Чтение онлайн

Лорд Харэнар предусмотрительно не оставил подсказок, где его искать. Или ошибаюсь?

Я приблизилась к столу, чтобы лучше рассмотреть лежащий на нем рисунок тушью. Падающие сквозь кружевные занавеси световые блики складывались с чернильными линиями, превращаясь в портрет молодой женщины. Копна непослушных волос, растрепанных ветром. Тонкие брови вразлет. Высокие скулы. Слегка раскосые глаза. Солнечные пятна веснушек на задорно вздернутом носу. Казалось, она мгновение назад обернулась, привлеченная вопросом неведомого собеседника.

Сначала я подумала, что передо мной Харатэль, но секунду спустя поняла, что обозналась. Скованная жесткими рамками законов и личной дисциплины сестра никогда не умела улыбаться миру с такой беззаботностью и непосредственностью. Веронар нарисовал Нейс тиа Ланкарра.

— Эсса, что-то важное?

Мерик заинтересованно придвинулся. Несомненно, когти уже успели обыскать комнату и видели портрет, но сейчас в эту самую минуту лик матери, написанный отцом, казался мне чем-то сокровенным, чем не хотелось делиться с посторонними.

Стоило взять лист в руки, волшебство рассеялось. Картинка снова превратилась в хаотичную россыпь линий и точек. Подумав, я бережно спрятала рисунок за пазуху — на память. Больше здесь делать было нечего.

За оградой ждали знакомые сани: Веронар и Селена ушли пешком. Пока застоявшиеся лошадки охотно трусили по оживающим улицам, у меня было достаточно времени, чтобы снова прокрутить в голове сложный разговор с лордом Харэнар и, что важнее, последовавшие за ним сны. Некоторые вещи хранителям памяти в отличие от меня все-таки неведомы — и это приносило слабое моральное удовлетворение.

Падение мальчишки, породившее в сердце нетерпеливое, щемящее и пугающее до дрожи предчувствие запретного чуда. Осознание трагедии. Поразительно своевременное вмешательство Хаоса, направившего неокрепший ум отроковицы по пути раздора и раздрая… Присутствие N’eari в этой истории — вот о чем нужно подумать в первую очередь.

Погруженная в собственные мысли, я не следила за окрестностями, и прилетевший в лицо шмат снега, сдутый ветром с кроны вяза, оказался для меня неприятным сюрпризом. Проморгавшись, я обнаружила, что избранный когтями путь вывел нас к основанию одной из знаменитых башен.

За миновавшие годы сквер из сна практически не изменился. Я сразу узнала и широкую улицу с молчаливыми фасадами домов на левой стороне, и поникший старый вяз с обломанными ветками, и низкую, едва выглядывающую над сугробами ограду сквера — узорной ковки с колосками. Основание башни, сейчас очистившееся от плюща и покрытое коркой наледи, напоминало серое мутное стекло.

Сани катились той же дорогой, что когда-то карета госпожи Ешар. Осознав, что здесь, на этом самом месте, четыре десятилетия назад погиб Синхара, я невольно вздрогнула.

— Замерзли? — обеспокоенно обернулась Лоретта.

— Нет.

Я покачала головой, зябко кутаясь в манто. Меня больше не удивляло, как могла появиться на свете жестокая циничная тварь по имени Юнаэтра тиа Иньлэрт.

Когда-то давным-давно среброкосая сказала:

«Сила драконов лишает людей рассудка».

Теперь я поняла, что она имела в виду. Прозрение, явившееся юной Вестнице у Башни в тот далекий день, было лишь первым проблеском треклятой магии. Не удивлюсь, если позже она научилась «заглядывать» дальше — осознанно или, еще страшнее, невзначай.

Раз за разом, день за днем видеть гибель окружающих тебя людей… видеть смерть родных и возможных друзей. Подобный дар и правда способен свести с ума.

Лишнее, то, что мешает двигаться к намеченной цели, должно исчезнуть. Решила — действуй! Лучше сожалеть о неправильных поступках, чем об упущенных возможностях! Так всегда учили юную эссу. Если постоянно колебаться, искать выгодный вариант, цепляться за воспоминания, боясь случайных потерь, то никогда не сумеешь сдвинуться с места. Я стольким уже пожертвовала, почему мне до сих пор не хватает твердости следовать избранному пути? Причина одна, разве нет, Ланка?

«Самые страшные преступления совершаются во имя любви и… оправдываются ею».

Здание театра скрывалось за верхушками елей и другими домами. Из окна моей комнаты его не было видно. Да и вряд ли мне с такого расстояния удалось бы разглядеть барельеф на фасаде — рассыпающуюся на осколки театральную маску. Моей «маске» пока не пришло время биться на части.

Пальцы непривычно пусты, и эта пустота рождала ощущение утраты, поминутно притягивала взгляд. Материнское колечко с сапфиром я сняла сразу же, как вернулась после беседы с отцом, заперла в шкатулке вместе с жемчужным кулоном, не собираясь без нужды провоцировать Аару.

И даже честно попыталась разделить небо с Исхардом, но не смогла, как не сумела до этого взойти с ним на ложе. Чем закончилось празднование годовщины нашего знакомства, северный лорд наутро не помнил и очень удивился, обнаружив себя спящим на полу в моей гостиной. Зато мы оба надолго сохраним в памяти нашу неудавшуюся попытку отправиться в полет.

Все начиналось относительно неплохо. Я уговорила себя, что это просто дружеское приключение, какое могло бы быть с Крисом, например, или с Харатэль. И безопасный… правильный до зубовного скрежета сон, куда меня пригласил Исхард, действительно отличался от того безумия, которое породило столкновение наших с Риком миров, когда мы жадно, боясь не успеть, нырнули в бушующий хаос образов и чувств.

Мы с меченым оба потеряли голову от нетерпения. Он, истосковавшись по отобранной магии, наслаждался неожиданно обретенными крыльями и свободой от Печати, не зная, сколь надолго ему позволили вернуться в эфир. Я, неопытный птенец, ошалевший от сонма непривычных ощущений, как и любой ребенок, спешила исследовать новую игрушку полностью, до конца, будто опасалась, что ее могут отобрать.

С Исхардом торопиться было некуда. Взмах за взмахом, слово за словом, воспоминание за воспоминанием мы медленно и надежно протягивали между нами нити незримых связей, плетя из двух разных миров общее полотно. Постепенно расслабляясь, раскрываясь, доверяя все больше… пока партнер не попытался добиться полного слияния магических сфер, стирая даже тень присутствия сумеречного дракона из моих снов — естественно, кому же понравится соперник в таких делах? А я вместо того, чтобы отпустить ранящие меня осколки чужих звезд, вцепилась в них мертвой хваткой и напала на северного лорда. Тот ответил на мою атаку — инстинктивно, как голодный пес, которого поманили мясной вырезкой и отобрали, а он в последний момент схватил за коварную руку.

В облике драконов мы сражались… недолго. Гораздо дольше Исхард потом извинялся в реальном мире. Я молчала, хотя по логике именно мне следовало просить прощение. Целые сутки мы избегали друг друга, смущаясь при встречах. И когда северный лорд отправился на очередное задание, вздохнули с облегчением, радуясь даже такой причине избавиться от неловкой ситуации.

Плохо то, что «подтверждение» супружеской любви и верности лиаро мне, скорей всего, не зачли. Кто знает, насколько хватит внушения Веронара и что хранители памяти выкинут в следующий раз?