Чтение онлайн

Но, судя по всему, Адам тоже без результатов.

Неужели Синичкин такой хитрозадый, что мог нас всех обвести, и шантажировать чем-то Виолетту?

Вот это чем мне не дает покоя.

Она всегда и всем давала отпор. Они никогда не прогибалась. Так почему согласилась играть по его правилам?

Что у него может быть такого?

Ответ я получаю на следующий вечер. Когда уже дохожу до точки кипения внутри. Когда нервы начинают жрать меня. И нет ни секунды покоя.

Мне звонит Каро с незнакомого номера.

– Извини, Степ, приехать не могу. Адам открыл на меня охоту. Нехорошо, ты же обещал меня защитить, - притворно вздыхает.

– Нет информации. Нет помощи.

– А как же она будет, - смеется, - Если Адам меня прихлопнет?

– Я сдержу его, когда у меня будут рычаги, аргументы. А так, слова, что ты поможешь, для него лишь пустое блеянье. И я уже начинаю сомневаться в твоей полезности, - отвечаю безразлично.

– Зря, Степ. Вы сколько лбами о закрытые двери бьетесь. А я тебе закину наживку. Но больше я ничего не скажу, пока ты не уладишь мою проблему, - томно воркует.

– Говори уже, - протягиваю лениво.

– Виолетта не потеряла тогда вашего сына. Мальчик жив.

Телефон падает из моих рук. Этого я никак не ожидал услышать. Молнией долбануло. Сердце в клочья. Шок такой, что оглушает.

Пальцы не слушаются. С трудом телефон поднимаю.

– Если ты брешешь…

– Нет, Степ. Тебе я бы не стала, - сейчас в голосе никакого пафоса, жеманности, странно, но слышу искренность.

– Как ты узнала?

– У меня свои каналы. Вы бы если и нашли, то очень-очень не скоро.

– Это Синичкин устроил? Где ребенок? С ним все хорошо? – держусь за подлокотник кресла, состояние чумное, дикое. Все никак новость осознать не могу.

– Слишком много вопросов, - к ней возвращается игривый тон.
– И я на них отвечу, когда ты угомонишь Адама.

– Только одно, Каро, - медлю, делаю глубокий вдох. – Ты уверена. Что это не подстава? Не способ манипулировать? Ребенок действительно жив? Мой и Виолетты? Тот самый малыш?

– Без сомнений. Ребенок ваш.

На этом она обрывает вызов.

Можно сказать, что такой как Каролина веры нет, она придумает любую дичь для достижения своих целей. Так скажут многие. Но не я.

Пусть скажут, что я безумец, но я ей верю. И если она уверена в своей информации, значит, это именно так и есть.

Неужели много лет назад Синичкин это все провернул? Так хотел заполучить Виолетту? Да, так что даже Матецкий не пронюхал?

Дети для Игоря были табу, если бы Игорь знал, он бы размазал синицу.

Ошибка… которая стоила всем нам слишком дорого.

Где ребенок? Что с ним? Можно сколько угодно задать эти вопросы. Но ответы быстрее и проще получить от Каролины. А значит пора действовать.

Выхожу из дома. Сажусь за руль. Руки дрожат. Не помню, когда со мной последний раз такое было.

Слишком много эмоций, я отвык.

Всю дорогу думаю про сына. Про мальчика, которому уже десять лет, а он не знает своих родителей.

Это жутко. Чудовищно. Это не укладывается в голове. За это я с Синичкина живьем шкуру спущу. Не будет ему пощады.

Подъезжаю к дому Адама. Они живут в квартире его жены. Ксения очень привязана к жилищу, это подарок ее родителей. Она наотрез отказывается переезжать. Хоть Адам и предлагал разные варианты. В итоге он просто скупил квартиры. Расширяет их владения.

Захожу в подъезд. Звоню в дверь. Адам открывает, стреляет в меня гневным взглядом.

– Какого ты приперся в мой дом? – шипит.

– Надо поговорить.

– Я не хочу, чтобы ты нес эту грязь сюда, - не дает мне пройти.

– Милый, кто там? – слышу голос Ксении за его спиной.

– Я, добрый вечер, - здороваюсь.

– Ааа… вам надо поговорить, - ее голос сразу меняется.

У Адама нет секретов от жены. Он ей все рассказал, это по ней сразу видно.

– Нам реально надо. Кое-что всплыло, - говорю с нажимом.

– Ладно, проходи, - все же пропускает меня внутрь.

Ксения бросает на меня странный взгляд.

– Я пойду, у меня дела… - скрывается в спальне.

Мы проходим в кабинет Адама и Ксении. Два стола рядом, одинаковые кресла, ноутбуки, фотографии их семьи, детей. Тут пахнет уютом. В этой семье царит любовь.

И мне больно, от того, что у меня уже десять лет могло быть так… мой дом тоже мог быть полон детских голосов. А в итоге я даже не знаю, где мой сын…

И с Виолеттой все потеряно навсегда. А другой… другой у меня не может быть. Она проросла в меня корнями, и я больше не буду даже пытаться ее вырвать.

Бессмысленно. Я пытался все эти годы, презирал ее… А она все равно навсегда обосновался в моем сердце.

Грудь сдавливает. Отгоняю убийственные мысли. Надо держаться.

– Выкладывай? – Адам опирается о стол, складывает руки на груди.

– Мой сын… жив.

– Естественно он жив, Родион с Виолеттой. Тоже мне новость, - фыркает.

– Ты не понял, Адам. Ребенок, которого Виолетта потеряла… наш с ней ребенок, - все же начинаю задыхаться, воздуха катастрофически не хватает. – Он жив. Он выжил.

– Это тебе Каро сморознула? – презрительно выгибает бровь.

– Да. Я ей верю.

– Она знает, как манипулировать, на чем сыграть.

– В данном случае она не играет.

– Ага, а за остальную инфу, она хочет, чтобы ты со мной договорился. И дальше себе поживать, не боясь возмездия за ее делишки! Степ, очнись!

– Это ты прозрей! Мой сын может быть жив! Синичкин его выкрал! Неизвестно, где он? Что с ним? Ты бы на моем месте был спокоен? – повышаю голос.

Адам смотрит на меня с удивлением, не ожидал эмоций. Молчит.

Я не тороплю.

– Мы можем Синицу припугнуть, выпытать у него, есть способы. Зачем нам она?

– А если не расколется? А если ребенка так и не найдем? Я не готов рисковать.

– Давай, иначе. Я как бы соглашаюсь. Она говорит нам инфу, а дальше я с ней сам разберусь. Такая мразь как она не заслуживает честности. Сыграем ее же методами.