Чтение онлайн

Юна поднатужилась, отодвигая тяжелый сундук в углу, опустилась на колени. Провела руками по стене, улыбнулась, нащупав нору. Она не ошиблась, когда жаловалась вчера на шуршание в комоде.

Крох доступной птенцу магии как раз хватило, чтобы создать плетение, подаренное ей Владыкой Северного Неба.

Мир — узкая кишка лаза — проступил серо-черной гаммой. Пасюк испуганно взбрыкнул, тщась избавиться от неожиданной «наездницы, и Юна, ошеломленная, что видит чужими глазами, едва не утратила контроль. Девочка быстро взяла себя в руки, направила «лошадку» в родительскую спальню, безошибочно находя верную дорогу среди лабиринта нор.

— … думают лиаро?!

Мать сжалась на постели, обхватив себя руками за плечи. Юна впервые «видела» надменную и самоуверенную леди Иньлэрт такой напуганной… жалкой.

— Сегодня у Башни Медведя разбился насмерть мальчишка. И она была там!

— Совпадение, — отец невозмутимо закурил трубку.

— Дар Вестницы пробуждается!

— Не говори глупостей. Мэтр Сэлерис осмотрел ее сегодня и не заметил ничего необычного, — сладковатый табачный дым поплыл по комнате: пасюк вздыбил шерсть на загривке — ему не нравился запах. — Она даже не раскрыла крылья. Всего лишь птенец, за которым мы должны присматривать до поры до времени.

— Я… я боюсь этого ребенка. Когда погиб Рикон, эта проклятая девчонка улыбалась! Улыбалась, Фаталис! А если она захочет навредить… — женщина осеклась, прижимая руку к животу. Подле долгого молчания жалобно попросила. — Ее все равно однажды заберут! Так почему бы не сейчас!

— Ты знаешь, потому…

Скрип лежака и грузные шаги в соседней каморке напомнили Юне, где та находится. Девочка развеяла запретное — никто не должен понять, что она знает! — заклинание, нырнула в кровать.

Ее трясло.

В комнату заглянула няня Свен. Помялась на пороге, тихонько позвала. Не получив ответа, приблизилась. Чуткие теплые пальцы скользнули по пылающему лбу.

— Бедная, бедная девочка.

***

— Ты… ты ненормальная!

Сейчас Юне оставалось лишь догадываться о выражении моськи кухаркиной дочки, но ей хватало дрожи в голосе и запаха пота, чтобы знать: Кина боится… боится свою юную госпожу до смерти.

Девушка улыбнулась «подруге», достала из пищащей корзинки теплый меховой комочек. Ласково погладила норовящего уползти кутенка по хребту, а затем свернула ему шею и бросила трупик в пруд. Внимательно вгляделась в раскрытую книгу, запоминая все, что успевала за пару секунд «прозрения». Новорожденные котята, цыплята и прочая мелкая живность… их было безопасно использовать, но и только — подарить ей настоящее чудо созерцания мира могла лишь смерть дракона или человека, к сожалению, в повседневной жизни событие исключительно редкое, а потому приходилось довольствоваться тем, что нашлось под рукой.

Юна сосредоточилась, сопоставляя запомненный рисунок со словами Кины. Пурпур, кармин, камедь, малина — всевозможные оттенки красного. Сегодня она собиралась выучить цвета, и монохромное зрение недавно обретенного Спутника не годилось.

— Повторим еще разок, — Вестница взяла на руки новую жертву, вкрадчиво напомнила мешкающей служанке. — Кина, я жду.

Та всхлипнула. Дрожащим голосом медленно, тяня время, перечислила краски. Небось надеялась, что кто-то заметит и остановит обезумевшую госпожу.

Напрасно. Родители отправились на торжественный прием во дворце Альтэссы, назойливая няня Свен еще в начале недели отпросилась, чтобы съездить к родне, а прочих занятых уборкой-готовкой слуг не интересовал дальний угол сада, выбранный девушками для «урока».

Корзина опустела.

Вода успокоилась.

— Молодец, — насмехаясь, похвалила Юна вынужденную помощницу. — Видишь, не так и трудно было выполнить мою маленькую просьбу, — она взяла полегчавшую плетенку, положила туда учебник. Ласково погладила испуганную служанку по мокрой щеке. — Мы ведь подруги, а подруги должны помогать друг другу. Ты никому не расскажешь наш маленький секрет, правда?

Кина судорожно мотнула головой.

— Вот и хорошо, вот и умница. Иначе мне придется сделать так, чтобы ты «упала», как тот глупый мальчишка, который посмел называть себя королем.

***

Я снова оказалась в пустоши наедине с Вестницей. Юнаэтра, скучая, ощипывала тонкими пальцами лепестки желтой лилии. Переменчивый ветер трепал белесые пряди, то разбрасывая их по хрупким плечам, то закрывая фарфоровое лицо.

— Любовь, дружба, долг перед своей семьей и кланом — они намеревались сковать меня цепями человеческих взаимоотношений, чтобы в нужный момент заставить саму добровольно взойти на алтарь. Какой бред! Смерти нет дела до глупых чувств!

Последний лепесток закружился в воздухе.

— И ее Вестнице не должно быть дела.

Но прежде чем я, удивленная неожиданной горечью ее слов, успела сказать хоть что-то, леди Иньлэрт разжала пальцы, роняя стебель.

— Тебе пора просыпаться, sei-ar.

***

— Леди Лаанара, очнитесь! Отзовитесь, пожалуйста!

Кто-то легонько хлопнул по щеке. Я неохотно разлепила веки, посмотрела на склонившуюся надо мной женщину. На расплывающемся лице Лоретты проступило облегчение, быстро сменившееся укоризной.

— Эсса, почему вы не предупредили нас, что уходите?

Слова ворвались в заполонивший разум туман, как солдаты в осажденную крепость… и растерянно замерли, обнаружив встречающую их пустоту. Проигнорировав упрек, я приподнялась на локтях, огляделась. Кроме меня и когтей — Мерик тоже, конечно, увязался за напарницей — в комнате больше никого не наблюдалось. Лорд Веронар исчез.

Ожидаемо. Разве стоило рассчитывать на иное? Лиаро получили, что хотели, откупившись взамен информацией сомнительного толка. Слов прозвучало немало — красивых, метафоричных и в основном, если вникнуть, бесполезных. Не знаю, насколько искренне отвечал на вопросы лорд Харэнар, но вряд ли мне сообщили больше необходимого и уж тем паче не посчитали нужным доложить о результатах устроенной проверки.

Впрочем, кое-что я выяснила. Чуть позже покумекаю, куда пристроить новые фрагменты мозаики и как они помогут мне в победе над Вестницей. А пока хорошо бы избавиться от сонного отупения, порожденного то ли заклинанием, то ли дотлевающими в жаровне травами (садисты, могли бы вести себя и поласковее!). Похоже, Ланка, ты получила наглядное подтверждение, что «щит» для хранителей памяти просто инструмент и особого отношения не заслуживает. Ничему их ошибки не учат! Тоже, что ли, взбунтоваться, как Юнаэтра!

Сил маловато, да и спать слишком хочется. Преодолевая страстное желание лечь обратно и превратиться в бесчувственную тушку еще часов на двадцать, я села. Неожиданно обнаружила на полу у ног глиняную кружку с остывшим отваром. Секунду поколебалась, но решив, что вряд ли лиаро выгодно меня травить, выпила.

После пары глотков в голове прояснилось, а руки зачесались надрать чистокровным экспериментаторам уши или что пониже. Еще два, и накатило желание немедленно отправиться за отцом и продолжить оборванный на самом интересном месте разговор.