Чтение онлайн

Уже во второй день в этом же парке он грузно плюхнулся на скамейку рядом с ней.

– Ну и что будем делать? – просипел он. – Ты только не начинай эти свои…

Всегда успеешь.

– Зачем вы здесь?

– За твоими братьями. Поручено вывезти в подходящее место и ждать тебя там.

– Только попробуйте! А… зачем вы это мне говорите?

– Говорю потому, что мне это… "не нравится" – не то слово. Я не думаю что всё это – на пользу народу и государству.

– Бунт на корабле?

– Можно сказать и так, милая девушка. Поэтому вы уж потерпите и без меня ничего не предпринимайте. Найдём им достойное эээ убежище. Пока. Или вы их эээ забираете с собой.

– Нет… вздохнула Алёна, поняв вопрос. Действительно, нет. Не было в них тех светлых лучей, тех золотистых струн.

– Дня за три решу. Поверьте, им так будет лучше.

– Я уже поверила один раз вашему Крокодилу!

– Крокодилу? А-а. Да уж… А сколько раз я ему верил! Думал – не дяде, Родине служу. Впрочем, зачем вам всё это… Как вы там делаете – в глаза заглядываете – прошу – он наклонился выставив свои маленькие глазки на уровень глаз девушки.

Он говорил правду, и вот Алёна ждёт. Звонка. Должны всё устроить и она сможет вернуться к Максиму. Где он сейчас? Почему не отвечает на звонки? Обиделся?

В задумчивости она наградила расстройством желудка клеящегося придурка: " Какая молодая мама и какие прекрасные детки"! Урод! Я что, в четыре годика родила? Или так плохо выгляжу? Не, приколоться хотел. Ничего домик недалеко, добежит, наверное. Добежал. Пусть там поприкалывается. Жизнь молодой красивой девушки попросту невыносима. Едва она поселилась в гостинице, как вечером к ней начались визиты командированных. Всех мастей и национальностей. Приехало вот такое чмо из соседней области согласовать объёмы поставок кирпича, а здесь уже: "Вам цветы и шампанское от лётчиков – испытателей". Или: "Я сейчас пишу роман, вот так и вижу вас главное героиней". В общем, не желая всем этим самцам особого зла, Алёна нашла возможность перевести их внимание на другие проблемы. Правда, в гостиничном ресторане поднялась шумиха – их обвинили в антисанитарии, вызвавшей странную эпидемию среди некоторых командированных. Но это мелочи. Что же делать? – смотрела девушка на братьев, отошедших к оптимистам – рыбакам, всёрьёз вознамерившимся что-то выловить в грязной воде городской речки. Затем её внимание привлекла идущая явно к ней пара, – довольно упитанный, хоть и ещё нестарый мужик и девчонка, где-то её возраста. Настоящего возраста. И если парень рассматривал Алёну просто с интересом, низенькая девушка уже на расстоянии "убивала" девушку взглядом.

– Извините, Вы – Алёна? – поинтересовался парень, подойдя к скамейке.

– Ну да, – настороженно подтвердила девушка.

– Та самая? – уточнила малая.

– Которая " та самая"?

– Ещё та "та самая"! – взорвалась девушка (мы поняли, что это была Антонина). – Прохлаждаемся! Детворню выгуливаем! Он там… там…, а ты…

– Что-то с Максимом? – заволновалась, уже не обратив внимания на оскорбительный тон, Алёна.

– Пропал! И он и Татьяна. Погубили – таки, сволочи!

– Ну-ну, сестрёнка, не надо паниковать. Тут вот какая история, – устроился рядом с Алёной парень. – Меня, кстати, Николаем зовут. – Это моя сестра Тонька.

– Про вас, Тоня, Максим мне немного рассказывал.

– Это он мне надпись на небе мне написал!

– Написал на небе?

– Значит, не рассказывал. Ладно, потом. А пока…

– Давай я, Тонь, – перебил её брат. – В общем, мы… считаем себя его друзьями.

И знали о его проблеме. Он искал вас. Но и другими проблемами, не своими, тоже занимался… Потом наши друзья рассказали, как он спас их… а, он наверное, сам рассказывал, нет? Ну, о спецназе. Нет? Только, что там был? Ладно, неважно сейчас. Когда он показал нашему другу Холере свой прежний фейс, мы поняли – нашёл он вас. Потом спецназовцы узнали, где он. Но когда мы приехали, его там не оказалось. А потом показали один клип этой… как её… так там Макс в новом фейсе исцеляет, а она в это время поёт.

