Предан(н)ая
Шрифт:
— Юленька, — Алексей Михайлович присел на подоконник, — я с тобой хотел поговорить о вас с Сережей. Нет, я совершенно не против, что вы вместе, что бы ты себе сейчас не напридумывала. Я о другом. Ты же понимаешь, Сереже надо лечиться. И не здесь, не в этой убогой больнице. Я предлагал ему лучшие клиники по лечению черепно-мозговых травм и их последствий, но он категорически отказался уезжать от тебя. Поэтому он до сих пор здесь. А это плохо, Юль. Ты же понимаешь, там, за границей передовые технологии, лекарства, специалисты… и я прошу тебя поехать вместе с Сережей. Он будет лечиться, а ты поживешь рядом. Тогда у него будет гораздо больше шансов на нормальную жизнь… понимаешь?
— Да, Алексей Михайлович, — согласилась Юлька, — но я не могу… у меня работа…
— И об этом я тоже хотел поговорить с тобой, — вздохнул Алексей Михайлович, — я знаю, ты мечтала сделать карьеру, ты много сил положила, чтобы выучиться и работать, и у тебя получается, Юля. И в любом другом случае, я был бы только рад, если бы ты продолжала работать, развиваться как специалист и делать карьеру. Но… ты же понимаешь, сын мне дороже всех на свете. А сейчас ему нужно, чтобы ты была рядом всегда. Потому что… без тебя он не сможет не то что руководить компанией, но и просто начать нормальную жизнь. И я хочу, чтобы ты уволилась и помогла Сереже. Я уверен, у него получится вернуться к работе, но только в том случае, если рядом будет человек, которому он будет доверять на все сто процентов, и ради которого он сможет заставить себя сделать шаг вперед не смотря ни на что… и такой человек — это ты, Юля. Я не требую у тебя ответа прямо сейчас, но, прошу, пожалуйста, подумай. Хорошо?
— Хорошо, — ответила оглушенная услышанным Юлька.
— А через неделю, как Сережу выпишут, ты скажешь, что решила. Договорились?
— Да, Алексей Михайлович…
— И еще одна просьба. Не говори Сереже про наш разговор… скажи, что я расспрашивал тебя про родителей, — он улыбнулся, — кстати, я очень рад, что твоя мама поправилась, Юль. И, вообще, как ты смотришь на то, чтобы перевезти их из поселка сюда? Ты ведь мечтала об том?
— Что? — Юлька подняла взгляд на Сережиного отца, — перевезти их сюда? Откуда вы знаете? Да, я хотела, но…
— Юля, мы теперь одна семья. И, если мы будем жить дружно, то я многое готов сделать для своей невестки. Надеюсь, мы поняли друг друга?
— Д-да, — снова пробормотала Юлька, хотя она пока еще совершенно точно ничего не поняла. Все это так странно… надо будет подумать потом… разложить все по полочкам… а пока, ей дали время на раздумье.
— Вот и славно. Я рад, что ты благоразумная девочка. Иди к Сереже, а то он там уже извелся весь.
Глава 65.
Весь вечер Юлька разбирала свой новый гардероб, большую часть из которого она даже не помнила. А уж ценники на одежде, вообще, привели ее в шоковое состояние. Столько денег на одежду Юлькина семья, наверное, не потратила за всю ее жизнь. Хотя она была вынуждена признать, что Василиса постаралась на славу. Все сидело просто идеально, подчеркивая достоинства и скрывая недостатки. И подобраны были весьма грамотно, вся одежда сочеталась друг с другом, позволяя создавать множество образов, ведь ее новая знакомая позаботилась и об аксессуарах. Да, в одном из пакетов нашлось несколько шейных платков, пара ремней, бижутерия и три сумки. И когда она только успела?
Одновременно Юлька невольно думала над словами Алексея Михайловича. Пусть там, в больнице в момент, когда они прозвучали, она была слишком напугана и растеряна, но сейчас не составило труда понять, что же предложил ей Сережин отец. И теперь все казалось ей весьма неоднозначным.
С одной стороны, она понимала, что если Сережа откажется ехать на лечение без нее, ей придется поехать с ним. Потому что это вопрос его здоровья. И она не может бросить его. С другой… с другой это ей придется отказаться от своей мечты работать экономистом. А ведь у нее уже получилось подняться на одну ступень в карьерной лестнице. И у нее появился реальный шанс заработать эту должность своими силами, своими знаниями, своим умом через несколько лет.
