Чтение онлайн

— А если вылезут? — ухмыльнулся тот, кто сидел рядом с водителем.

— Сделаем, как было велено. — сказал тот, кто сидел за рулём.

Тот, кто отдал распоряжение напугать Илью и Элеонору, не прощал самодеятельности и неповиновения. Те кто сидел в машине знали это не понаслышке.

Скрытый враг

Мелиор шаркал ногами по булыжникам, которыми вымощена центральная площадь страны.

— Раньше всё здесь было не так. — тоскливо молвил он, и сам удивился грусти, которая овладела им.

Мелиор помнил, как появилась эта площадь, помнил, как стекались сюда торговцы со всей округи, как галдел простые смертные, как веселили народ певцы, музыканты и острословы, как резвились, дети. Мелиор помнил, какая здесь царила атмосфера, помнил запахи и виды.

Много изменилось с тех пор, изменились строения, изменилась площадь, изменились смертные.

Мелиор знал, что многое из того, что рассказывают о тех временах не правда, он знал, почему они забыли истинную историю, и знал, кто им помог её забыть.

Знал Мелиор так же, что раньше он не мог так смело разгуливать среди смертных. Не из-за того, что боялся, и уж тем более не из-за того, что не хотел вмешиваться в их жизнь, просто пришла пора, когда смертные начали обвинять во всех своих бедах именно его.

С самого начала его мира, смертные, как и сам Мелиор, постоянно задавались одним и тем же вопросом. Вопросом, на который не было ответа у него самого.

Этот вопрос возник в его сознании, ещё до того, как он покинул Создателя. Вопрос, который оборвал его спокойное существование, и послужил причиной переселения его в этот мир, вместе с теми, кто впитал в себя все его сомнения.

«Почему он, а не я?»

За долгое время пребывания вдалеке от Создателя Мелиор так и не смог разобраться в причинах своего беспокойства и неудовлетворённости. Он искал ответы снаружи, обвиняя в несправедливом к нему отношении окружающих. И как ни старался Создатель наставить его на путь истинный, Мелиор так и не осознал, отчего он так несчастен.

И если Мелиор не сумел понять, то смертные, и подавно не догадывались, что нужно делать, для улучшения личной жизни. Никто не желал исправлять, собственные пороки, предпринимая вместо этого тщетные попытки изменить вокруг себя других, и тут же натыкался, на непонимание со стороны, таких же сметных, старающихся с тем же упорством подстроить окружающих под себя. Неразрешимый конфликт, нередко обращался огромными трагедиями.

В мире Мелиора никто не знал, как точно нужно действовать, если столкнулся с чувством неудовлетворённости, но каждый знал, что делать что-то нужно, и, повинуясь законам Мелиора, каждый пытался найти истинного виновника своих бед, категорически отрицая, что таковым может являться только он сам.

Если кто-то был не достаточно богат и стеснялся своего скудного состояния, то обвинял в своём положение окружающих, но никак не себя. Он считал, что родился не в той семье, его окружали не те, кто должен, ему не везло с педагогами и наставниками, времена, когда он начал своё становление были неподходящими, а правители гнусными лжецами. Обвиняя кого только можно, и упиваясь жалостью к самому себе, он даже не удосужился задуматься о том, что вероятно ленился во время учёбы и недостаточно хорошо трудиться ныне. Он указывал пальцем на богатого, получившего состояние по наследству, и жаловался на несправедливость судьбы, вместо того, что бы приложить усилия и достичь желаемого. Когда же богатый наследник разорялся, то радости завистника не было конца, ведь теперь справедливость восторжествовала, и главное больше не нужно стремиться быть похожим на того, кого наконец-то наказала жизнь, а значит теперь можно продолжать расслабляться, теша себя надеждой, что, богатство само упадёт на голову. Должно же когда-нибудь повезти?

