Чтение онлайн

— Юлька, привет! — завопила она во весь голос, привлекая к ним внимание всего коллектива, — ты была права! Я сегодня с утра съездила к Сережке. Он на меня не сердится, говорит, что сам виноват, не надо было в таком состоянии за руль. Надо было на такси ехать. А-а! Я так рада! Прямо гора с плеч!

— Привет, — пробормотала Юлька, в голове от такого крика загудело снова, — не кричи так, пожалуйста.

— Ой, прости, — перешла на свистящий от эмоций шепот Василиса, — голова болит после вчерашнего? Да, ты вчера совсем пьяненькая была. А ведь выпил-то всего ничего…

Она все щебетала и щебетала, а Юлька, тяжело вздохнув, такая жизнерадостность новой знакомой порядком напрягала, хотела было откусить кусок бутерброда.

— Юлька, — шустрая Василиса вырвала треклятый бутерброд прямо изо рта, так что Юлька щелкнула челюстями, не заметив его пропажи, — ты что? Не слушаешь?! Я же говорю, сейчас мы идем в ресторан, отмечать это дело, а потом по магазинам. Хватит тебе в этом тряпье ходить. Ты же красотка, и такую красоту надо подчеркивать. Тем более Сережка нам с тобой денег дал. Так что отказ не принимается.

— Но я не могу, — ошеломленная Юлька даже не смогла возмутиться таким произволом, — я же на работе…

— А! Сережка уже позвонил твоему директору, так что тебя отпустили с обеда. Давай быстрее времени-то мало. О-о-о! Представляю, как вечером Сережка ахнет, когда тебя увидит. Это будет покруче, чем в телеке. Давай быстрее! Ты что, еще не одета? Где твой ужасно-страшный пуховик? Ты его у мамы что ли взяла? Давай-давай. Быстрее, Юлька. Времени в обрез.

Напористая Василиса практически против воли, выволокла вяло сопротивляющуюся Юльку из офиса. Она тараторила без умолку, поэтому у Юльки не было ни единого шанса вставить слово и возмутиться происходящим. Столик в любимом ресторане Василисы, где ее знает даже последняя собака, был уже накрыт. Она сделала заказ до того, как поехала за подружкой. После непродолжительного обеда с бокалом вина для Юльки, для здоровья, неугомонная Василиса потащила ее в торговый центр.

Остаток дня прошел в тумане бесконечных примерок. Юлька перемерила огромные горы одежды. Она даже не всегда успевала увидеть себя в зеркале, до того, Василиса выносила приговор очередному платью или костюму. Она чувствовала себя куклой с огромным гардеробом, попавшей в руки ребенка. Надеть-снять, надеть-снять… белье, брюки, юбки, костюмы, свитеры, кофты, туфли, сапоги, куртки, шубки… слились в единое серо-буро-малиновое пятно шмоток.

— Все, Юлька, на сегодня хватит. На первое время ты, наконец-то, одета. Давай выходи из примерочной и поедем к Сережке. Он уже ждет. Я ему звонила.

Уф, как хорошо, подумала про себя Юлька, а вслух сказала:

— Дай мне мою одежду. Я переоденусь и поедем.

— Ты сейчас как раз в своем, Юль. Не надо ни во что переодеваться. Давай, выходи.

— Нет, дай мне мою старую одежду. Я поеду в ней.

— Ты что?! Зачем тебе эти страшные тряпки? Тем более нет их уже…

— Как это нет?! — Юлькиному возмущению не было предела, — а где они?!

— Так выкинули… мы с тобой давно уже, бутиков пять назад, выбросили их… ну, девчонок попросили выбросить. Так что нет их уже давно. Да и зачем. Они ж старые, Юль. И, уж прости, подруга, совсем тебя не красят. То ли дело сейчас. Представляю, как Сережка обалдеет, когда тебя увидит…

— Нет! — злая Юлька уже кричала, — не увидит! Сережа слепой! Он не увидит!

