Чтение онлайн

— Выше! Выше! Выше! — скандировали ребята.

Юна подумала, что городская стража, наверное, оглохла, если не слышит этот ор. Как легко убедить себя, всесильные алые придут вовремя и прекратят игру раньше, чем случится трагедия.

Как легко убедить себя, что все это просто ее фантазии!

Миновало минут пять. Десять… Первый азарт спал, зрители устали надрывать глотки, следили за восхождением молча. Кто-то, заскучав, отвернулся, ковырял носком землю. Пара мальчишек спорила о том, чей мастер умелее.

До узкого карниза — цели подъема — оставалось не больше четверти сажени. Девочка представила, как ловкие сильные пальцы вцепляются в край бортика, Синхара подтягивается, садится, прижимаясь спиной к стене и, беззаботно болтая ногами, машет восторженным поклонникам. Улыбается, гордый новым триумфом, а над ним на посеревшем от пыли сиреневом знамени расправляет крылья серебряный дракон.

Вслушиваясь в далекий стук копыт, Юна начала отсчет.

Четыре.

Налетевший порыв ветра растрепал волосы, хлопнул, выбивая пыль, обвислой тряпкой, на которую стал похож пробывший несколько месяцев на стене Башни стяг. Кина, охая, приглаживала вздувшуюся пузырем юбку. У самой Юны сорвало шляпку, но увлеченная девочка не посчитала нужным обращать внимания на подобную мелочь, неотрывно следила за фигурой около карниза. Синхара зажмурился, отвернулся от сыплющегося в глаза мусора.

Три.

В дальнем конце улицы показалась карета. Скрипели несмазанные рессоры. Лошади, закусив удила, дробно цокали по булыжной мостовой — леди Ешар опаздывала в гости, а потому велела гнать быстрее.

Два.

— Эй, вы что это затеяли? А ну слезай немедленно!

Крик бегущих к детям стражей сделал только хуже. Пальцы верхолаза соскочили с выступа. Синхара повис на одной руке. Толкнулся ногами, под дружный вздох раскачиваясь, стремясь махом достичь безопасного карниза.

Один.

Ветер снова хлопнул полотнищем, сбивая остатки некогда прилепившегося к кронштейну гнезда. В воздухе закружилась солома и высохшаяскорлупа.

Сейчас?

Хрупкая человеческая фигурка отделилась от Башни, полетела вниз, удаляясь от стены. Взвизгнула кухаркина дочь, ее крик подхватили прочие девчонки. Незнакомый мальчишка за спиной выругался. Кто-то из алых швырнул заклинание, тщась замедлить падение.

Треснули ветки древнего вяза.

В туче листьев, обрывков одежды и сломанных сучьев Синхара вывалился на дорогу, прямо перед каретой…

Бледное искаженное ужасом лицо Кины и других ребят. Злые окрики стражей, отгоняющих детей прочь. Ошалелые каурые морды лошадей, вцепившийся в поводья кучер. Кружащийся в воздухе мусор — солома, листья и паутина. Трепещущая серыми лентами шляпка самой Юны, прибившаяся к сиреневому кусту.

Хрустальный монолит Башни, взирающий на копошащихся у его подножия смертных с недостижимых высот.

На миг предметы обрели небывалую четкость и яркость.

А затем мир снова поглотила привычная тьма.

***

Юну весь вечер колотило как в лихорадке.

Вызванная из Южного Храма целительница в недоумении развела руками, не в силах определить причину недуга, но на всякий случай дала лекарство от жара и предписала полный покой. Появившийся чуть позже незнакомый мужчина не сказал ничего. Он минут пять ждал у двери и наблюдал за девочкой, выдавая себя только дыханием, затем вышел из детской, позвав за собой родителей. Последней, напоив воспитанницу малиновым компотом и погасив щелчком светильник, удалилась в свой закуток Свен, оставив дверь приоткрытой — девочка слышала, как скрипит лежак под грузным телом ворочающейся няни.

