Чтение онлайн

Следует отметить, что «патентные заросли» в конкретной сфере могут создаваться усилиями как нескольких правообладателей, так и одного, использующего соответствующую стратегию для укрепления своего монопольного положения на рынке.

Патентный флудинг» (patent flooding)

«Патентный флудинг» представляет собой стратегию, в известной мере противоположную «патентному забору»: конкуренты правообладателя приобретают патенты на тривиальные заменители первоначальной разработки. Флудер окружает патент или технологию инноватора своими патентами так, что по прошествии времени последний оказывается не в состоянии маневрировать, эффективно использовать и совершенствовать свою разработку. Для того чтобы продолжать получать прибыль от своей разработки, субъект, который изначально внес значительный вклад в инновационное развитие, оказывается вынужденным вступать со своими конкурентами – флудерами в кросс-лицензионные соглашения» [142] .

5. Стратегии, основывающиеся на общем механизме: правообладатель, который сам не стремится коммерциализировать объект, дожидается момента, когда соответствующий ОИС начнет активно применяться иным субъектом в его предпринимательской деятельности, после чего обращается к последнему с требованием о нарушении исключительного права. При этом потенциальный нарушитель до такого обвинения оставался в неведении относительно факта существования патента.

Принципиальное значение в данном аспекте приобретает несколько обстоятельств. Во-первых, в условиях «патентного потепления» инноватору зачастую бывает крайне сложно (если не сказать невозможно) выявить все патенты, существующие в данной сфере, тем более что в случае с рассматриваемыми стратегиями речь, как правило, идет о патентах на незначительные элементы комплексной инновации. Таким образом, нарушитель может добросовестно заблуждаться относительно правомерности своих действий. Правообладатель же намеренно выжидает расширения инноватором производства, с тем чтобы запрет на использование даже самого незначительного элемента комплексной инновации стал для бизнеса последнего серьезным ударом.

Во-вторых, правообладатель, осуществляющий рассматриваемые стратегии, является, как правило, непроизводственной организацией, в связи с чем, добившись запрета на использование ОИС, он не заменит на рынке соответствующих инновационных товаров нарушителя. Таким образом, могут пострадать общественные интересы.

Стратегия «подводных патентов» (submarine patent) заключается в том, что компания до того, как это успеют сделать ее потенциальные конкуренты, подает патентные заявки, распространяющиеся на технологии или отдельные элементы, которые, по сути, еще не разработаны и никогда не будут ею использоваться. При этом она стремится задержать выдачу патента, публикацию информации о нем, надеясь, что другой субъект самостоятельно разработает схожее изобретение, применит его в своей коммерческой деятельности. Когда это происходит, изобретатель заканчивает оформление документов на патент и подает против производителя иск, с тем чтобы он поделился своей прибылью [143] .

Стратегия «патентной засады»

Как правило, применяется участниками организаций, устанавливающих стандарт. Проявляется она в том, что такие участники не раскрывают соответствующей организации информацию о наличии у них патента на разработку, позволяя ей включить ОИС в стандарт. Затем они дожидаются так называемого закрытия стандарта, когда исключение из его состава любого элемента становится весьма проблематичным. В ловушке оказываются все субъекты, применяющие стандарт. Они теряют возможность производства и использования совместимой со стандартом продукции, что самому правообладателю дает значительные экономические рычаги [144] .

Как отмечается в литературе, возможность блокировать применение стандарта в значительной мере повышает коммерческую ценность патентов для их обладателей [145] . Таким образом, процесс стандартизации дал дополнительный стимул для приобретения компаниями патентов [146] , внеся тем самым свой «вклад» в «патентное потепление». Рост числа патентов в сферах применения технических стандартов стал серьезным вызовом для развития и применения последних [147] .

Патентный троллинг

Патентными троллями принято называть компании, которые не производят и не продвигают собственный продукт, а получают патенты для цели подачи исков о нарушении своего исключительного права против фирм, уже использующих технологию [148] . Другими словами, «патентный троллинг» – это бизнес по подаче исков, а не по продаже или производству чего-либо [149] .

