Чтение онлайн

А там… посреди кабинета стоит… Степан.

– Виолетта, нам надо поговорить, - заявляет опостылевшим голосом робота.

Степан

Впервые с тех пор, как я стал работать на Матецкого, я прогуливаю работу. И мне плевать. Все равно, что там происходит, контракты, клиенты, договора… Я скинул все на Ксению, на помощников.

Не до этого. У меня откат.

Другая квартира, нет жалких ободранных стен, а ощущения те же. Я снова корчусь от боли и перевариваю правду.

Я так сросся с мыслью, что Ви гулящая стерва. Изменщица, которая просто забавлялась со мной.

А я ведь был у нее первым? Она так ластилась ко мне, откровенно рассказывала о своих переживаниях, планах на жизнь, она же не играла…

Почему я не проанализировал это тогда? Почему не задал себе вопрос, раз она такая гулящая, почему мне девственницей досталась?

Нет, я вцепился за ее обидные слова. Я ощущал между нами пропасть, подсознательно всегда знал, что я ее недостоин. И когда мне подкинули подтверждение, сожрал его.

Сейчас же вырываю из себя с корнем все свои установки, все мысли и оскорбления. Анализирую и переосмысливаю ее поступки.

Она выносила нашего ребенка. Потеряла при родах!

Я ведь знал это! Кира мне сказала еще несколько лет назад!

Так почему я не задумался как ей было больно? Почему не стал копать? А снова нашел оправдание своим обидам и злым убеждениям?

Так было проще справиться с болью. Так было легче игнорировать простую истину – Виолетта жила и всегда будет жить в моем сердце. Никто и никогда ее не вытравит. Она там проросла корнями. И я чтобы этого не замечать, просто закрыл свое сердце. Заморозил его, закрыл на тысячи замков и нарастил броню, в первую очередь от самого себя.

Столько лет прошло… как все исправить…

Нереально… я сжег все мосты, старательно так, чтобы даже пепла не осталось.

Звонил Адам, сообщил мне, что Виолетта и его послала.

– Ей надо время все осознать, - сказал тогда.

Я ничего не ответил. А мысленно понимал, она не смирится, не простит.

А потом мне позвонил Родион. Попросил приехать к школе.

И вот звонок пацана вытащил из бездны. От его голоса я воспрял духом. Пошел в ванную, привел себя в порядок и поехал к нему.

Родион вышел за ворота.

– Пройдем немного дальше, - сказал, поправляя сумку. – Степан, меня беспокоит мать. Подозреваю, не просто так Сергей поселился в нашем доме. Она его боится.

Слушаю парня и удивляюсь, насколько он рассудителен, спокоен, как четко выражает свои мысли, делится наблюдениями.

– Ты уверен?

– Да, я уже несколько раз заставал нелицеприятные картины. Пришлось вмешаться, два дня уже сплю в их спальне.

В этот момент горячая волна окатывает. Незнакомое, абсолютно неизведанное, обжигающее чувство.

Гордость за своего ребенка?

Но не спрашивать же мне парня, пристает ли Синичкин. Хотя я и так знаю, что пристает. Потому Родион и пошел на такой шаг. Сообразил ведь!

– Он ее чем-то шантажирует?

– Похоже на то, - задумчиво кивает. – Мама просто так не стала ему подыгрывать и обманывать всех. Я ее не спрашиваю, знаю – не расскажет. А вынуждать ее лгать не хочу. Ей будет больно.

– Я попробую с ней поговорить. Но вряд ли она согласится на встречу… - говорю задумчиво.

А в голове уже складывается план. Надо копать под Синичкина. Раздавить этого хитрозадого, так чтобы не смел к Ви и на пушечный выстрел приблизиться.

– Не согласится, - мотает головой Родион. – Тем более, Сергей был в больнице, сейчас его выписали и он ее от себя не отпускает. Вот если бы какие-то обстоятельства, - Родион задумчиво чечет подбородок.

– Какие?

– Так, чтобы Сергей ничего не заподозрил. Вы бы могли договориться с моей директрисой. Она женщина разумная. Я ее уважаю. Маму вызовут в школу, а там вы.

Смотрю на парня, удивляюсь его сообразительности.

Гордость сдавливает сердце.

Это мой сын!

Я должен его узнать, проводить с ним время!

У меня украли девять лет жизни моего ребенка!

На план я соглашаюсь. С директрисой договориться получается, помогает хорошая сумма, которую я обещаю ей выделить на благо школы, и кое-что ей лично, за заслуги.

Жду Виолетту в кабинете. Внутри ураган, внешне остаюсь спокойным.

Стук. И потом она сама заглядывает в кабинет. Блестящие черные волосы, приоткрытые губы, круги под глазами. Она не спит нормально и уже давно.

Она всегда выглядела безупречно, а сейчас я вижу ее потухшей. Хоть она это и скрывает.

– Виолетта, нам надо поговорить, - жадно ее рассматриваю.

Так как запрещал себе долгие годы.

– Поговорить?
– входит в кабинет, закрывает за собой дверь. – Это ты все устроил?

– Мне пришлось. Иначе ты бы не согласилась на встречу.

– Поговорить о том, какой ты подонок? – хищно скалится, садится на стул, закидывает ногу на ногу. – Давай, вещай. Послушаю.

Она смотрит на меня с вызовом. А я впервые за много лет теряюсь. Не могу начать говорить. Смотрю на Виолетту иным взглядом. Не затуманенным злостью, обидами и ревностью.

Да, я ревновал ее всегда. Хоть никогда бы себе в этом не признался. Я ругал ее мысленно последними словами, этим прикрывая свое отчаяние. Ведь она была с ними, а не со мной.

А с кем она была реально?

Мне она была верна. А дальше… дальше был Стрельцов, он с ней возился, он ее вытягивал из депрессии, не я.

И в этом я могу винить только себя. Какие бы ни были козни, но я упустил, я проглядел, я повелся. И она имела право быть с другими.

Смотрю на нее, дух захватывает. Я много лет не позволял себе ее пристально рассматривать. А сейчас залюбовался. Она ждет. Надо говорить… а слова, все не то…

Как вывернуть ей душу и показать, что там? Ведь ей только и показывал… давно. А потом, никому туда хода не было.

Сейчас я готов. Но я отвык показывать эмоции. Многолетняя привычка дает о себе знать.