Во влажной от кислого пота тьме придавленная тяжелым ватным одеялом Юна, бредя, не могла решить, что лучше: шумная толпа взрослых, встревоженных состоянием ее здоровья, или давящая тишина, в которой ничто не отвлекало от крутящегося в воспаленном разуме вопроса.

Она увидела, как Синхара упал или… Синхара упал, потому что она это увидела?!

Девочка всхлипнула, тихо позвала:

— Мама?

Сейчас, как никогда прежде, Юне захотелось, чтобы леди Иньлэрт была рядом. Положила холодные пальцы на разгоряченный лоб, прошептала успокаивающую чушь, обняла. Возможно, даже поцеловала в макушку. И тогда девочка рассказала бы ей всю правду — и о сорвавшемся Короле крыш, и про съеденных котом канареек.

Леди Иньлэрт не баловала единственную дочь лаской и разговорами раньше, не собиралась, по-видимому, и теперь.

Голову сдавливал пульсирующий обруч боли, разрывал привычную тьму обжигающими искрами. Сердце колотилось как бешеное у самого горла. Одеяло не спасало от озноба — тело кидало то в жар, то в холод.

Тишина наполнялась назойливыми шорохами: неясным бормотанием, скрипом половиц под осторожными шагами, стуком ветки по ставням. Ночь обращалась в эбонитовые крылья.

Балансируя на грани яви и бреда, Юна сама не поняла, когда провалилась в мир снов. В какой-то момент привычная тьма разорвалась в клочья, выбрасывая ее, точно волна ракушку, на скалистый утес посреди затянутой туманной дымкой пустоты. Оглушенная, жмурясь от ужаса перед открывшейся безграничностью, девочка скорчилась на земле, вцепляясь пальцами в камень — единственную надежную опору.

«Все в порядке, дитя. Не бойся. Все хорошо».

Гигантский дракон — сгусток тьмы посреди пастели — сомкнул над ней крылья, возвращая испуганной Юне привычную и безопасную ночь.

— Великий Отец? — неуверенно, но зная, что не ошибается, спросила она, приподнимаясь с земли. Потеплевшая на мгновение тьма без слов подтвердила ее догадку. — Владыка Северного Неба? Это огромная честь для меня.

«Я услышал твой зов».

Зов? Юна растерялась. Она не собиралась входить в мир снов, более того ей, десятилетнему птенцу, не хватило бы сил прорвать границу между реальностью и астралом. А уж встретить Древнего и вовсе представлялось событием чуть ли не сказочным. Разве тому, кто равен богам, есть забота до ничем непримечательной девочки?

Но в глубине души Юна понимала, что желала этой встречи. Неосознанно тянулась к кому-то мудрому и уверенному, способному защитить, объяснить и утешить.

«Ты растеряна и напугана».

Дракон облек ее эмоции в слова.

«Хочешь понять, что произошло?»

Древний опустил колоссальную морду к девочке. Черный зрачок — круглое блестящее зеркало — отразил ее целиком, хрупкую фигурку посреди клубящейся мглы, сквозь которую медленно проступала паутина незнакомого плетения.

«Хочешь узнать правду о себе самой?»

Юна вздрогнула и очнулась.

За несколько секунд забытья в комнате ничего не изменилось. Она по-прежнему была одна, а темнота говорила с окружающим миром неясными шорохами и скрипами. Девочка уверенно откинула одеяло, слегка удивившись исчезнувшей бесследно лихорадке. Плечи плащом обнимали невидимые крылья, теплые и приятно тяжелые, схема заклинания отпечаталась в разуме. Сомнений в успехе у нее даже не возникло, ведь ее благословил сам Великий Отец.

Няня Свен с десяток раз за последний месяц предлагала леди Иньлэрт завести для юной госпожи специально обученного поводыря, но слова так и остались пустыми пересудами. У ее друга Риккарда уже был Спутник — злющий шумный доберман по кличке Идм. Иногда Юна завидовала приятелю, тому доверию, что существовало между мальчишкой и его партнером, но запах мокрой псины и клочья шерсти, валяющиеся по всей комнате… Фу! Гадость! Великий Дракон прав: крысы гораздо лучше — умнее, пронырливее и чистоплотнее — чем грязная вонючая собака.