорошо.
***
Собранный хворост тащили на собственных спинах, благоразумно решив, что не стоит тратить резерв, который еще не восстановился полностью.
Так что, нагруженные как лошади (надо признать, что основную массу навьючил себе эльф), постаравшись рассчитать собранное так, чтобы хватило на всю ночь, вернулись в импровизированный лагерь.
Огородив небольшую площадку валявшимися в лощине камнями, соорудили очаг и разожгли костер. Небольшая искра, немного ветра, и пламя весело взметнулось вверх, с жадностью пожирая предложенный ему ужин. Удостоверившись, что огонь не погаснет, перекрыла магическую подпитку и отправилась мыть корни. Вначале промелькнула мысль напрячь ушастого, но некоторая брезгливость и недоверие к тому, что мужик может сделать все правильно, победила желание свалить на эльфа эту часть работы. Так что, тщательно отмыв корневища практически добела, а заодно и сама еще раз умывшись (ну не могла я избавиться от впечатления, что насквозь пропиталась и пропахла гоблинами), я с гордым видом вернулась к костру и изобразив из себя истинную блондинку, с милой улыбкой предоставила Элизару возможность заняться ужином самостоятельно. Впрочем, эльф не возражал, явно не доверяя человеку заниматься таким священнодействием, как приготовление еды для перворожденного. Хотя, думаю сыграло еще свою роль то, как я запекала утром рыбу, когда она хорошо так подгорела. Ну, не умею я готовить, что мне теперь, убиться об стенку? А когда я увидела, как придирчиво ушастый осматривал корни, поняла, что могла и с мытьем не напрягаться. Ну да ладно.
Когда костер немного прогорел и образовались угли, Элизар отгреб их немного в сторону и зарыл в них корневища.
Прошло не более получаса, как потянула аппетитным запахом. Подождав еще несколько минут, не сговариваясь, мы синхронно разворошили угли и перекидывая в руках клубни, чтобы они побыстрее остыли, принялись утолять голод.
Корни, выкопанные ушастым, отчаянно напоминали самую обычную картошку, но в тот момент мне показалось, что я не ела ничего вкуснее за всю свою жизнь.