Чтение онлайн

Это сейчас такое уродство. Да и то… А раньше? Ты что, не был счастлив? Юноша заулыбался, вспоминая счастливые моменты. Может звёзды и луна, может воздух и тихое журчание реки, может уютное пламя костра, может – всё вместе вернули ему бодрость духа. И было и будет! – уверился он насчёт счастья и в лунном свете двинулся к врагу.

Глава 10

Полковник сцецназа с удивлением рассматривал спящего у входа в палатку человека.

На жутком обожженном лице застыла блаженная торжествующая улыбка, которую не смог стереть даже начавшийся дождь.

– Ещё этого не хватало! – прохрипел он через противогаз. – Давайте его в эту вашу… камеру, и – вперёд.

Полупроснувшегося Максима закинули на носилки и бегом понесли в специализированный автомобиль. Приподнявшись, юноша с удивлением рассматривал эти резиновые фигуры в противогазах. " Прибыли – таки!" – понял он. Затем крикнул: " Передайте главному вашему, что там уже ничего нет. Слышите! Ничего опасного нет! Хотя… пусть проверят… вдруг… пропустил…где-нибудь… " – и вновь провалился в блаженный сон. Трёхсуточная битва с бактериями вымотала его на нет. Некоторое время он надеялся на помощь, – думал, что приедут, хотя бы обкопают каким рвом, чтобы при дожде в речку не начало смывать эту гадость. Не дождался. "Смены не будет. Но мы то здесь!" – криво усмехнувшись, вспомнил он.

Ладно. Устроим разборку и за эту волынку. А пока… Максим смотрел на темнеющие облака и продолжал битву.

– Да что же это такое? – злился он, получая ответные удары. – Мелочь пузатая, наступишь – не заметишь, а – на тебе! Ни о чём подобном не слышал. Хотя, надо признаться, о многом ещё не слышал. Ну да ладно. С двумя лучами более – менее разобрались. Может, завтра закончу.

Так он думал после ночной битвы, решив немного вздремнуть. Вечером он уже ни о чём не думал – был опустошён болью. Даже развести костёр желания и сил не было.

Больше всего его состояние напоминало состояние тяжеловесов в последних раундах.

В перерывах они тупо смотрят на тренеров, затем с гонгом встают и идут вперёд.

Бьют, и уже, не особо уклоняясь, получают в ответ. И побеждает тот, кто вновь и вновь идёт на удар со своим гостинцем. Надо бы взять паузу, отдышаться, войти в клинч. Но время уходит, а надо победить. Надо сломать противника. Надо идти и бить. – Иди! Иди и бей! – подгонял юноша сам себя словами своего первого и единственного тренера. Он закончил с тремя щупальцами и остановился у четвёртого, того, что обрывался на пол- дороге к воде. Никаких здесь хитростей не было – здесь вода уходила в землю, в карстовый ручей. Зараза ждала дождя, чтобы слиться в реку и по этому пути. Пришлось повозиться, доставая лучами уже забравшиеся под землю бациллы. И уже на перегонки с тучами Максим разбирался с центральным очагом. Это не было единое целое, но скопление заразы в одном месте отзывалось большей болью. Чтобы выдержать, Максим и здесь, в центре, уничтожал черноту определёнными дозами. Только с первыми каплями дождя, решился и одним мощнейшим импульсом покончил с последними копошащимися тварями. Получив и последний ответный удар, упал. Посчитал до шести, начал подниматься. На "десять" встал, поднял торжествующе руку:- "Я сделал это!" Пошатываясь, он добрёл до палатки и здесь, не добравшись до входа, уснул прямо под дождём.

И сейчас он лежал в кунге какого-то армейского автомобиля, а напротив сидел полковник, пристально рассматривая странного цыгана.

– А-а-а! старый знакомый, – произнёс, наконец, офицер.

– Мы где-то встречались? – насторожился Макс. Почему-то последнее время он не ожидал от властей ничего хорошего.

– Ну да. У Дмитрия Васильевича на юбилее.

– Это у Медведя, что ли?

