Чтение онлайн

Взаимодействие, таким образом, продиктовано изначальным соответствием. Тело устроено приспособленным к способностям души, душа приспособлена к органам тела. В этом и реализуется принцип соответствия.

Но возникает другой вопрос: что первично в генезисе человека? Тело развивается по соответствию с душой или душа приспосабливается к телу, к его органам? По приведенным выше цитатам можно предположить, что в православной антропологии принято именно мнение о том, что развитие тела следует за душой, что именно душа - воспитатель.

6.2.2. Душа - управитель и воспитатель тела

Святитель Григорий Нисский предполагал, что в душе если не развитие можно наблюдать, то хотя бы постоянное раскрытие ее функций:

"По мере развития человека сила души раскрывается сообразно величине тела. Сперва, благодаря питательному началу и растительному началам, возникает она у тех, кто образуется внутри [материнской утробы] внутри сотворяемых [тел]. После того прилагает она происшедшим на свет дар чувствования, обнаруживая затем уже, словно некий плод, разумную [в них] способность..." [27]

Напротив, святитель Василий Великий полагал, что душа сразу может преподать телу всю свою мудрость, но тело должно еще вырасти, чтобы принять в себя эту мудрость:

"Дивись Мастеру, как Он души твоей силу с телом соединил, чтобы она, крайних пределов его достигая, главнейшие разобщенные члены к единому согласию... приводила. Рассмотри, какое тяготение исходит от души! Как приемлет тело жизнь от души, а душа - скорби от тела" [28].

"Чем Бог для души, тем и душа является для тела, воспитывая собою служебную материю и предрасполагая ее к Богу как сотоварища по рабству" [29] (Святитель Григорий Богослов)

Так же и другой святитель - Иоанн Златоуст:

"Как возничий для колесницы, как корабельник для судна, как музыкант для инструмента, так и душа учреждена Ваятелем для сего бренного сосуда. Она и поводья держит, и кормило движет, и струны перебирает" [30].

Для святоотеческой мысли очень характерно сравнение души с возничим или наместником, а тела - с колесницей. В этом поэтическом образе проступает глубокая убежденность в превосходстве души над телом. Иначе и быть не может, ведь вся аскетика стоит на этом. Если душа не может управлять телом, то весь аскетический труд не достигает цели. С другой стороны, пленное тело приносит страдания душе, что может быть как источником пользы, т.е. аскезы, так и источником горьких страданий.

Так свидетельствует Священное Писание:

2Мак.6:30: ...принимаю бичуемым телом жестокие страдания, а душою охотно терплю их...

"Телесные делания... действуя неразлучно с душевными, суть самые сильные, помогающие тем душевным средствам (вниманию, бодренности, трезвению)..." [31] -

говорит святитель Феофан Затворник. И это так потому, что душа столь тесно сопряжена с телом, что боль одного передается другой.

"Душа соболезнует телу по общению с ним, как и тело соболезнует душе; душа веселится при веселии тела, приемлет в себя и скорби его" [32] (Преподобный Исаак Сирин)

Это, однако, не значит, что в душе нет своих скорбей и страстей. Тот же святой отец пишет:

"...В душе и без телесного естества, естественно, есть похоть и раздражительность, это суть страсти души" [33].

6.2.3. Душа - пленница тела

Есть и еще один вариант соотношения души и тела. Мы уже встречали его у Василия Великого: душа и тело - "сотоварищи по рабству". Более определенно это высказал святитель Григорий Богослов, назвав тело трупом и тюрьмой:

"Душа есть Божие дыхание ... это свет, заключенный в пещере, однакоже божественный и неугасимый. И ты, душа моя ... кто сделал тебя ТРУПОНОСИЦЕЮ? (выделение мое.
– А.Л.)" [34]

У такой точки зрения есть несколько обоснований: во-первых это неумеренный аскетизм, во-вторых, влияние эллинской философии, особенно Платона, в-третьих влияние Оригена, который считал, что Бог:

"...душу соединил c телом для наказания" [35].

Такое же мнение встречалось у еретиков, например, как передает писатель IV в. Егемоний, у манихеев:

"Материя... создала человека по роду того первого человека и связала душу в нем" [36].

На это возражал священномученик Мефодий Патарский:

"...Тело не есть узы, но... как в добре, так и в зле, оно содействует душе..." [37]

Итак, в православии все же преобладает оптимистическое отношение к связи души и тела. Это обусловлено двумя положениями, которые мы уже рассматривали: не тело виновник греха души, во-первых, и образ Божий раскрывается и в теле тоже, во-вторых.

"Человеческое тело, как и душа, суть художественные изделия Его человеколюбивого и благодетельного Промышления" [38] (Святитель Фотий Константинопольский)

И все-таки реальное состояние падшего человека таково, что тело весьма ограничивает душу.

6.2.4. Душа ограничена телом

Ограничения эти могут быть связаны с ростом тела, как мы уже отмечали, но могут быть и связаны с нравственными и онтологическими причинами.

"Душа... постольку стеснена в своей скорости, поскольку в движении ее участвует тело; но не теряет своего знания... душа, сопутствуемая своим телом, [хотя и] до некоторой степени задерживается смешением ее быстроты с медлительностью тела" [39], -

так писал святитель Ириней Лионский. Примерно так же считали Евсевий Кесарийский:

"Существо души, будучи естеством умным и словесным, в младенствующем по естеству теле приобщилось, вопреки [своему] естеству, состоянию бессловесного существа" [40],

и автор сочинения, приписанного святителю Василию Великому:

"Но по необходимости изделие последует форме, то есть телу - душа, ибо надлежит им вместе быть чем-то сложным. Сперва, однако, - положение тела; душа же, по мере следования [ему], ограничена местом [которое занимает] в силу отношения [вар.: связи с] к телу, или смешения [с ним]" [41].

Протоиерей В.В. Зеньковский так охарактеризовал связь души и тела:

"...сфера тела и сфера душевно-духовная не "склеены" вместе, а образуют в нем живое единство. ...человек всегда и во всем духовен... Если человек... есть живое единство... то он всегда и во всем и телесен, и духовен" [42].

Такая прозорливая точка зрения и нам внушает относиться к душе и телу не как к двум частям одного существа, а как к одному существу с двух разных сторон. Кроме этого, видим здесь важнейший методологический принцип: все в человеке: и греховный поступок, и духовный подвиг - все духовно. Человек никогда не плоть по сути, не низмен, но все совершает по духовному (хотя и весьма искаженному) смыслу.