С одной стороны, она была рада, что Алексей Михайлович, хочет помочь и вывезти ее семью в город. Это ведь то, о чем она мечтала. И Федька, братишка, тогда закончит городскую школу и сможет поступить в институт, выучиться. А там, в деревне, у него нет будущего, ведь Юлькиной целеустремленности у него тоже нет. А с другой, было ясно, что все это Сережин отец сделает только на определенных условиях. Он однозначно дал ей это понять.
То есть, если разложить все по полочкам, это значило, если она откажется от своей мечты стать экономистом и поедет с Сережей по больницам, то сбудется ее другая мечта — о благополучии ее родителей и брата. И наоборот. Если она настоит на своем и останется, то экономистом-то она может и станет, но родители и Федька скорее всего так будут жить в деревне, а Сережа… для него все будет еще хуже. Здесь его не вылечат.
А это самое главное. Юлька выдохнула. Опять приходится выбирать между своей мечтой и реальностью… За размышлениями, примеряя ситуация то так, то эдак, она проворочалась без сна до глубокой ночи. И снова с трудом открыла глаза при сигнале будильника… нет… это был звонок. Звонила Василиса.
— Привет, — услышала Юлька в трубке жизнерадостный голос новой знакомой, — Юлька, я заеду за тобой через двадцать минут. Будь готова.
— Привет. Еще же очень рано! У меня даже будильник не звонил… сколько время, вообще?!
— Пока я до тебя доеду, будет пол шестого. И собирайся. Я еду на такси.
— Василиса, ты с ума сошла… куда ты собралась в такую рань?
— Как это куда? В спортзал, конечно! Потом в бассейн. Я еще вчера тебе абонемент купила. А так рано только для того, чтобы ты успела на свою работу. Нам ведь еще в салон надо. Но там девочки нас в восемь ждать будут. Я их тоже вчера предупредила.
— Что? — Юлька опешила, — какой еще спортзал? Какой бассейн? Зачем мне это? Ты сошла с ума?
— Я?! — засмеялась Василиса, — нет, это ты сошла с ума. А ты думала легко быть девушкой олигарха? А уж тем более его женой? Ну уж нет. Это тоже труд, Юлька. Какая бы тебя ни была естественная красота, если ее не поддерживать, то очень скоро она пропадет. Молодость, Юлька, заканчивается быстро. И уйдет твой Сережка от жирной и постаревшей тебя к молоденькой красавице. Ты просто не представляешь, сколько их вокруг него вертится..
— Не уйдет, — зевнула Юлька, — если любит, не уйдет. А если разлюбит, то и пусть. Умолять не буду.
— Дура ты, Юлька, — сделала вывод Васька, — никто не говорит про умолять, но и распускать себя не стоит. Отчаянную борьбу со старостью надо начинать до двадцати пяти. Потом уже будет бесполезно. Я буду уже минут через десять. Будь готова.
Конечно, Юлька не была готова, она, вообще, не встала с постели, рассудив, что Васька не дождется ее и оставит в покое. Но не тут-то было. Только она задремала, как зазвонил домофон. Он звонил бесконечно долго, выматывая нервы. И Юлька уже готова была сдаться и открыть дверь, как он наконец-то замолчал. Она зевнула и закуталась в одеяло, намереваясь поспать.
— Юлька, открывай, — раздался крик на весь подъезд под аккомпанемент звонка и яростного стука в дверь, — открывай, а то я не уйду.
Вот ведь неугомонная, вздохнула про себя Юлька, кто, вообще, мог представить, что такая, как Василиса, в состоянии встать так рано для того, чтобы сходить в спортзал. Она была не слишком высокого мнения о девицах-хищницах, которых она во множестве встречала в ночных клубах. А вот поди же ты… Все не так просто, оказывается. Или это только Васька такая… неугомонная.
Юлька попыталась было игнорировать усилия Василисы, но та все не унималась. Пришлось вставать.
Васька ворвалась в квартиру, как ураган. Моментально растормошила Юльку, вручила ей кипу вещей и отправила в ванную одеваться, собрала сумку для спортзала… и когда Юлька вышла из ванны наскоро умывшись и одевшись, Васька уже стояла у двери, притоптывая ногой от нетерпения.
— Давай быстрее, Юль. Мы опаздываем!
Глава 66.
Следующие несколько часов превратились в ад. Юлька еще никогда не чувствовала себя такой неуклюжей и бестолковой. Пока все девушки и женщины, которых в спортзале в такую дикую рань оказалось на удивление много, дружно и энергично выполняли довольно простые на первый взгляд упражнения, Юлька ощущала себя тюленем среди ланей. И это было обидно. Она-то привыкла считать себя в хорошей физической форме.