Чтение онлайн

— Понимаю, — мягко продолжил дракон. — Долг иногда заставляет нас совершать странные… страшные вещи. Жестокие.

Теперь я была готова и не поддалась чарующему обаянию собеседника.

— Со своими… долгами я разберусь сама, лорд Харэнар.

Дракон снова вздохнул, сменил тон.

— Наверно, ты права, моя маленькая колючка. Глупо играть в семью после стольких лет, — Веронар сцепил пальцы в «замок». — Харатэль хорошо поработала над твоим воспитанием: дерзкая, независимая, не признающая вековые традиции, власть крови и памяти. Приказ Альтэссы, абсолютный для подавляющего большинства драконов клана, даже его ты с легкостью оспоришь, если он идет вразрез с твоими принципами.

Лорд Харэнар покачал головой, и я не поняла, чего больше в этом жесте — осуждения или удивления.

— Хорошо, поговорим серьезно. Ты, должно быть, считаешь лиаро, и меня в том числе, чудовищами, но я, как и любой отец, никогда не хотел, чтобы одну из моих дорогих дочерей втянули в мировую войну. Если бы все шло по изначальному плану, ты прожила бы беспечную жизнь в Южном Пределе, никогда не воспользовавшись запретной магией, а Вестница в этом поколении вообще не появилась бы на свет.

— Разве раньше не рождались дети с подобным даром? Нихамада…

Я осеклась. А ведь и правда: ни Аара, ни мать Юнаэтры, ни Павайка не обладали силой смерти. Или просто я ее не чувствовала.

— Дар Вестницы несколько веков передается в семье Иньлэрт, от первенца к первенцу: от Пиара к Каррону, от Каррона к Фаталису, от Фаталиса… к Юнаэтре.

А Рикон? Я вовремя вспомнила, что у среброкосой и ее старшего брата разные отцы. Как у меня и Харатэль.

— У прочих детей этого рода равно и у всех наследников-мужчин он спит, — добавил Веронар. — Последняя девочка с магией смерти родилась около тысячи лет назад и не прожила трех дней — сосуд, человеческое тело, просто не выдержал помещенной в него силы.

Пауза. Лорд Харэнар брюзгливо закончил.

— И ведь нашлись нетерпеливые остолопы, которые захотели поиграть с миром! Проверить, сумеет ли сохранить разум обращенный Оракул или, например, выживет ли Вестница? Еще и Нейс не вовремя заартачилась, и «меч» проснулся раньше, чем появились «ножны».

— Как же вы, мудрые и всезнающие, выпустили ситуацию из-под контроля? — не удержалась я от колкости.

— На всякого мудреца довольно простоты. Хотя в данном случае речь идет, скорее, не об ошибке — предательстве, — Веронар нехорошо прищурился. — Хранители памяти доверились не тем людям, а потому поздно обратили внимание, что сведения в отчетах искажены.

А ведь старуха Райла тоже внушала мне про важность вовремя полученной информации. При воспоминании о жестоких уроках башни Синскай я невольно передернула плечами, но собеседник не заметил.

— Самонадеянность главы Сэлерис, амбиции Повелителя Запада, двое ошалевших от любовной лихорадки мальчишек, причем один из них был сыном Аратая, что грозило проблемами с Альтэссой Севера, про упрямство Нейс я уже упоминал — все это породило хаос, из которого появился «меч», закаленный и готовый к бою.

Какая занятная история получается! Интриги, заговоры, фатальные совпадения. Но мозаика все равно не складывалась!

— Не поверю, что у вас не было ни единого шанса избавиться от Юнаэтры, пока она еще не осознала свою полную силу.

— Интересный вопрос, chinito, — Веронар посмотрел на меня с неожиданным лукавством, снова походя на доброго дядюшку, наблюдающего за шалостями племянников. — Не хочешь ответить на него? Тебе же привычно исправлять ошибки судьбы. Могла бы ты, колючка, сама убить девчонку? Если появился бы способ вернуться в прошлое, скажем лет на сорок, ты решилась бы раздавить куколку, пока она не превратилась в мерзкую бабочку? Зарезать невинное слепое дитя.

