Чтение онлайн

— Мы решили объявить перемирие.

Я нервно смеюсь над его оправданием.

— Да. — Я киваю и сглатываю. — Во время снежной бури, когда застряли вместе на полтора дня. Мы решили ради Джошуа и Мэйси, — я смотрю на брата, — что будем вести себя цивилизованно друг с другом на свадьбе.

Я смотрю на Нейта, который ухмыляется, и некоторые части меня трепещут, в то время как другие покалывают, а одна часть определенно становиться влажной.

— Перемирие.

Нейт

О, СВЯТАЯ НОЧЬ!42

Я думал, что нам все сойдет с рук и никто не заметит, что мы не вцепляемся друг другу в глотки. По крайней мере, надеялся, что они будут слишком заняты свадьбой, чтобы заметить перемену в нашем поведении по отношению друг к другу. Похоже, я сильно ошибался. В последнее время я, кажется, часто ошибаюсь. Например, когда решил поцеловать её в ванной. Или когда подумал, что будет хорошей идеей заняться с ней сексом ещё раз. А потом снова, и снова.

Теперь думаю, что не смогу войти на свою кухню и сварить кофе, не видя ее. Следующая неделя будет совершенно иной реальностью, и я не хочу об этом думать. Элизабет смотрит на меня, и всё, что я могу сделать, это улыбнуться ей.

Я знаю, что она сейчас нервничает, и это так забавно, что Джек этого не замечает. Когда она нервничает, то моргает чаще обычного.

— Перемирие.

— Я чую неладное, — обвиняет Эви, глядя на нас, пытаясь понять, выдадим ли мы что-нибудь.

Когда дверь открывается, я слышу несколько вздохов от столиков тётушек сзади.

— Что там? — спрашивает Элизабет, положив руку мне на плечо. — Это Лекси? — Она упоминает свою кузину, которая, как я понял за последние пару месяцев из обрывков разговоров, ушла от мужа, который ее абъюзил.

— Да, это она, — подтверждает Ариэлла. — Она сильно нервничала.

— Что? — вырывается у Джека. — Почему?

— Это первая свадьба, на которую она пришла после того, как ушла от мужа, — объясняет Ариэлла, и я вижу, как ее отец, Виктор, подходит к ее матери.

— Ну, неприятности уже здесь, — говорит Элизабет, отодвигаясь от стола. — Зара здесь.

— Это та, у которой муж-ковбой? — спрашивает Эви у Джека.

Он кивает.

— Этот парень яркий пример того, что значит «спаси лошадь, скачи на ковбое», — заявляет Эви, зарабатывая гневный взгляд Джека. — Я имею в виду, он не идет ни в какое сравнение с тобой, но… — Она наклоняется, чтобы поцеловать его. — Он высоко в этом списке.

— Рад знать, что если я вдруг сыграю в ящик, — шипит он, — ты сможешь двигаться дальше.

Она кладет руку ему на щеку.

— Никогда.

— Фу. — Элизабет делает вид, что ее тошнит, когда к нам подходит официант и наливает шампанское в бокалы.

Все уже заняли свои места, после того, как останавливались по пути к столикам, обнимая и целуя друг друга. Я кладу руку на спинку стула Элизабет, как будто всегда так делал, и она смотрит на меня. Кто-то стучит по хрустальному бокалу, и все замолкают. Зак встает, чтобы произнести тост.

— Речи? — бормочет Элизабет, наклоняясь, чтобы прошептать мне на ухо, — разве не стоит приберечь это на завтра?

— Тсс. — Я глажу её руку большим пальцем, пока Зак произносит речь, приветствуя родственников Мэйси в семье.

— Разве это не плохая примета? — Элизабет снова наклоняется ко мне. — Вроде она еще не сказала «да», а вдруг передумает?

Я смотрю вниз, стараясь не расхохотаться.

— Что будет, если она не придет? Он будет произносить еще одну речь?

Я смотрю на нее, вижу огонек в ее глазах и больше всего на свете хочу наклониться и поцеловать ее. Размышляю над этим, когда слышу, как все остальные говорят: «За здоровье!».

Элизабет отрывает взгляд, чтобы взять свой бокал, а затем ждет, пока я сделаю то же самое, прежде чем чокнуться со мной.

— За то, чтобы она всё-таки пришла, — произносит тост Элизабет, и Ариэлла давится рядом с нами.

Я качаю головой, делая долгий глоток охлажденного шампанского. Первое блюдо подают, пока мы болтаем обо всем. Затем Зак и Дениз встают из-за стола и направляются на танцпол, за ними следуют еще несколько пар. Я кладу салфетку на стол одновременно с Джеком. Он отодвигается от стола и протягивает руку Эви, которая берет ее без колебаний. Они вдвоем идут на танцпол.

Я делаю то же самое и протягиваю руку, Элизабет просто смотрит на меня.

— Что? — она усмехается.

— Могу я пригласить тебя на танец? — спрашиваю я, и она кладет свою салфетку рядом с тарелкой.

— Думаю, да, это поможет сохранить видимость перемирия.

Беру ее руку в свою, ведя на танцпол. Одной рукой обнимаю за талию, а другую, держащую ее ладонь, прижимаю к груди.

— Разве это не лучше, чем если бы вы двое грызлись, как кошка с собакой? — говорит Зак рядом с нами.

— Ответ «да», Элизабет, — шипит ее мать. — Сейчас вы оба должны ответить «да».

— Не я это начинала, — пытается оправдаться Элизабет.

— Ну, ты не то чтобы не начинала, — поправляю я, и она пытается вырвать руку из моей, но я сжимаю свою, удерживая.

— Это будет самое короткое перемирие в истории всех перемирий, — шипит она и замолкает, когда я подмигиваю ей. — Даже не смей.

— О, смотрите, — говорит Джек и указывает вверх.

Я смотрю туда и вижу омелу над нашими головами.

— По традиции нужно поцеловаться.

— Они не будут целоваться, — заявляет Зак.

— Ну, не знаю, — добавляет Эви с хитрой ухмылкой. — По традиции нужно поцеловаться.

Я смотрю на Элизабет, наклоняю голову и вижу, как расширяются ее глаза, пока не отвожу голову в сторону и не чмокаю ее в щеку.

— Ну что, все довольны? — спрашивает она. — Кризис миновал. Ничего плохого не случится. Ну, если только Мэйси не решит, что не хочет быть частью всего этого сумасшествия и не сбежит.