Чтение онлайн

Хулейкин тем временем отошел в сторонку, чтобы слить, я воспользовался этим, чтобы переговорить с Урезом.

– Бабу у меня захватили в заложники. Похоже что те, кто замочил Петровича и Триппера, а теперь и Валеру.

– Что они хотят?

Ну я ему и выложил все, про окурок, и про то как наблюдал как убили Люэса, про разговор и так далее. Все.

– Ну что же, сообща мы можем найти выход.

– С Хулейкиным? Он мне не нравится.

– Ну а что прикажешь делать - мы одна команда.

– Ладно.
– пришлось возвысится над эмоциями и рассказать обо всем и Хулейкину. Он воспринял все достаточно серьезно и, на удивление, ни разу не ухмыльнулся.

– Интересно, а зачем им эта проклятая сигарета? Это как нибудь вяжется с тем, что Люэс был табачный магнат?

– Непонятно. Но я думаю, мы это скоро узнаем.
– Эн ободряюще стукнул меня в грудь, так что я едва не закашлялся.
– Говори, куда едем.

– Ко мне домой. Все легкие отбил...

Глава 6.

В квартире побывала по меньшей мере татаро-монгольская орда. Все вещи разбросаны, растоптаны, пол заблеван и усыпан осколками посуды из развороченных шкафов, пятна крови превратили часть пола в цветочную поляну. Я представил Долорес в образе рассерженной горгульи и с удовлетворением отметил, что нападавшие легко не отделались. Разгром квартиры очень красноречиво подтверждал мои мысли.

Среди полной неразберихи я пытался найти хоть что-нибудь, могущее вывести на след похитителей.

"Неужели Долорес ничего не оставила?"

– Черт, ни одной зацепки.
– взрываюсь я.
– Хотя есть одна. Ребята, обратно в "Айсберг".

– Кто-то же должен был видеть, как угоняли мой мотоцикл.
– говорю я, когда мы несемся по городу обратно к ресторану. И надо опросить всех насчет машины с царапиной.

– Если это сделал Люэс, то он знал о готовящемся убийстве, - анализирует Эн - но что его связывало с Петровичем, вот вопрос.

– Его скорее всего убрали те, кому он мог составить конкуренцию, как табачный барон.
– присоединяется Хулейкин.

– Это возможно. Ведь Петрович имел выходы на все криминальные структуры Землепупска и вполне мог быть его эмиссаром. Этот Люэс, он что эммигрант?

– Да, его родители выходцы из Землепупска.

Моя челюсть едва не выпала из машины.

"А может все дело в наследстве?"

Эн даже не заметил моей реакции.

Я начинаю лихорадочно соображать. Если у Триппера в Землепупске есть тайный наследник, то он счастливчик. О таких деньгах можно только мечтать. Так что моя версия вполне имеет право на жизнь. Но причем здесь сигарета? Этот вопрос способен свести меня с ума.

Мы снова ворвались в ресторан, но на этот раз разгуляться не удалось - был сам хозяин. Айсберг, надо сказать, еще меньше меня ростом, но говна в нем на сотню таких как Хулейкин и Эн вместе взятых. Доброго отношения и вежливого обращения он не признает, но я могу похвастаться, что являюсь единственным человеком, который умеет с ним говорить, конечно если не считать тети и старшего налогового инспектора нашего округа.

– Айсберг, ты же знаешь как я люблю твой ресторан, неужели ты позволишь себе потерять такого клиента, как я?

Айсберг понимающе кивнул:

– Хорошо, Кузя, только не обижай ребят. Больно они жалуются.

Знает, собака, что не будет в "Айсберге" Козьмы, - сюда нагрянут толпы головорезов, которые против вообще евреев ничего не имеют, но в частности очень желают посмотреть, что у самого трактирщика внутри.

– Не боись, - говорю.
– Я за правду не бью.

Собираю всю шоблу, выстраиваю в ряд.

– Меня интересует единственный вопрос. Кто видел или знает как со стоянки угнали мой мотоцикл? Я понимаю, что вы можете наговорить сейчас всякую чушь, лишь бы я отвязался, но предупреждаю - за ложь буду жестоко карать.

Персонал стоит, лбы пучит. Друг на друга с надеждой поглядывают - когда же кто-нибудь припомнит.

– Шеф, мы все пьяные были. Плохо соображали.

– Ну уж пострайтесь. Напрягите извилины. Если найдете их.

Наконец младший мусорщик сделал шаг вперед и поднял руку:

– Можно?

– Говори.

– Видел я одного типа, он долго на заднем дворе стоял, ждал кого-то. Но брал он мотоцикл или нет, я не знаю.

Показываю ему газету с фотографией Люэса.

– Похож?

– Ага. Он точно.

Продолжаю допрос.

– Кто находится постоянно рядом с телефоном?

Вышел бармен Герман.

– За полчаса, до того, как я у тебя спросил, где Петрович, кто-нибудь пользовался вашим телефоном?

– Их трое было.

– Вспомнить сможешь?

– Угу.

Предъявляю ему портрет Триппера.

Наконец мы с коллегами приходим к общему согласию, что был в ресторане человек, похожий на Люэса.

К сожалению знание этого мало что облегчает.

– Ну чтож. Здесь нам мало что светит. Мы не осмотрели его номер в гостинице. Может быть там удасться нащупать след? В какой он остановился?

Хулейкин долго вспоминал название.

– То ли Дом Гелога, то ли Биолога.

– Так геолога или биолога?

– А что, оба есть?

– Да, к сожалению. Дрянные берлоги, между прочим. Уж миллиардер мог бы и поприличней место найти.

– Я так думаю: не хотел засвечиваться. Говорит он на местном диалекте свободно, одежонка на трупе была простецкая - чтобы никто не догадался, сделал заключение Эн.

– Ладно, посетим оба места. Только предупреждаю сразу - бабы там дерьмовые.

– А что, названия - это прикрытия?

– Поначалу там действительно геологи и биологи обитали. А потом всякая шушара. Теперь наркоманский притон.

Я сразу вспомнил Долорес. Ее в эти малинники ни за что не затащишь. Как она там, бедняжка? На глаза навернулись слезы. Постой, что она говорила про наркоманов? Куда ее завезли? Вот черт, ее же у Геологов забрали. Точно: сержант в рапорте так и хотел записать. Она еще говорила про клиента, который сигарету выкуривал. Жалко, что не описала. Опять сигарета.

Я пытался собрать все обрывки мыслей воедино, но ничего не получалось: никак не вырисовывалась общая картина. Ну да ладно, на месте разберемся.

– Сейчас едем в Дом Геолога, - что-то мне подсказывало, что это "горячо".

Дом Геолога - самый злачный наркоманский уголок. Как мухи на мед, слетаются со всего города любители травки, колесиков, клея и прочей гадости. Сообща балдеют. Сообща живут.

Любопытно просто, как это они мою Долорес не тронули. Наверное совсем обкуренные были.