Предан(н)ая
Шрифт:
И это задевало. И это заставляло стараться… под конец часового занятия Юлька вымоталась не хуже, чем после целого дня работы в огороде дома. Она с трудом ковыляла за все такой же энергичной и как будто бы даже не вспотевшей Василисой, особенно не вникая, куда та ее ведет. Сауна, массаж… и Юлька сама не заметила, как задремала прямо на массажном столе.
— Юлька, подъем, нам уже пора! Нам уже пора! Через три минуты надо быть в салоне. Так что давай бегом, — снова разбудила ее Васька и пока Юлька собиралась рассказывала, — надо завтра пораньше прийти… а то мы ничего не успеваем. Первая группа начинает заниматься в полшестого, так что мы теперь с ними. Я уже записала нас туда.
— Что? В полшестого? Нет, я не согласна, — попыталась было возразить Юлька, но Васька уже убежала с вещами далеко вперед. Ужас просто, сколько энергии у этой девчонки!
В салоне Юлька тоже практически дремала под ненавязчивую и непривычно аккуратную возню девушек с волосами, руками и ногами. Такое она раньше только в фильмах видела. А вот надо же… пришлось и самой почувствовать. Если бы еще Васька не трещала без умолку, успевая поболтать и с девочками, которые приводили их в порядок, и с самой Юлькой, заставляя ее выныривать из легкой дремы.
И, когда все было закончено она, в полусне взглянув в зеркало, поблагодарила девушек и поплелась за бодрой Васькой с полузакрытыми глазами. В такси Васька наконец-то замолчала увлекшись перепиской со своим папиком, и Юлька мгновенно заснула, сладко проспав все десять минут, которые занял путь от салона до работы. До начала рабочего дня оставались считанные минуты, поэтому Юлька не разбирая дороги помчалась в офис, разбуженная угрозой опоздать на работу.
А в офисе начались странности. Стоило ей войти, как мгновенно стих обычный утренний гул. Кто-то ахнул в этой гулкой тишине, звякнула об пол чья-то ложечка, и стукнул ножками стул, под каким-то лениво качавшимся на нем сотрудником.
— Юля?! — удивленно спросила Людочка из бухгалтерии, — это ты?!
— Конечно, я, — рассмеялась Юлька, — а кто же еще? И чего вы все так на меня смотрите, а? Со мной что-то не так?
— Так… — ответила Людочка, все еще глядя на Юльку широко раскрытыми глазами, — просто… ты такая… такая…
Она замолчала, не найдя слов, а Юлька вдруг поняла, что совсем не помнит, как выглядит после салона… а вдруг ее побрили налысо или перекрасили в блондинку?
Она кинулась к маленькому зеркалу в туалетной комнате. И замерла, шокированная не меньше коллег. Это была она, несомненно, кто же еще мог отражаться, когда она сама смотрит в зеркало. Да и лицо было знакомо до самой мелкой черточки. Но в то же время… та, что смотрела на нее была другой. Совершенной.
Безупречная красивая леди, достойная стоять рука об руку с каким-нибудь принцем. Ее идеальная красота ослепляла, притягивала, но одновременно была такой, что казалась недостижимой. Вот уж точно, в таком виде можно пройти по темному переулку и никто тебя не тронет. Просто потому что такие женщины не ходят без охраны. И если их не видно, то не значит, что их нет.
Жаль, что Сережа не может увидеть меня такой, подумала Юлька. Ему бы понравилось… от мысли стало больно, и к глазам подступили слезы. Но плакать с таким тщательным, но в то же время совершенно незаметным, макияжем было кощунством. И Юлька, приподняв лицо заморгала, пряча слезы… нет. Надо донести эту красоту до Сережи. Пусть он не видит, но Васька была права, зато все остальные увидят, какую женщину он любит. И какая женщина любит его.
Что же, вынесла Юлька вердикт, ради того, чтобы быть для Сережи такой, как сейчас, как можно дольше, она готова вынести ранние побудки, ужасные часы в спортзале и салоне. И надо сказать спасибо Василисе, за то, что так наглядно продемонстрировала ей разницу.
— Василиса, — набрала она новую подругу, — Васька, спасибо. Я только что все увидела… это невероятно. И я пойду завтра с тобой в спортзал. Даже если для этого мне придется встать так рано.
