Чтение онлайн

Чувство вины съедает меня. Она права. Я вздыхаю.

— Я знаю, но люди не придают большого значения пустякам. Так в чем же правда?

— Я рассказала тебе все, что знаю, — настаивает она, и в ее голосе и на лице слышится боль.

— Это не так, — обвиняю я.

Она начинает плакать. Слёзы, разочарование, боль и гнев на её лице.

— Мам, прости. Я не хочу тебя расстраивать.

Она шмыгает носом и смотрит в окно.

— Думать о твоём отце и его смерти очень тяжело. И мне никогда не нравился этот череп.

— Почему?

Она поворачивается ко мне.

— Он только приносил боль. Сначала при нанесении, всё воспалилось и было отвратительно. Потом он пошел и сделал татуировку. Мне это казалось самоуничтожением. Я никогда этого не понимала, Шон. А теперь ты тоже это сделал, но ты еще и нанес это на шею Зары. Как ты мог это допустить?

Меня переполняет еще большее раскаяние. Но я знаю, что не имею никакого отношения к этому решению. То, чего я хотел, не произошло. Это было вне моего контроля. Поэтому я добавляю:

— Я не заставлял Зару что-либо делать.

— Ты ее муж. Ты должен ее защищать.

— Я пытался, — говорю я и тут же жалею об этом.

Она пристальнее изучает меня.

— Ты пытался, Шон?

— Отговорить её... Но она сама захотела, — быстро лгу я.

Мама разочарованно качает головой.

Это разрывает мне сердце. Но я умоляю:

— Мне нужно знать всю правду.

— Я так устала от твоих обвинений в том, что я знаю что-то большее. Я была с тобой честна, — настаивает она и встает. Мама кладет руку на бедро и указывает на меня. — Ты никогда не умел оставлять вещи в стороне, Шон. Тебе нужно это делать, потому что я ничего не знаю. Я так устала от обвинений. Я беру на себя всю вину за то, что сделала, когда ты был ребенком, всю вину. Но это? Это не моя вина. — Из ее глаз текут еще слезы, и мне становится просто отвратительно.

Я встаю, решив, что она ничего не знает. Разочарованный, я обнимаю ее, добавляя:

— Извини. Я прекращу.

Она отступает и изучает меня.

— Правда, — лгу я.

— Иногда мне хочется, чтобы ты не был так похож на своего отца.

— В каком смысле?

Она делает несколько глубоких вдохов, а затем заявляет:

— Ты такой же упрямый. И это, как правило, доставляло ему неприятности. Так что будь умнее, Шон. Не копайся в вещах, которые не имеют к тебе никакого отношения, только чтобы навредить тем, кого ты любишь.

Я обдумываю ее слова.

Она добавляет:

— Но он также сделал все, чтобы защитить твою сестру, тебя и меня. Защищай свою жену, чего бы это ни стоило. Будь лучше, чем был.

Меня накрывает очередная волна вины. Я сдаюсь. Я клянусь больше не втягивать в это маму. Она ничего не знает, и по какой-то причине мой отец не хотел, чтобы она это знала.

Зара

Поздняя ночь. Я всё ещё не слышала ничего от Шона, поэтому пишу ему сообщение.

Я: Когда ты будешь дома?

Шон: Когда приеду.

Я: Серьёзно?

Ответа нет.

Я: Спасибо, что ведёшь себя как придурок, дорогой муженёк.

Я жду ответа, но он так и не приходит. Швыряю телефон в сумочку, потом иду в гардеробную и достаю лёгкий шарф. Аккуратно оборачиваю его вокруг шеи так, чтобы пленку не было видно.

Пишу сообщение своему водителю и выхожу из квартиры Шона. Нашей квартиры? Он подъезжает к тротуару как раз в тот момент, когда я выхожу. Я сажусь в машину, не дожидаясь, пока он откроет мне дверь, и прошу его отвезти меня к Фионе.

Это всего в нескольких кварталах отсюда. Поскольку у меня есть доступ к ее квартире, не проходит много времени, как я оказываюсь у ее двери. Я дважды звоню в звонок.

Наконец, она отвечает, пристально глядя на меня.

— Что тебе нужно, Зара?

Я прохожу мимо неё.

— Нам нужно поговорить.

— Зачем? Чтобы ты снова мне солгала? — обвиняет она.

Я вздыхаю.

— Фиона, всё очень сложно. Я не хотела тебе лгать. Мне жаль.

— Конечно, — она скрещивает руки. — Что-нибудь еще?

— Не будь такой.

Она смотрит на меня несколько секунд, потом говорит:

— Ладно. Но тогда скажи, что на самом деле означают эти черепа.

У меня сжимается живот.

Она добавляет:

— Я видела, как переживали наши родители, так что в этой истории есть еще кое-что. И если мой отец был в этом замешан, я хочу знать. Так что расскажи мне.

Я решаю больше не лгать ей. Ну, почти. Закрываю глаза и признаю:

— Фиона, я хочу рассказать тебе все. Хочу. Но не могу.

— Уходи, Зара.

Я открываю глаза.

— Пожалуйста, выслушай меня...

— Нет, это ты послушай меня. Я устала от лжи. Мне надоела эта секретность. Просто уходи. Сейчас же! — Она указывает на дверь.

— Пожалуйста. Ты же моя лучшая подруга.

— Странный у тебя способ это показывать, — говорит она. — А теперь уходи.

Я решаю, что лучше дать ей немного остыть.

— Ладно. Но я надеюсь, мы скоро сможем поговорить.

— Не надейся, — бросает она.

Я вздыхаю и ухожу. Я сажусь в лифт, но вместо того, чтобы остановиться на первом этаже, он останавливается на третьем. Двери открываются.

Валентина сияет, глядя на меня с другой стороны.

— Сюрприз!

В замешательстве я спрашиваю:

— Что ты здесь делаешь?

Она усмехается.

— Я бы хотела тебе это сказать. Но ты же знаешь, как тут всё устроено. Пойдём. — Она машет рукой, приглашая выйти из лифта.

Я выхожу.

Она ведет меня по коридору в другую часть здания. Там находится служебный лифт. Она достает ключ-карту и сканирует ее.

Двери лифта открываются.

Мы заходим внутрь, и она нажимает кнопку R. Лифт поднимается и затем открывается на крыше.

На площадке припаркован вертолет, его лопасти вращаются.

Она кричит:

— Надеюсь, тебе нравится летать.

— Серьёзно?! — перекрикиваю я ветер.

Она смеется и тянет меня к вертолету.

Ветер развевает мои волосы все стороны. Мы залезаем внутрь, пилот помогает нам устроиться. Он вручает нам наушники, и я надеваю свои. Затем он возвращается на своё место, готовится к взлёту и поднимает вертолёт с крыши.