Чтение онлайн

— Я чувствую запах еды, — говорит Джошуа, и я откидываю голову назад и стону.

— На блаженные тридцати шести часов, — говорю, глядя на него, — я совсем забыла о тебе и о твоей свадьбе.

— Что ж, рад напомнить тебе. Осталось всего пара дней, — говорит он, отодвигает стул и садится. — Завтра репетиционный ужин, а потом свадьба.

— Подними руку, если считаешь часы до того момента, когда больше никогда не придется слышать об этой чертовой свадьбе? — говорю я с каменным лицом и поднимаю средний палец.

Джошуа смеется.

— Должен признать, снежная буря оказалась неожиданным подарком. — Он смотрит на нас. — Ни слова Мэйси, но я уже сыт по горло всем этим, я просто хочу поскорее пожениться.

Я хлопаю ладонью по стойке.

— Ага. Я всем расскажу, — говорю я ему. — Поставлю рекламный щит на Таймс-сквер. Найму один из тех самолетов, которые летают над головой с длинным баннером. И напишу статью в газету. — Они оба смеются надо мной.

— В любом случае, я здесь, чтобы поговорить о Рождестве. — В ту же секунду, как он произносит эти слова, мы с Нейтом стонем. — Расслабьтесь, ничего такого.

— Я поменяла свой рейс, — говорю я им на полном серьезе. — Я улетаю рождественским утром в шесть часов. — Я стараюсь не улыбаться, но, глядя на их лица, не могу удержаться. — Шучу, — признаюсь я, но когда снова смотрю на Нейта, на его лице новое выражение, такое, которого я раньше никогда не видела. И мне оно не нравится.

Нейт

СЕРЕБРЯНЫЕ КОЛОКОЛЬЧИКИ40

— Я поменяла свой рейс. — Я слышу эти слова, и внутри меня все замирает, абсолютно все. — Я улетаю рождественским утром в шесть часов. — Я смотрю на нее, звук моего сердца, колотящегося в груди, эхом отдается в ушах, а она пытается скрыть улыбку. — Шучу. — У меня словно весь воздух выкачали из легких, и я могу только смотреть на нее. Сердце замирает, как будто кто-то сидит у меня на груди.

Я отворачиваюсь, чтобы сделать яичницу.

— Мама и папа тебя убьют, если уедешь в Рождество, — сообщает ей Джошуа, и я закрываю глаза, пытаясь взять себя в руки.

— Думаешь, они планируют что-то на Рождество после того, как накануне вечером будет свадьба?

— Они упоминали, что устроят рождественский ужин дома. Но, насколько я понял, большая часть семьи уже уедет.

— Ну да, у них всего пара выходных, — говорит Элизабет. — Кажется, я слышала, что некоторым нужно уехать двадцать шестого.

— Для тех, кто останется здесь, — Джошуа подходит к кофемашине, чтобы сделать себе кофе, — они устроят ужин. — Он наливает кружку и прислоняется к стойке. — Так что я вас двоих считаю.

— Нет, — возражает Элизабет раньше меня. — У меня будет самое сильное похмелье в моей жизни. — Я оглядываюсь на нее. — Я планирую выпить столько, сколько физически возможно. — Она смотрит на меня, и улыбка на ее лице успокаивает меня. — Не волнуйся, я все равно планирую спать на полу в ванной.

— Ну, я им этого не скажу. — Джошуа фыркает. — Можешь сама им сообщить. И они смогут забрать рождественские подарки, которые тебе купили.

— Черт! — Элизабет снова хлопает по столешнице. — Я никому ничего не купила. Это все твоя вина, — шипит она, указывая на Джошуа. — Я так отвлеклась на всю эту свадебную суету, что забыла про подарки.

— Если хочешь, — предлагаю я, выливая яйца на сковороду, начиная их помешивать, — мы можем заехать в торговый центр, а потом на рождественскую ярмарку.

— Отлично, — соглашается она. — Мы можем пойти на ярмарку и купить всем рождественские безделушки, — она смотрит на Джошуа, — чтобы они возненавидели Рождество так же, как я.

Я фыркаю.

— Ты собираешься потратить деньги, чтобы они возненавидели Рождество?

— Я не говорила, что это хороший план. Я просто сказала, что это план.

— Ну, мы любим рождественские безделушки, — напоминает Джошуа.

— Кто сказал, что я тебе что-то куплю? — парирует она.

Он допивает кофе, ставит кружку в раковину и закатывает глаза.

— Ладно, я ухожу, увидимся вечером.

Элизабет стонет.

— Неужели мне обязательно репетировать проход к алтарю, если я не невеста?

— Да, — подтверждает он. — Тебе повезло, что я отговорил ее от флешмоба.

— Нет. — Элизабет качает головой. — Это тебе повезло, — рычит она, когда он подходит к ней и целует в макушку.

— Люблю тебя больше всех, — говорит он, а она отталкивает его.

— Ты лживый лжец, который лжет, — шипит она ему. — Лучше убедись, что никто не будет возражать на этой свадьбе, иначе я с вами всеми разберусь.

— Не вбрасывай это дерьмо во Вселенную. — Он упирает руки в бока.

— Я ничего не вбрасываю во Вселенную, — защищается она, пока я выкладываю яйца на тарелку и иду за беконом. — Если ты облажался, изменив ей, и эта женщина явится, чтобы заявить на тебя права, почему это моя вина?

— Я не изменяю Мэйси. — Он кладет руки за голову. — Даже не шути по этому поводу.

Её глаза расширяются, и я понимаю, что она просто шутит с ним.

— Если уже есть сомнения, то этот брак изначально обречён.

Его лицо становится бледным.

— Элизабет, — произношу я, и она разражается смехом.

— Просто шучу. Знаю, что ты бы никогда ей не изменил, потому что если бы ты это сделал, а я бы узнала, то рассказала бы маме, а потом она бы заставила папу с тобой разобраться. А потом Джек надрал бы тебе задницу. — Она наклоняет голову вбок. — А я бы точно тебя прибила.

— Принято к сведению. — Он кивает мне и выходит из дома.

Элизабет отодвигается от стола и бежит за ним по коридору.

— Ты куда? — смотрю в коридор и вижу, как она возвращается на кухню.

— Я заперла дверь, — говорит она, садясь обратно на свой табурет. — Чтобы никто больше сюда не зашёл.

Смеюсь над ее выходкой.

— Представь, если бы мы кое-чем занимались на столе, а Джошуа просто вошёл.

— Это было бы довольно сложно объяснить. — Я смеюсь и сажусь рядом с ней. — Определённо не получилось бы сказать: «Это не то, что ты думаешь».