Это был удар ниже пояса. Хаос! Снова расслабилась! Очарованная чужой мнимой доброжелательностью, забыла, что Веронар в первую очередь безразличный исследователь, для которого я не дочь, а занятный результат затянувшегося эксперимента.

— Нет, — неохотно признала: мне даже мальчишку-малефика в Шахтенках не хватило смелости убить. — Но я знаю тех, кто смог бы. Алые выполнят любой приказ Альтэссы.

— Или эссы. Замечу, леди Кадмии несказанно повезло угодить в плен именно к тебе. Мне не известен больше ни один дракон, кто рискнул бы отпустить не признавшего поражение врага.

Щеки вспыхнули при воспоминании о постыдном милосердии в Подковке. Лорд Харэнар кивнул собственным мыслям, и это самодовольное спокойствие выбесило меня больше всего прочего.

— Вы не ответили на мой вопрос!

Дракон хмыкнул, словно моя злость была той реакцией, которой он добивался. Этим разговором управлял собеседник — целиком и полностью.

— Дар Вестницы передается от первенца к первенцу. Использование любого другого птенца Иньлэрт отбросит нас на сотни лет назад. Юнаэтра должна была родить ребенка, в идеале — мальчика. Тогда мы бы сразу избавились от опасной игрушки.

Несколько столетий тщательной селекции — и все насмарку! Остается тихо позлорадствовать.

— Считаешь, мы получили по заслугам?

— Считаю, что вы заигрались. Никто не имеет права распоряжаться судьбами людей. Калечить их!

Прозвучало пафосно и по-детски наивно, но и пусть. К чему притворство и соблюдение вежливости? В сегодняшней игре словами мне не победить, а лиаро действительно зарвались, возомнили себя равными Року.

— О чужих правах рассуждать не вчерашним птенцам, маленькая колючка, — мягко, но непреклонно осек лорд Харэнар. — Лучше поговорим о наших общих обязанностях. Да. Не хмурься, chinito. Остановить «меч» прежде, чем он причинит миру еще больше разрушений, — долг не одних хранителей памяти, но и твой тоже.

Сдается, кое-кто окончательно оборзел и хочет переложить чужую работу на мои плечи. А главная проблема в том, что послать наглецов к Хаосу не получится, поэтому язвить и огрызаться, выплескивая бессильную ярость заарканенного мустанга, — это единственное, что мне остается.

— Как вы славно поете! Я думала, лиаро забавляет сталкивать «меч» и «ножны» и наблюдать со стороны, выживут или не выживут? А теперь предлагаете якобы союз! Интересно, что изменилось?

— Мы перестали понимать, чего она хочет, — весело признался Веронар, разводя руками: мои обвинения дракона позабавили и все. — Попытка уничтожения ордена хранителей памяти и текущего мирового порядка, освобождение Ne’ari — все это предсказуемо, объяснимо и даже в какой-то мере выгодно лиаро. Но с недавних пор ее цель изменилась. Ей словно наскучила война, и она утратила интерес. Мы надеемся, детали проведенного Матерью-Спасительницей в Гайе ритуала дадут ответ.

— А если я откажусь вам помогать?

Веронар, улыбаясь, рассматривал меня, и на этот раз улыбка была недобрая, говорящая: «ерепенься, сколько желаешь, девочка, а выйдет по-нашему».

— Не отрицаю, у лиаро достаточно средств, chinito, чтобы принудить тебя, особенно сейчас, когда Харатэль далеко и не способна обеспечить должную защиту. Только зачем? — пожал он плечами. — Избавиться от Вестницы выгодно в первую очередь тебе самой. Когда Юнаэтра исчезнет, ты сможешь возвратиться к спокойной беззаботной жизни, которую так жаждешь.