Чтение онлайн

— Снимай штаны, — приказывает Джон.

— Что?

— Снимай штаны, — повторяет он жёстким голосом.

Я смотрю на сидящего бойца. Он в красных шелковых боксерских шортах. Я делаю, как сказано, и снимаю джинсы.

Ко мне подходит девушка с длинными светлыми волосами. Она хлопает ресницами и протягивает мне пару зелёных шёлковых шорт.

Я беру их и надеваю.

Толпа скандирует:

— Бой! Бой! Бой!

По венам ударяет адреналин, инстинкты бойца включаются мгновенно.

— Снимай рубашку. И ботинки тоже, — командует Джон.

Я подчиняюсь.

Он указывает на стул, который кто-то подтащил ближе к кругу. Я делаю два шага и сажусь.

Передо мной встаёт мужчина с рыжевато-оранжевыми волосами. Он старше, примерно ровесник моего отца. Его взгляд пристально изучает мое лицо, и я замечаю, как его накрывает какая-то волна эмоций:

— Да, ты его точная копия, — говорит он.

И я понимаю — это ностальгия.

Во мне поднимается ком в горле, но у меня нет времени думать о прошлом, о том, что я потерял, когда моего отца убили. Я нахожусь в ситуации, где либо ты, либо тебя. Я не глупый. Я понимаю, какой должна быть эта борьба.

Мужчина заявляет:

— Я Бёрн. — Он подносит к моему рту бутылку с водой. — Выпей. Тебе пригодится.

Я не задаю ему вопросов и осушаю бутылку до дна.

В центре круга визжит женщина в неоново-голубом белье:

— Делайте ставки! Ставки! У вас одна минута!

Толпа становится еще более хаотичной.

Затем звенит гонг.

— Вставай, — командует Бёрн.

Я поднимаюсь.

Он подходит ближе, берёт меня за щеки и наклоняет мою голову, пристально заглядывая в глаза.

— Ступай на линию. И запомни, дружище: забудь про правила. Здесь их нет. Либо ты, либо тебя. Понял? — строго приказывает он.

Я киваю и выхожу на линию.

Человек, только что убивший предыдущего бойца, делает шаг вперёд. Его лицо распухло, залито кровью. Один глаз полностью заплыл. Он тяжело дышит, но его единственный прищуренный глаз говорит мне сразу две вещи.

Он хочет убить меня и сделает для этого всё, что потребуется.

Зара

Работа занимала меня последние несколько недель. Я сдерживалась, чтобы не написать или позвонить Шону. Я хочу наладить наши отношения, но не знаю как. Он хочет ответов, которых я не могу ему дать, и он не отступит.

Сегодня утром мои родители прислали мне сообщение о том, что они прилетают и хотят встретиться. Это было долгожданное приглашение, и я с нетерпением жду встречи с ними. Они купили квартиру в Чикаго, когда я устроилась здесь на работу, и никогда не уезжают надолго, не навестив меня.

Моя последняя встреча затянулась, поэтому я спешу собраться. Мама готовит телячье оссобуко, мое любимое блюдо. Я беру фен, и в этот момент звонит телефон. Определитель номера показывает, что это стойка регистрации.

Я отвечаю:

— Алло?

— Вам доставили посылку, мисс Марино. Поднять наверх? — говорит администратор.

— Да, спасибо.

Я снимаю полотенце, надеваю халат, завязываю пояс и иду к входной двери.

Ричард прибывает вскоре после звонка, и, как только раздаётся звонок в дверь, я открываю.

Он протягивает желтый конверт.

— Это вам.

— Спасибо, Ричард, — беру конверт.

— Пожалуйста, мисс Марино.

Я закрываю дверь и смотрю на конверт. На нем написано только мое имя.

Мой пульс учащается. Я раздумываю, открывать ли его, пока возвращаюсь в ванную. Кладу конверт на столешницу, включаю фен. Но проходит меньше минуты, прежде чем любопытство берёт верх. Я выключаю фен, беру конверт, разрываю его и достаю пачку фотографий.

Желудок сжимается так резко, что меня начинает тошнить. Я хватаюсь за столешницу, чтобы удержаться на ногах, затем облокачиваюсь на неё спиной.

На каждой фотографии мой отец в молодости. Он с мужчинами и женщинами, которых я не узнаю. На большинстве из них он выглядит счастливым. Он смеется, курит сигары, пьет, как я предполагаю, скотч, и всегда одет в свой костюм.

Я пролистываю стопку несколько раз, разглядывая их и понимая, что фотографии были сделаны в течение пятнадцати-двадцати лет, судя по тому, как выглядит мой отец на фотографиях. Я переворачиваю их и обнаруживаю надписи на оборотах.

На нижнем углу каждого фото аккуратно выведены имена и даты. Среди имён: Якопо Абруццо, Бьяджо Абруццо, Лео Абруццо, Уберто Абруццо. И от этого мне становится только хуже.

Я никогда не встречала и не слышала об этих людях, но их фамилия, единственное, что мне нужно увидеть.

Они враги Марино.

Почему мой отец был с ними и выглядел таким счастливым?

Я перелистываю фотографии, в замешательстве разглядывая их и изучая каждую так же, как я оценивала папку с фотографиями мужчин.

Одна из них заставляет мой живот уйти в пятки. На фото изображена красивая женщина. У неё длинные тёмные волосы, завораживающие глаза, высокие скулы и потрясающая фигура. Она держит младенца на руках и смотрит на моего отца так, словно боготворит его. Или, возможно, она влюблена в него? А он в это время касается головы ребёнка.

Мои руки дрожат, когда я переворачиваю фотографию, чтобы прочитать ее обратную сторону. «Финция и Аврора». Никакой фамилии или даты, как у остальных.

Кто они?

Это ребёнок моего отца?

Эта женщина была его женой до того, как он женился на моей матери?

Или она до сих пор его жена?

У меня есть сестра?

Вопросы крутятся в моей голове, сбивая меня с толку. Я пробегаюсь взглядом по датам на других фотографиях и замечаю, что они были сделаны в период с того момента, когда моя мама была беременна мной, до того, как мне исполнилось пятнадцать, то есть ещё до того, как отец появился в моей жизни

Я не досушиваю волосы. Захожу в гардеробную, надеваю спортивные штаны и натягиваю через голову свитер. Засовываю ноги в кроссовки и возвращаюсь в ванную. Запихиваю стопку фотографий обратно в конверт, затем набираю сообщение Калоджеро.

Я: Подгони машину, пожалуйста. Я спущусь через минуту.

Калоджеро: Жду.

Я беру конверт и кладу его в свою большую сумку, затем надеваю пальто. Я прохожу через свое здание и выхожу на улицу.

Калоджеро уже ждет у обочины. Он стоит рядом с задней дверью внедорожника и открывает ее, кивая.