Жертвами такой деятельности, как правило, становятся крупные успешные компании, специализирующиеся на разработке и продаже комплексных инноваций – товаров, имеющих в основе десятки патентоохраняемых объектов. Патентные тролли при этом действуют по следующей схеме. Они отыскивают в «патентном портфолио» компании пробелы – элементы комплексной инновации, не охваченные патентами инноватора, затем находят авторов подобных разработок и приобретают у них права на соответствующие объекты. Учитывая, что речь идет, как правило, о старых и неликвидных патентах, затраты оказываются минимальными. Наконец, они обращаются с требованием к компании-инноватору выплатить им значительные средства под угрозой инициирования дорогостоящего судебного разбирательства о нарушении исключительных прав. Если дело доходит до суда, тролли в качестве способа правовой защиты избирают «пресечение действий, нарушающих права», применение которого способно нанести наиболее болезненный удар по бизнесу ответчика.

В США – на родине данного явления сегодня существует значительное количество компаний, для которых патентный троллинг является основным источником прибыли. Так, например, весьма успешно в данной сфере функционирует корпорация Intellectual Venture. Ею контролируются, по некоторым данным, 3–5 тыс. патентов. При этом в качестве истинной цели ее функционирования аналитиками однозначно называется скупка старых патентов с целью организации судебных процессов против эффективных инновационных компаний [150] .

За первую половину 2016 г. более 200 исков о нарушении патентных прав подали всего три компании: Shipping и Transit LLC, Sportbrain Holdings LLC и Uniloc USA, Inc. Их жертвами стали главным образом хайтек-компании [151] . В целом на долю патентных троллей в 2016 г. пришлось 40 % от всех исков о нарушении патентных прав в США [152] .

В 2006 г. патентный троллинг едва не погубил Blackberry. Компания NTP владела патентами, связанными с отправкой электронной почты по беспроводным сетям, но не использовала их. Когда в конце 1990-х гг. несколько компаний стали предлагать этот сервис, NTP подала иск, в частности, против Research In Motion (RIM), производителя Blackberry. Присяжные встали на сторону истца, и суд запретил использование чужой технологии. NTP получил мощный аргумент в переговорах, и RIM пришлось заплатить 612,5 млн долл. [153]

Особый интерес в рассматриваемом аспекте представляет противостояние американской компании Lodsys group LLC и группы компаний «Лаборатория Касперского». В мае 2012 г. компания Lodsys group LLC направила в суд Техаса иск против 55 производителей программного обеспечения, в том числе и «Лаборатории Касперского», о нарушении прав на свои патенты. Почти все IT-компании предпочли сложному и затратному судебному процессу пойти на уступки и удовлетворить патентные претензии компании-тролля, т. е. откупиться.

Иное решение приняла «Лаборатория Касперского». Специалисты по защите интеллектуальной собственности этой компании проанализировали патенты, в нарушении прав на которые обвиняла компания Lodsys, а также огромное количество документов, которые тролль подготовил для суда, и пришли к заключению, что запатентованные в 1992 г. системы и методы никак не могут нарушаться продуктами и сервисами компании. «Лаборатория Касперского» предоставила суду все аргументы в поддержку своей позиции. Однако до финального разбирательства в суде дело не дошло, поскольку накануне слушаний с участием присяжных Lodsys, проанализировав все «за» и «против», отозвала свой иск без возможности еще раз подать подобный иск в адрес «Лаборатории Касперского» в будущем [154] .

В Российской Федерации патентный троллинг не получил такого широкого распространения, как в США. Это можно объяснить рядом причин. Во-первых, как было отмечено выше, различные недобросовестные патентные стратегии являются обратной стороной инновационного развития экономики. Они могут принести субъектам наибольшую прибыль там, где патентоохраняемым объектам придается значение основного актива, ведется активное инновационное производство. Во-вторых, важно учитывать уровень патентно-правовой грамотности юристов и правообладателей. Реализация недобросовестных стратегий требует не меньшей, а зачастую даже большей правовой подготовленности, чем защита нарушенных исключительных прав. В-третьих, в России пока еще не взыскиваются такие большие суммы компенсации за нарушение исключительных прав, как в США.