"Я за тебя молюсь,

Я за тебя боюсь,

И слышу я, мой бог Твой каждый вздох!" – зло пропела Антонина.
– " Мой бог", каково!

– Но это старая песня! Её ещё Вайкуле пела! – машинально отметила Алёна. – Наверное, она…

– С ним переспала! – фыркнула Антонина.

– Ай, ну это уже сплетня! – тут же окрысилась Алёна.

– Сплетня? Эти звёзды ещё те сучки. К каждому великому в постель норовят забраться. Да и она не очень-то скрывала. " Эту песню я посвящаю своему милому любимому незнакомцу, а?" – передразнила девушка предисловие к песне Валентины.

Вот я и говорю – залезла она к нему в кровать! Сучка! Я ей чуть всю гриву не повыдирала. Хорошо, вон, хоть Николя и её команда оттянули. Но неважно. Его надо выручать.

– Но Максим…, – улыбнулась Алёна.

– Да, как непотопляемый авианосец, – согласился Николай. – Но на этот раз что-то не так. Мы поузнавали кое-что. Его как-то… нейтрализовали, что-ли. Мы приблизительно знаем, где они, то есть, он с Татьяной, но руки коротки. А твоих братиков устроим, лучше не придумаешь.

– А что за Татьяна? Почему и она…?

– Он с Таней как бы поделился своим даром. Мы… она начала в монастыре потихоньку… А недавно пропала.

– В общем, приняли её за тебя, – подвела итог Тоня. – А теперь нам надо двигаться, выручать обоих.

– А брательников – к нам в церковь. Там уже и интернат открыт. Плохому не научат.

– Нас не спросили, – пробурчал подошедший старший из братьев. – А может, нам и здесь хорошо. Ещё бы Ведьму убрать…

– Что ещё за ведьма? Почему раньше не говорил? – насторожилась Алёна.

– Да есть такая. Клавдия Петровна. Злая и хитрая. И бьёт так, чтобы следов не оставалось.

– Бьёт?!! Ты мне её сейчас покажешь! – вскипела Алёна.

– Только ради Бога без базара! – попросил Николай. – Нам надо срочно улетать.

– Никаких базаров, – мрачно пообещала Алена. Умастившись в ожидающее такси вся команда направилась к детскому дому.

На своё лихо, Ведьма была сегодня на дежурстве. С годами оставшаяся старой девой, высохшая и обозлённая на весь мир карга. Каким же надо быть уродом самому начальнику, чтобы принимать на работу и допускать к детям вот таких? Не догадываясь о надвигающейся расправе, Клавдия Петровна встретила детей, поджав сухие губы.

– Дети, идите к себе, – официально заявила воспитательница.

– Мы попрощаемся, – попросила Алёна, прижимая к себе пригорюнившихся вдруг братиков.

– Ну, ну, ну, – шептала она, осыпая поцелуями уже солёные от слёз родные мордочки. – Потерпите. Я вот смотаюсь, помогу… слышали ведь… и сразу вернусь.

И обязательно заберу вас. Или вот что… Вы видели того толстого дядьку. Ему можно верить. Он сегодня – завтра вас заберёт и всё будет хорошо. Так надо.

Ребята, соглашаясь, молча кивали головами и тыкались к сестричке с неумелыми поцелуями. Так, не разжимая объятий, они неловко подошли к двери в раздевалку.

– Ну, идите, миленькие мои. Я скоро…, – отпустила наконец, детей Алена.

– Вам не следовало обещать того, что не сделаете, – очень не вовремя встряла Ведьма.

– Зато я сделаю то, чего не обещала. Ну? – взглянула она в бледно – серые подслеповатые глаза. Вспомнив рассказы Максима, спросила, несколько переиначив:

"Чего боишься"?

В машине Алена долго крепилась, но затем вдруг разом разрыдалась.

– Да ладно тебе, да что ты? – осторожно дотронулась до её плеча Антонина, – всё нормально будет с братишками твоими. Старший вон, уже кавалер. Вот вызволим Максима, я твоего с девчатами соседскими познакомлю. Вот увидишь…