Чтение онлайн

Во всяком случае вдова лорда вдруг упала на колени и зарыдала о безвременной кончине мужа, а некоторые женщины внезапно проявили интерес к своим мужьям. У меня закралось подозрение, что Алкид нарочно превратил семейные драгоценности в артефакты,

Так он мог контролировать этих людей, превратив их, по сути, в рабов.

– Мр-р? – О ноги потёрся кот и глянул на меня умными светящимися глазами, а потом направился к Шекэт и заявил: – Ведьмочка, я голоден!

– Ведьмочка? – встрепенулась Талилия и внимательно посмотрела на кота. – Почему ты назвал так мою сестру? Дочь князя не может быть ведьмой!

– Вообще-то может, – прошептала Ремона и испуганно огляделась. Убедившись, что драконы ушли, и нас никто не подслушивает, продолжила: – Это большая тайна! Бабушка князя Горан по слухам была сильной ведьмой!

– Очень сильной? – обрадовалась Тали.

– Не физически, – огорчила её камеристка. – Говорят, она была сильной ведьмой, которая умело переманивала фамильяров ведьмаков и использовала их в своих целях. Но никто так и не смог этого доказать, а слухи муж ведьмы пресекал на корню… Прикапывая вместе со сплетником. Прежний князь славился крутым нравом.

– Ура! – обрадовалась Шекэт и прижала к себе кота так, что у Табаки едва не выпали глаза. – Я ведьма!

– А были в роду такие сильные люди, как я? – с лёгкой завистью уточнила Тали.

– Дай-ка подумать, – нахмурилась Ремона.

Девочки замерли, едва дыша, и тут над нашими головами тревожно закружил Волластон. Урча, он ронял искры, пока Табаки не проворчал:

– Что-то стряслось там, во дворе.

Мы бросились смотреть, что случилось, и стали свидетелями странной картины.

Мой верный воин и его жена, защищая детей, отбивались от людей, которых Кахин назначил моими вассалами.

– Что здесь происходит? – сурово спросила я. Для верности изобразила на лице выражение властной стервы и пригрозила пальцем: – Вы должны относиться к Одэру с уважением, ведь он мой оруженосец.

Я, конечно, не рыцарь, но слова Кахина ставили меня с ними на одну линию. И даже выше! Оруженосец мне пригодится, и это гораздо почётнее, чем телохранитель.

Мужчины нехотя отступили, но один из бывших рабов Алкида указал пальцем на сына Одэра:

– Этот мальчик – вор! Но ваш оруженосец отрицает это.

Жена Одэра кинулась на мужчину с криком:

– Это ложь!

– Вам мало одного суда? – тихо, но с угрозой уточнила я. – Желаете, чтобы мой повелитель наказал вас жёстче?

– Дракон-то улетает, – хмыкнул кто-то.

Тут стало понятно, что эти люди меня ни во что не ставят. Лишь сделали вид, что подчинились приказу Кахина, но уже показывают своё истинное лицо, а ведь повелитель ещё в замке.

«Довольно рассчитывать на мужчину, – урезонила себя. – Я знала, что так будет, поэтому не желала каких-то там вассалов. Эти люди чувствуют себя униженными, потому что вынуждены подчиняться женщине. Но Кахин не принял бы такого решения без веской причины».

Я верила повелителю, считая, что он не мог причинить мне вреда. Но очень не хотелось держать при себе тех, кто с лёгкостью мог вонзить нож в спину, и эти люди уже пытались это сделать.

– Да, повелитель ледяных драконов возвращается в Арлер, – холодно проговорила я. – Но это не значит, что он улетает навсегда. Это первое. Второе – я не держу никого из вас. Если не желаете служить женщине, убирайтесь из моего замка немедленно! Только тем, кто готов уважать меня и помогать процветанию Ранкина, я выделю жильё и назначу жалованье.

Ответом была тишина, но я не собиралась тратить своё время на ожидание реакции. Его у нас с Кахином и так оставалось немного. Подав знак Одэру, чтобы остался, я развернулась и направилась к дому. Девочки поспешили за мной, и Тали взяла за руки детей моего верного воина.

За девочек я была спокойна, ведь Коэн обещал защищать их.

Одэру доверила разобраться с обвинениями, а сама отправилась туда, куда тянуло всем сердцем. В крыло, где расположился повелитель и его верные подданные.

Драконы Кахина при виде меня отворачивались и делали вид, что, кроме них, здесь никого нет, тем самым позволяя мне идти дальше. А я спешила к Кахину, чтобы в последний раз насладиться его жаркими объятиями и страстными поцелуями.

Я желала запомнить его таким, – суровым, решительным с другими, но нежным и любвеобильным со мной. Напитаться удовольствиями последней ночи и отпустить, как приходилось делать и раньше, в моей старой жизни.

«Лучше оставить о мужчине хорошее впечатление, – уговаривала себя, – пока он не уничтожил его, разбрасывая носки или приходя домой пьяным с корпоратива и демонстрируя на рубашке следы от губной помады».

Вот только убеждения не работали. Я хотела быть с Кахином и дальше, но тогда бы мне пришлось оставить замок и принять на себя роль человечки, согревающей повелителю постель. Мне самой было неважно, какой у меня статус, но сёстры Эданы при этом могли пострадать.

Я сделала выбор и, собираясь отпустить Кахина, желала напоследок насладиться его обществом.

Вот только в покоях повелителя меня ждал другой дракон.

Кахин

Арчема, его покровителя Миллиана и его подручных мои воины отвели в домик для слуг, из которого Эдана сделала тюрьму. Теперь и я воспользовался им, но не рассчитывал, что драконов удержат хлипкие стены. Поэтому пришлось оставить стражников, чтобы следили за магическими путами и не позволили кому-то сбежать.

Всех арестованных ждало разбирательство и наказание. А кого-то и казнь…

– Мой повелитель!

Услышав встревоженный голос всегда спокойного Урмича, я резко развернулся. В общий зал, который не так давно покинули люди Алкида, которых я обязал служить княгине, ворвался мой верный воин и упал на одно колено. Повесив голову, дракон перевёл дыхание, будто не знал, с чего начать, и у меня ёкнуло в груди.

– Что случилось?

– Её нигде нет, – виновато произнёс Урмич.

– Кого? – вырвалось у меня.

Но я и так знал, о ком речь. Конечно, от моих воинов не укрылось то, что происходило между мной и Эданой. Вначале я пытался скрыть влечение к девушке, но потом уже не мог остановить себя, потому и подставил её под удар. Оттого и прилетел вероломный Миллиан. Будто хищник, почуявший кровь раненого вожака, поспешил воспользоваться шансом победить сильнейшего.

Я пытался обернуть всё так, будто моя связь с герцогиней – лишь мимолётное увлечение. И казалось, получилось обмануть врага. К тому же принял их заявление за измену и лишил возможности вредить Эдане. Сама бы она второй раз не сбежала, зная, как я волновался в первый. Что же тогда произошло?