Чтение онлайн

По асфальтовой дороге, ограждённой с обеих сторон пышными каштанами, Илья и Элеонора выехали к фонтану, со статуей Посейдона в центре, на площадь перед домом. Двое молодых людей высокого роста, в строгих чёрных костюмах, уже встречали машину. Как только Илья остановился, встречающие, не мешкая, подскочили к автомобилю, для того, что бы открыть пассажирские двери и помочь гостям.

— Спасибо — вежливо произнесла Элеонора.

Илаеву такая предусмотрительность нравилась не очень, он считал, что слишком показные действия, всегда таят в себе скрытый смысл, который был ему непонятен, а следовательно заставлял волноваться.

Один из молодых людей услужливым тоном произнёс.

— Господин Илаев, Госпожа Ван Голланд, — произнося имена, он степенно склонял голову, — Всеволод Александрович ожидает вас. Если позволите, я провожу.

Элеонора взяла Илью под руку.

— Будьте любезны. — произнесла она.

Илья обратил внимание, что в отличие от него Элеонора совершенно расслаблена и держится очень уверенно, он подумал, что подобные встречи и приёмы, для неё абсолютно нормальное мероприятие.

Поднявшись по широкой лестнице на крыльцо дома, на котором с успехом можно было устраивать балы, они подошли к входу. Провожающий открыл перед ними дверь и снова почтенно склонил голову. Илья под руку с Элеонорой вошли внутрь.

Привычное «Да…» вырвалось из уст Ильи, сразу же, как они пресекли порог дома.

Илья не раз бывал в дорогих особняках, и не раз поражался изысканности дизайна и отделки, но здесь! Здесь всё было слишком и в то же время всё именно так как, нужно. Илья заметил, что во всех помещениях, которые принадлежали Реболарову, каждая, даже самая на первый взгляд незначительная деталь интерьера, тщательно продумана, и занимает именно своё место. Он не мог считать себя знатоком в области строительства и дизайна, но мог поклясться, что самый не сведущий в этой области человек, по достоинству оценит, убранство этого дома. А тот, кто действительно разбирается в красивом, просто не сможет промолчать, не восхитившись, и не сделав комплимент хозяину.

Элеонора, с улыбкой посмотрела на Илью.

— Закрой рот, журналист. — иронично произнесла она.

Немного смутившись, Илья сначала, как-то по–дурацки застенчиво улыбнулся, а затем почему-то важно прокашлялся, чем вызвал смех своей спутницы.

— Илюшь. — сказала она, улыбаясь, прильнув головой к его плечу, — Мы здесь в гостях, а не на деловом приёме, ты можешь расслабиться.

— А я и не напрягаюсь. — снова очень важно сказал Илья, затем посмотрел на Элеонору наигранно–министерским взглядом и они вместе прыснули от смеха.

— Я рад, что вы прибываете в благодушном настроении. — донёсся до них голос хозяина дома.

Всеволод Александрович, стоял на самом верху, широкой мраморной лестницы, ведущей на второй этаж. Он был одет в синюю рубашку и джинсы, подтверждая своим видом слова Элеоноры, о неофициальном статусе встречи.

Неторопливо спустившись к гостям, он поприветствовал крепким мужским рукопожатием Илью, прикоснулся губами, не отрывая взгляда от лица Элеоноры, к её манерно поданной для поцелуя ручке, и широким жестом предложил подняться наверх.

— Как вы находите моё жилище? — спросил Реболаров у Ильи.

— Я плохо разбираюсь, в роскоши, но даже я могу оценить, что ваш дом безупречен. — ответил он.

— Вот, Элеонора, что мне, помимо всего прочего, очень нравиться в Илье Дмитриевиче, — произнёс олигарх, обращаясь к девушке, — Это то, что он одной незатейливой фразой в состоянии описать, то, на что другой потратил бы кучу времени, слов и лишних эмоций.

Реболаров поднял руку вверх, и слегка подёргивая кистью, громко изрёк.

— Талант!

Элеонора посмотрела на Илью, и заметила, что он довольно застенчиво реагирует на подобные комплименты.

— И к тому же он совсем недурён собой. — добавила она, чем окончательно вогнала Илаева в краску.

Реболаров посмотрел на девушку и философски отметил.

— Человек не может состоять из одних достоинств, — он разговаривал с Элеонорой, не смотря в сторону Ильи. — К примеру, Илья Дмитриевич, слишком скромен, а я считаю, что это недостаток в сегодняшнем мире.

Илья еле заметно улыбнулся, но ничего не сказал.

— Нет, конечно скромность это добродетель, но ложная скромность, умоляющая личные достоинства, скорее порок. — теперь он повернулся к Илье, — Не обижайтесь, Илья Дмитриевич, это по–дружески.

— Я не считаю, пороком скромность в любых её проявления, — спокойно ответил Илья.

— Очень интересно. — произнёс Реболаров, — Так уж и во всех?

— Именно так. — не меняя интонации сказал Илья.

— Значит человек, чьи достоинства могут сослужить людям большую службу, и не раскрывающий их из-за ложной скромности, поступает верно? — вопросил олигарх.

— Не думаю, что кому-то нужны достоинства, которые будут реализованы через силу, от них будет больше проблем, чем пользы. — Илья посмотрел на Элеонору, затем на Реболарова, и продолжил. — Талант может раскрыться лишь по собственной воле, и только в том случае, когда его не сдерживают никакие внутренние запреты.

Элеонора погладила Илью по руке, в знак поддержки и бросила взгляд на Реболарова, ожидая его слова.

— Многие талантливые люди зарывали свой талант в землю, из-за того, что считали его не талантом, и сильно стеснялись демонстрировать его остальным. — парировал Реболаров.

— Не могу не согласиться. — протянул Илья. — Но для того, что бы принести пользу людям нужно заниматься делом самозабвенно, и без оглядки на внутренние комплексы. Нужна решительность и если хотите смелость, нужна настойчивость и огромное желание, одним словом необходима совокупность качеств, для полноценной самореализации, какой либо способности. И скромность, скорее ускорит процесс, так как не будет позволять рассматривать свои способности под увеличительным стеклом, а то, о чём говорите вы, скорее всего нерешительность, неуверенность в себе, либо подсознательное ощущение того, что ты не настолько хорош, а это страх, или боязнь быть неоценённым, но никак не скромность.

Илья глубоко вздохнул и посмотрел на Элеонору. Она слушала его, и в её глазах явно читалось изумление и восхищение. Она никогда не позволяла себе так раскрепощено общаться с Реболаровым, и не потому, что боялась или уважала, просто Реболаров был для неё непререкаемым авторитетом. Она порой не соглашалась с ним, и даже пыталась, открыто демонстрировать своё несогласие, но всё же последнее слово всегда оставалось за олигархом, и так было не только с ней, так было со всеми. А Илья, совершенно спокойно высказывал своё мнение. Казалось, что ему было всё равно, кто с ним говорит, бродяга с улицы, или склонный к мании величия миллиардер. И ей стало понятно, что совсем не факт, что в этот раз последнее слово останется за Реболаровым.