Чтение онлайн

Я смеюсь вместе с ней.

— Ты действительно хочешь сходить на рождественскую ярмарку? — отрезаю кусочек колбасы.

Девушка кивает.

— Да, и теперь мне нужно купить ещё один подарок. — Она смотрит на меня, и я смеюсь.

— Я знаю пару вещей, которые ты могла бы мне подарить.

— Я уже сделала большинство из этих вещей, — шутит она, — если только мы не купим целую коробку секс-игрушек и не устроим настоящую вечеринку.

— Интересно, а есть ли рождественские секс-игрушки? — спрашиваю я, и её глаза расширяются, когда она достаёт телефон.

— Что ты делаешь?

— Ищу рождественские секс-игрушки. — Она смотрит на меня. — Однажды я была в Париже, и там был вибратор в форме Эйфелевой башни. — Я открываю рот от шока. — Он был разных цветов. — Она что-то набирает на своем телефоне. — Ладно, вот несколько вещей. — Она жует свой завтрак. — Ты готов?

— Не уверен, что кто-то готов к этому, — признаюсь я, — но вот мы здесь.

— Итак анальные пробки в форме ёлочек.

Я смотрю на неё.

— Я мог бы это сделать.

— Правда? — спрашивает она.

— Я имею в виду, было бы возбуждающе знать, что ты сидишь передо мной с анальной пробкой.

Она смеется.

— Я думала о том же для тебя. Сесть за рождественский ужин и увидеть, как ты морщишься.

Я смеюсь.

— Ладно, это отпадает. — Я закидываю в рот еще еды. — Что еще?

— Календарь Санты: «Позы для удовольствия», — читает она, и я киваю в знак согласия. — Двенадцать рождественских сексуальных игр.

— Осталось не так много дней, так что нам придется делать тройную норму каждый день.

— Отлично, тогда попадает в список «возможно». — Она снова жует. — Секс-кубики «Под омелой».

Я смеюсь.

— Я даже не знаю, что это значит.

— Ну, тут написано: «Пусть Рождество будет раскрепощенным». — Она смеется. — Это игра в кости, которая предлагает сосать член, трахаться по-собачьи, тереться гениталиями или трахаться как кролики.

— Мы и так все это делаем.

— Это правда. О, нужно купить это для подружек невесты. — Она поворачивает телефон так, чтобы я посмотрел. — Накладки на соски в виде оленей или Санты.

Я фыркаю и провожу пальцем вверх по экрану

— А вот еще, — говорю я, — вибратор в виде леденцовой трости.

Она поворачивается, чтобы посмотреть на него.

— Добавь в корзину.

Я качаю головой.

— Я сделаю тебе сюрприз.

— Хорошо.

— Интересно, продают ли они трусы-боксеры с омелой прямо в области члена?

— О, — она указывает на меня, — я бы купила такие для папы и Джека, просто чтобы им было очень неловко.

— Твоя мать бы умерла. — Я не могу не рассмеяться. — Или, может быть, поблагодарила бы тебя.

— Фу, — говорит она, — хорошо, что я закончила есть. Даже не хочу думать, что мои родители все еще этим занимаются.

— Они вместе уже давно, я бы сказал, что у них здоровая сексуальная жизнь.

— Нейт, — шипит она, — мне нужно, чтобы ты сейчас заткнулся.

Я не могу не рассмеяться над ней.

— Я собираюсь принять душ и подготовиться к предстоящему дню.

— Но я же готовил, — напоминаю я, когда она выходит из кухни. — Кто готовил, тот не моет посуду.

— Об этом надо было подумать раньше, чем открывать рот, — парирует она.

Я не стал мыть посуду, вместо этого присоединился к ней в душе. Помыл ее после, пока Элизабет приводила в порядок волосы. Через час мы выходим из дома и я беру ее за руку, когда идем к машине.

— Хороший день.

Она выпускает мою руку, чтобы сесть.

— Думаешь, снег растает к свадьбе? — спрашивает она, когда я сажусь в машину.

— Не уверен. — Завожу двигатель. — Но, думаю, Мэйси заставит нас фотографироваться на улице.

— Отлично. — Элизабет смотрит в окно, пока я подъезжаю к рождественской ярмарке, шокированный тем, что все места заняты. Проходит целых двадцать минут, прежде чем нахожу парковочное место.

Выйдя из машины, она встречает меня позади машины, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее. Девушка улыбается мне, поднимая руку, чтобы стереть блеск для губ с моего лица. Я поворачиваюсь и беру её за руку, пока мы идем к маленьким ларькам-домикам, которые были установлены. Ряды домиков образуют маленькую деревушку по всей площади.

Посреди установлена большая рождественская елка, вокруг которой бегают дети.

— С чего начнем? — спрашиваю я, и Элизабет пожимает плечами.

— Не знаю, почему бы нам не начать отсюда? — она смотрит на меня. — А потом пройдемся по рядам.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Просто скажи, когда захочешь остановиться.

— Если что, буду тебя тянуть. — Она поднимает наши руки, показывая наши переплетенные пальцы.

Сначала мы проходим мимо свечной лавки, и она затаскивает меня внутрь. Сразу же чувствуется запах сосны, и я вижу венки, висящие по бокам, а также над деревянным навесом, который защищает их от дождя и снега.

— Они такие красивые — Элизабет берет одну из свечей в банке, верх которой обвязан красно-белой веревочкой, с которой свисает остролист. — Пахнет корицей, — говорит она, вдыхая аромат и поднося ее к моему носу. — Они такие классные, — говорит она, беря другую, которая пахнет клюквой и апельсином. — В доме будет чудесно пахнуть.

— Ну так купи их, — предлагаю я, и она кивает.

Мы выходим с тремя свечами в пакете. Я забираю у нее пакет, пока мы идем к следующему магазину. Этот магазин полон всякой всячины, и она просто проходит мимо, пока не доходит до магазина, где продают самодельные рождественские чулки.

— Ох, посмотри. — Она показывает на один из носков с рыжим котом в шапке Санты. — Надо его взять. — Она смотрит на меня. — И вот этот для Виски, — говорит она о том, на котором спереди написано: «Гав» и лицо Санты. — Нам нужен еще для Малыша.

Она перебирает их, и тут подходит женщина.

— Могу я вам помочь?

— У вас нет чулка с серым котом? — спрашивает она, и женщина качает головой.

— Возьми с любым котом, — говорю я, и Элизабет сердито смотрит на меня. — Ты же знаешь, он не поймет, правда?

— Мы наполним его кошачьими игрушками, — сообщает она мне.

— Элизабет, — отвечаю я, стараясь не рассмеяться, — кошки на самом деле не играют с игрушками

Она смотрит на меня так, будто я только что сказал ей, что Санты не существует, а ей восемь лет.