— Ну зато все остальные увидят. И будут завидовать Сережке. А он тебя потрогает, — расхохоталась Василиса, смутить которую было просто невозможно, — так даже лучше.

Глава 63.

Потеря старых вещей совершенно испортила настроение. Нет, она совсем не жалела об их потере, все же, надо было признать, Василиса весьма умела подобрала одежду и теперь Юлька выглядела ничуть не хуже новой знакомой. Но с другой стороны, неприятно, что все покупки были сделаны на Сережины деньги. Да, это не она просила их у него, но сам факт! А ведь после Сергея Николаевича Юлька зареклась жить на содержании мужчин! Может быть из-за этого блондин и стал относиться к ней, как к… к такой вот Василисе, у которой только тряпки на уме. Да еще заработанные не трудом, а через постель. Вот и вдруг теперь Сережа тоже будет так думать?

И еще более неприятно, что Юлька даже не помнила, давала ли она согласие выбросить свои вещи, или Василиса сделала это без ее ведома. А позволять такое кому бы то ни было она, вообще, не хотела. Но не спрашивать же сейчас. Вдруг она сама согласилась?

Поэтому Юлька, недовольно сопя и злясь на саму себя, топала вслед за Василисой нагруженной пакетами на выход из торгового центра. И когда она только успела столько всего купить? Ведь вроде не мерила даже ничего…

— Юль, ну хватит уже дуться. Ну, смотри, сколько всего мы тебе купили. Я бы на твоем месте от радости прыгала, а ты дуешься. Мой папик тоже, конечно, не жадный, но Сережка, вообще, крут. Если бы знала, что он такой, увела бы еще тогда. Шучу, конечно.

— Подожди, — от догадки, озарившей ее, Юлька даже остановилась, — это что все мне?!

Она с ужасом оглядывала десяток пакетов с неизвестным содержимым. И явно очень дорогим. На ценник Юлька взглянула всего один раз, а потом предпочитала не видеть эти ужасные цифры. Такое ей даже Сергей Николаевич не покупал.

— А кому же еще?! — удивилась Василиса, — я же говорила, что прибарахлиться тебе надо. А то красавица, а одета как бомж… уж прости, но твои старые вещи просто кошмар. А я Сережке обещала из тебя конфетку сделать.

— Сереже? Сереже, значит?! — Юлька аж задохнулась от возмущения. Этот негодяй вместо того, чтобы тихонько сказать ей, что его не устраивает ее внешний вид, растрепал все этой Василисе, да еще попросил ее выбрать ей одежду, будто бы она сама не в состоянии это сделать?! — поехали в больницу. Мне надо с ним поговорить. Срочно.

— Поехали, — растерялась Василиса, — ты чего такая злая-то? Все ж хорошо.

— Хорошо, — согласилась Юлька, сжимая кулаки, — а когда я этому негодяю все выскажу, будет еще лучше.

До больницы Юлька довезла свой боевой настрой без потерь. И почти бежала в палату к наглому беспринципному типу, чтобы высказать все, что накипело на душе. Но когда, яростно толкнув дверь, вбежала в палату, накинув уже привычный белый халат, и увидела, что Сережа впервые за долгое время не лежит, не сидит в постели, а стоит, стоит сам, у окна, держась руками за стену, вся злость моментально куда-то пропала. В носу защипало и Юлька, со слезами радости кинулась к обернувшемуся на грохот любимому:

— Сережа, — повисла она у него на шее, чувствуя теплые, нежные и такие нужные ей объятия, — Сережа… ты встал… встал…

— Да, Юлька, — тихо рассмеялся он прижимая ее к себе, — я же говорил, все будет хорошо. Меня выпишут на следующей неделе. И мы снова будем вместе. Всегда. Я не хочу расставаться с тобой ни на минуту. Я так люблю тебя…

Поцелуй, слегка неловкий, потому что Сережа не сразу нашел ее губы, смыл остатки недовольства, и Юлька плавилась в его руках от бесконечного безоблачного счастья.