Если кто-то был, слаб и стеснялся своей слабости, то вместо занятий физической подготовкой и укреплением морального духа, просто начинал сетовать на судьбу, и на окружающих, которые не понимают его и смеются над ним, а ведь он не виноват в том, что родился слабеньким. Он становился озлобленным и замкнутым, лелея в душе мечту, когда-нибудь стать сильным и отомстить обидчикам. И если кто-нибудь подсказывал ему, верный путь решения его проблемы, то в ответ находилась сотня отговорок, за которыми скрывалась нерешительность, нежелание, лень. А советчик немедленно был обвинён в непонимании его обездоленности, в бессердечности, и зачислен в разряд врагов. А при случае, нужно было непременно напакостить циничному мудрецу, что бы ни говорил того, чего совершенно не хочется слушать. И тогда, на некоторое время можно почувствовать себя более сильным и значимым. Странное решение, но такова была величина заблуждения.

Практически все, населявшие мир Мелиора, считали, что им непременно нужно бороться с окружающими, что бы достичь желаемого, ведь если найти виноватого, то проблемы обязательно исчезнут. И так же как Мелиор смертные искали того, кто виноват в их бедах.

Правители отсталых стран, не желающие заниматься решением внутренних экономических проблем, находили богатого соседа, и, обвинив его во всех смертных грехах, ценой тысяч жизней, отбирали у него богатство. И казалось, проблема решена. Но шло время, чужие ценности заканчивались, а своих никто не производил, и снова сыпались обвинения уже на других соседей, и снова кровь лилась рекой, и снова наступало временное благополучие.

Так продолжалось до тех пор, пока некто другой, не отбирал у агрессоров награбленное, и не заставлял их работать на себя, используя в качестве аргумента кнут, и крайне редко, пряник. И тогда злодеем становился поработитель, и бороться нужно было уже с ним.

Искренняя вера в то, что когда-нибудь найдётся виновник, заставляла смертных, постоянно заниматься поиском врага, что бы затем публично наказать, преподав урок остальным, и обезопасить себя от возможных нападок в будущем. Но это не помогало, так как наказанные, ни коем образом не были виновны в личной неудовлетворённости собственной жизнью, судей и палачей.

Подобная путаница радовала Мелиора, ведь поиски несуществующего врага, отводили взгляды смертных от истинного пути. Плюс к этому он всегда мог подсказать, где искать виноватого, убирая тем самым с дороги, тех, кто начинал постигать величину степени заблуждения. Мелиор был уверен, что никогда смертные не смогут прозреть, и никогда не поймут, что им делать, а следовательно навечно останутся в его власти.

Если появлялся тот, кто пытался указать смертным на ошибки, то Мелиор вмешивался, и бедолагу тут же обвиняли в ереси. Его тащили на виселицу, или на костёр, а бывало, что рубили голову, или придумывали другие изуверские способы лишения жизни. А потом все радовались, считая, что теперь обязательно настанут перемены. Но Мелиор знал, что этого не случиться.

Смертные казнили бесчисленное число своих братьев и сестёр, но перемены так и не наступали. Они начали понимать, что где-то ошибаются, и тогда кто-то из них предположил, что не стоит рубить головы всем подряд, необходимо найти истинного зачинщика, тем более, что найти его не так-то трудно. Таковым может оказаться только тот, кто, по общему мнению, живёт лучше всех. И полетели головы, собственноручно избранных, наставников и правителей. Их начали менять каждые несколько лет, причём, тот, кто занимал место предшественника, обещал, что, теперь всё изменится, ведь главный злодей казнён и больше не сможет мешать счастливой жизни остальных.

Но ничего не менялось, и головы летели с плеч снова и снова.

Смертные истинно стали думать, что кто-то должен сделать их жизнь счастливой, и отвергали мнение, что собственной жизнью могут управлять, только те, кому она принадлежит.

Мелиор даже не заметил, как настали времена, когда главным виновником бед объявили его самого. Он с сожалением понял, что недооценил степень заблуждения смертных, и это сыграло злую шутку с ним. Теперь, он стал объектом охоты.

И тогда Мелиор сотворил очередное коварство. Он постарался убедить смертных, в том, что его просто не существует.