– Да, зовут его и так. Но ты изменился, молодой человек. Это… что же с тобой приключилось?

– Ай, это… давно. До Медведя. Там я просто… в общем, загримировали меня тогда.

– Ну, у меня глаз намётанный. Ладно. Неважно. Здесь-то что делаешь? Медведь наблюдателей на всякие вечеринки посылает, думает – выплывешь со своими талантами. А ты в Ромэн решил податься? В образ вживаешься? Ладно, пошутили и хватит. Ну, что здесь делал?

– Знаете…

– Можешь звать меня Юрий Степанович. А ты…

– Просто Максим. Так вот. Там в городе вдруг ослепли несколько цыган. Точнее, не вдруг, а постепенно.

– Да, слыхали о такой беде бароновых детей.

– Не только бароновых… Потом оказалось, что все они бывали здесь. Хоть и огорожено… В общем, здесь оказалась какая- то зараза. Причём уже озверевшая.

Если бы с дождём её смыло в речку, а потом – в водопровод… Поэтому я и предупредил. А сам… здесь.

– Поздно предупредил. Если бы пораньше, то спеца бы прислали, а я больше по другим вопросам…

– Как это поздно? Хорош спацназ! Трое суток раскачивались, и всё мало?

– Каких трое суток? Сегодня барон, перед самым отъездом сообщил, что им открылось, ну, знаешь, их гадалкам "открывается", что отсюда хлынет зло. Из этой рощи. А сами, оказывается, уже всё распродали и смотались. " Табор уходит в небо".

– Но постойте! Я же… Я же… Это они, что, чтобы панику…или чтобы цены не упали? А если бы…

Такая подлость потрясла юношу. Как же так? Ведь он их исцелил, а они… Да ладно, он. А если бы и не исцелил, а только предупредил? Значит, чужие дети, чужие невесты – пускай? То-то не понравился ему этот барон.

– Знаешь, Максим, не нам судить. Если бы действительно была опасность. А так её нет. Ну что им скажешь? Кстати, ты кричал, что "уже" ничего нет. Почему? Неужели – напрягся полковник – уже смыло?

– Её просто уже нет, Юрий Степанович. Заразы. Уже. Нет.Ттак можете и доложить.

– Ну, хорош бы я был, если бы со слов малознакомых певцов об отсутствии опасности докладывал, – тем не менее облегчённо вздохнул полковник. – Вдоль реки посты контроля стоят – и биологического, и химического и так далее. Подтвердится, доложу. Ты мне лучше скажи всё-таки, что ты тут делал-то. Трое суток, говоришь?

– Если я скажу, что уничтожал этих эээ бактерий, поверите?

– Ну, всё может быть. Каждую пальцем придавил, к примеру… Ладно. Отдыхай.

Вижу – всё ещё слабак.

" Слабак" – улыбнулся, засыпая, Максим. Он вспомнил, как парил, бывало отца. И в изнеможении скатывался вниз. " Слабак!", – подзуживал его отец, и становясь во весь рост продолжал хлестать себя веником. Отец…

После доклада полковник, не терпящим возражений тоном заявил, что приглашает Максима к себе в гости.

– Молчать и исполнять! Не то расскажу Медведю, на кого ты его променял!

– Да придумали же! Меня менты повязали! Чуть вырвался!

– Проверяли и по милиции. Не сошлось. Так что – без возражений.

И вскоре Максим оказался… дома! Ну, не совсем, но в такой-же досовской квартире, и казалось, таком-же городке.

– Это тот самый загадочный маэстро – представил полковник Макса отведшей смущенно глаза жене. – Он там, правда, принаряженный был.

– Приятно познакомиться. Людмила, – протянула руку женщина. – Сегодня у нас манты. Вместе с соседями лепим.

– Ну, это позже, а сейчас – в ванную! Если бы ты знала, лапушка, где я его нашёл, и что он там натворил!

А после ванной, накинув на Максима халат, полковник завёл юношу в спальню (а вот здесь – непохоже, конечно, – для мужа и жены всё таки), и открыл шкаф.