Чтение онлайн

— О, смотрите, — говорит одна из подружек невесты, — они под омелой.

Мы оба смотрим вверх и видим ее, свисающую на леске.

— Вы должны поцеловаться.

Я смотрю на Элизабет, которая шипит мне:

— Ни за что. — и реально отталкивает меня. — Лучше семь лет невезения.

— Не думаю, что такой точный срок. — Я прохожу мимо нее. — Кроме того, если женщина отказывается целоваться под омелой, считается, что в следующем году ей не предложат выйти замуж.

— Кто это сказал? — Элизабет складывает руки на груди.

— Так говорили в викторианскую эпоху.

— Откуда ты это знаешь? — спрашивает она меня, и я пожимаю плечами.

— Одна из моих сотрудниц упоминала это на прошлой неделе.

— Значит, кто-то еще не захотел тебя целовать? — ненавижу, что я не вижу ее глаз, когда она сокращает расстояние между нами. — Неудивительно.

— Мы вместе работаем, — говорю я ей. — Даже если бы она захотела поцелуя, это было бы невозможно.

— Можешь трактовать как угодно. Я буду считать, что она не захотела тебя целовать.

Я наклоняюсь к ее уху.

— Если память мне не изменяет, — я чувствую запах ее нежных духов, смешанный с ароматом ягодного шампуня, — ты поцеловала меня первой.

Элизабет выпрямляется, когда я отхожу от нее. Честно говоря, мы оба бросились друг к другу одновременно, но я не собираюсь ей этого говорить, если она не помнит.

Девушка просто стоит и смотрит на меня с открытым ртом.

— Если мне не изменяет память, ты ответил на поцелуй.

Я широко улыбаюсь.

— Черт возьми, да! — усмехаюсь. — Но это не меняет того факта, что ты поцеловала меня первой. — Я легонько стукаю ее по носу пальцем.

Элизабет проносится мимо меня, и я не могу удержаться от смешка.

— Похоже, счет один-ноль в мою пользу.

Она даже не придерживает дверь, и я едва успеваю ее поймать, прежде чем та врежется мне в лицо.

— Ой. — Она хихикает. — Прошу прощения. Рука соскользнула.

— Уверен, что так и было, — говорю я, останавливаясь в глубине зала, где все толпятся в теплом помещении.

По всей комнате расставлены украшенные рождественские елки, рядом с каждой — стойки с украшениями. Каждая елка — своего яркого цвета.

— Прошу всеобщее внимание. — Женщина поднимает руку. — Мы рады приветствовать вас на ферме рождественских елок «Волшебная зимняя страна чудес». — Она улыбается. — Для нас большая честь принимать вас здесь.

Я оглядываюсь и вижу зону отдыха в дальнем конце с небольшим прилавком. Читаю меню и вижу, что у них есть несколько видов выпечки и горячий шоколад или горячий яблочный сидр.

— Мы отвезем вас всех в поле, — я снова поворачиваюсь к ней, — и вы сможете выбрать елку для своего дома. — Я слышу разговоры вокруг. — Вы можете срубить дерево сами, что мы очень рекомендуем, если вы делали это раньше, или мы можем помочь вам.

Снова начинается оживленный разговор, и теперь Мэйси выступает вперед.

— Если вы выбрали елку для дома, дайте нам знать, и мы отнесем ее в зону регистрации, чтобы вы могли сфотографироваться с ней.

Мы все выходим из домика и направляемся в сторону.

— Я сама буду рубить елку, — заявляет Элизабет рядом со мной.

— Что? — Я поворачиваюсь к ней.

— Тебе нужна елка для дома, — замечает она, — и я полагаю, ты собираешься ее купить. А я ее срублю.

— Ты правда думаешь, что кто-то даст тебе бензопилу, чтобы срубить елку? — Я снова смотрю на нее. — Честно, спроси кого угодно, дали бы они тебе бензопилу.

— Я срублю свою елку. — Она фыркает.

— Чтобы поставить ее у меня дома. — Я следую за ней, пока она поднимается по склону горы.

— Ты же сказал мне чувствовать себя как дома, верно? — Девушка останавливается у ряда небольших деревьев. — Вот, так я и делаю.

— Я могу и отказать, — замечаю я, когда она проходит мимо маленьких елок.

Я вижу ее родителей с другой стороны вместе с Джеком и Эви, которые указывают на самые большие деверья.

— Можешь, — соглашается Элизабет, — или мы можем взять две елки.

— Куда я поставлю две елки?

— Я могу поставить одну в своей комнате, — предлагает она, проходя мимо деревьев и направляясь в другую секцию.

— Ты действительно воспринимаешь фразу «чувствуй себя как дома» слишком буквально.

— Ты прав. — Она улыбается мне. — С кем мне поговорить о том, чтобы получить бензопилу?

— Элизабет, — произношу я ее имя, — никакой бензопилы, там используется ручная пила.

— Хорошо, тогда с кем мне поговорить о том, чтобы получить ручную пилу?

Я закатываю глаза.

— Ты хоть елку выбрала? — спрашиваю я ее, и она оглядывается.

— Я хочу быть готовой, Нейт. — Внезапно девушка спотыкается о ветку и падает. Солнцезащитные очки слетают с ее лица, когда она пытается остановить падение руками. Я протягиваю руку, но не успеваю, прежде чем она валится на землю.

Качаю головой и подхожу к ней, по пути подбирая ее очки.

— Насколько ты готова теперь? — Она опирается на локти.

— Вау. — Девушка переворачивается на спину. — Ты даже не упадешь ради меня?

Элизабет начинает вставать, и я протягиваю ей руку. Я думаю, она схватится за нее, но вместо этого она ее отшлепывает.

— Мне не нужна твоя помощь, Нейт. — Она поднимается на ноги и отряхивает снег, ее руки становятся красными.

— Где твои перчатки? — спрашиваю я, а затем поднимаю руку. — Позволь угадать, они не подошли к наряду. — Залезаю в карман и достаю свои перчатки. — Вот, я рискну обморожением ради тебя.

Девушка подходит ко мне, вставая вплотную.

— Я предпочитаю страдать от обморожения, чем приму что-то от тебя.

— Ну, если тебе от этого станет легче, — говорю я, наклоняясь ближе к ее лицу, не уверенный, стоит ли говорить то, что хочу сказать, но мне уже все равно. Она нажимала на все мои кнопки с тех пор, как вернулась в город. Ни разу не заговорила о той ночи, чтобы прояснить ситуацию. Если ей все равно, то и мне тоже. По крайней мере, я себя так успокаиваю. — Я бы пожертвовал собой и разделся догола, если бы это помогло тебе согреться.

Мои слова шокируют ее, Элизабет в изумлении открывает рот.