Чтение онлайн

Она делает шаг ближе и подзывает меня пальцем. Я наклоняюсь ближе, и она шепчет мне на ухо:

— Ты думаешь, что положение твоего отца освобождает тебя от правил?

Я отстраняюсь, чтобы встретиться с ней взглядом:

— Нет, не думаю. Я признаю, что был неосторожен, когда пришел сюда. Я спешил, чтобы успеть вовремя, и прошу прощения. Это не повторится. Но я уверен, что могу поручиться за этого человека.

Она наклоняет голову и спрашивает:

— Почему ты так ему предан?

— Я за него ручаюсь, — строго повторяю я.

Она отступает назад и смотрит на Брэкса. Ее взгляд скользит от его макушки к ногам и обратно. Она ухмыляется.

— Конечно, он сексуален в грубом смысле, но и другие тоже. Почему ты за него ручаешься?

— Я знаю, кто он, — говорю я без колебаний.

Она приподнимает бровь.

— Ты знаешь, кто он?

— Да.

— Ах, какой же ты глупый.

— Почему это?

Она снова смотрит на Брэкса, затем снова переводит взгляд на меня.

— Ты думаешь, что знаешь людей, но я могу тебя заверить, это не так.

У меня пересыхает во рту. До того, как на сцене появился Джон, я бы сказал, что знаю всех, кто рядом со мной, но теперь, похоже, есть секреты, возможно, ложь, и я не знаю, что и думать.

Ее глаза вспыхивают, но в голосе звучит печаль.

— Ах, понятно. Я сказала правду, и тебе нечем ее опровергнуть.

Я выпрямляюсь и утверждаю:

— Я ручаюсь за этого человека и не убью его. Если нужно, возьмите мою голову, но отпустите его.

— Ты предпочел бы умереть, чем убить его? — уточняет она.

Мое сердце бьется быстрее, в ушах пульсирует кровь. Я киваю, подтверждая:

— Я предпочел бы, чтобы вы попытались убить меня.

Ее губы дергаются.

— Попытались?

— Вы думаете, я уйду без боя?

Она долго разглядывала меня, а толпа окружила нас в гробовой тишине.

Наконец, она улыбается, а затем предупреждает:

— Те, кто ручается за незваных гостей, выбирают другой путь.

Это еще одна загадка, полная путаницы. Признаюсь, я не понимаю, что это значит.

Она снова смотрит на Брэкса, затем снова переключает внимание на меня, бросая вызов:

— Ты уверен, что хочешь пойти по другому пути, Шон О'Мэлли-младший?

Я не знаю, что означает другой путь. Все, что я знаю, это то, что я ни за что не убью Брэкса. Поэтому я киваю и громким голосом кричу:

— Я ручаюсь за этого человека.

Толпа ахнула.

В ее взгляде мелькает одобрение, но еще кое-что. И тут до меня доходит. Может, из-за маски я сразу не заметил. Но теперь знаю. Это чистое садистское зло. Я видел его раньше у мужчин и нескольких женщин, но у неё оно точно есть.

Она щелкает пальцами в сторону Брэкса.

Мужчины отпускают его и толкают ко мне. Он спотыкается, находит опору, затем встает рядом со мной.

Она еще раз окидывает его взглядом и хвалит:

— По крайней мере, ты поручился за человека, у которого есть... — Она наклоняет голову, снова оглядывая его, и продолжает: — Как бы сказать... кое-какие преимущества для дам?

Я стараюсь не улыбаться. Часть меня хочет смеяться, так как я нахожу ее комментарии странными для данной ситуации. Но вместо этого я просто повторяю:

— Я ручаюсь за него.

Она отступает еще дальше.

— Тогда он, твоя ответственность. Ступай домой, Шон О'Мэлли-младший. Восстанавливайся. Твой выигрыш закреплен. Но помни, ты выбрал другой путь.

Она поворачивается к толпе и кричит:

— Теперь он будет сражаться за посвящение в кольцах.

Толпа взрывается, снова оглушая меня снова.

На этот раз холод пробирает меня до самых костей, глубже, чем когда-либо прежде.

Зара

Два месяца спустя

Комната гудит от волнения. Здесь собрались все Ивановы, Марино, О'Мэлли и О'Конноры, включая членов семей, которые живут в Ирландии.

Я пробираюсь сквозь толпу, ведя светские беседы, пока не встаю в очередь из людей, желающих поздравить Кинсли и Кайли Ивановых. Это похожие друг на друга как две капли воды двадцатиоднолетние близняшки Сергея и Коры. Сегодня их выпускной из колледжа, и обе решили пойти по стопам матери. Они выбрали престижный университет в Нью-Йорке и осенью поступят на юридический факультет.

— Поздравляю. Я буду скучать по вам, когда вы уедете в Нью-Йорк, — говорю я им, когда Оберт и Селена Ивановы отходят в сторону, позволяя мне обнять девочек.

— Спасибо. Я с нетерпением жду возможности выбраться отсюда, — говорит Кинсли, откидывая длинные тёмные волосы за плечо и бросая взгляд через комнату на Киана, старшего сына Киллиана.

Кайли толкает ее локтем.

— Что? — восклицает Кинсли.

— Не будь такой очевидной, — упрекает Кайли.

Я наклоняюсь к Кинсли и поддразниваю:

— Я думала, ты вернула кольцо Киану.

Она ухмыляется.

— Вернула. Он ведь тогда плакал, помнишь?

Я смеюсь, вспоминая, как в пятилетнем возрасте они сделали кольца из проволок, а в десять лет поссорились из-за какой-то ерунды, и Кинсли драматично вернула свое кольцо прямо на рождественской вечеринке.

С тех пор между они то спорят, то заигрывают, любовь и ненависть в чистом виде.

— Вам стоит попробовать быть добрыми друг к другу постоянно, а не только время от времени, — предлагаю я.

Кайли усмехается.

— Она и так слишком добра к нему в последнее время.

Щеки Кинсли заливает румянец. Она бормочет:

— Заткнись.

Я наклоняюсь ближе.

— Что я пропустила?

Кинсли закатывает глаза, заявляет:

— Ничего, — и бросает на Кайли предостерегающий взгляд.

Кайли просто ухмыляется.

Кинсли меняет тему, с игривыми нотками в голосе предлагая:

— Может, устроим подмену и посмотрим, сколько времени ему понадобится, чтобы нас различить? Его это бесит.