— Да не за что, — рассмеялась Василиса, — я рада, что смогла тебе помочь. Может сегодня еще по магазинам? Я там вчера такую шубку видела! Закачаешься! И папик мне обещал деньжат подкинуть. Пойдем, а? Может и тебе что подберем. Сережка явно не будет против…
— Нет, — рассмеялась Юлька, Васлилиса совершенно неисправима, — прости, но сегодня я хочу подольше побыть с Сережей. Я так соскучилась…
— А ну ладно, — не расстроилась Васька, — я тогда Эланку возьму. Кстати, надо вас друг с другом познакомить. Она жена нашего мэра. Вторая жена. Ей уже почти тридцать, но она своего Семку так держит… ого-го… нам у нее еще учиться и учиться.
— Хорошо, — рассмеялась Юлька, думая, что из благодарности к Ваське она готова перетерпеть любую, даже самую скучную, компанию.
— Значит договорились. Она тоже рада будет с тобой познакомиться. Все же ты теперь важная птица в светской тусовке…
— Что? С чего это ты так решила?
— Юлька, — простонала Василиса, — ты иногда и, правда, такая наивная дура. Ты замуж за Сергеева младшего выходишь, между прочим. Ты хоть представляешь, сколько девиц и особенно их мамаш слезами умылись от такого известия? А сколько жен и подруг важных людей хотят теперь с тобой познакомиться? Но ничего, со мной не пропадешь. Я все устрою в лучшем виде.
Глава 67.
— Ужас какой! — Юльке совершенно не хотелось знакомиться с другими. Ей и одной Васьки было за глаза, — Нет, я не хочу знакомиться с этими курицами… это как-нибудь без меня…
— Неважно, хочешь ты или нет. Тебе придется. Это Сережка сейчас по больницам мотается, а как выздоровеет, сразу начнут вас на мероприятия приглашать. На которые никак нельзя не пойти. В жизни олигархов свои негласные законы, которые нельзя нарушать. Иначе под удар попадет бизнес или должность, или что-то еще… Ты ведь не хочешь, чтоб из-за отказа пообщаться с той же Эланкой, твоему Сережке отказали в выдаче участка под строительство? А она может это устроить. И наоборот, она может помочь ускорить процесс оформления документов… слышала поговорку про ночную кукушку? Вот об этом я и говорю. Ладно, пока. Помчалась я, Эланка уже написала, что выехала. Я не могу опаздывать.
— Пока, — пробормотала Юлька. С такой точки зрения свою жизнь с Сережей она не рассматривала. Ей казалось, что все будет так же, как у ее родителей: любовь, семья, дети, любимая работа… а тут все так сложно… все так переплетено… а если Васька права? И своим отказом она будет мешать Сереже? Или… нет, не Сереже… Она кое-то забыла. Вернее, кое-кого… Стерпит ли Алексей Михайлович, если из-за нее кто-то будет вставлять палки в колеса его бизнесу? Он-то не Сережа. Он уничтожит ее за это… мгновенно. Без жалости и сожаления. Он вчера четко дал ей понять, что принимает ее в семью исключительно на своих условиях. Как же все сложно!
Весь день слова Василисы не выходили из головы Юльки. Она даже на обед не пошла. Потому что есть совершенно не хотелось, хотя о завтраке она только смутно помнила, что он был. Какая-то полезная и здоровая пища со странно-непривычным вкусом.
Сережа уже ждал ее в больнице. Они созванивались сегодня пару раз, и Юлька рассказала ему про свои утренние приключения. Он хохотал, говоря, что Васька превзошла саму себя. Он и не знал раньше, что она так может. Хотя Сережа рассказал, что Васька дружила с большей частью женской светской тусовки здесь, в городе, как раз благодаря своему вкусу. И всегда была желанным участником любого похода по магазинам, а вся ее одежда была куплена благодарными подружками. Ведь папик, в которого Васька влюбилась как кошка, был женат, весьма скуп и не часто тратился на свою юную любовницу. Любовь зла. И даже в Париж он ее повез за счет госкомпании, в которой работал, оформив ее в качестве секретаря. Если бы не это, не видать бы Ваське Парижа, как своих ушей.