Чтение онлайн

– Ты бы отказался?

– Нннет. Но… пусть бы подождали, пока не решу свою проблему. А что, не дети всё- таки?

– Дети, золотой мой, дети. Просто, хотелось узнать… – недоговорила баронова сестра и вновь затянулась трубкой.

– Ну а теперь о тебе. Ты знаешь, откуда пришёл наш народ?

– Вообще-то откуда-то из Индии.

– Да, и мы сохранили некоторые возможности наших предков.

– Ай, в большинстве своём…

– Да, в большинстве. Потому, что настоящее чудо даётся с болью. Ты же это сам знаешь. И далеко не каждой из моих сестёр. Поэтому, как ты правильно сказал в большинстве своём это действительно "ай". Но не я. Ещё вчера поруке и по картам мне открылось… Но лучше всё и сразу. Теперь сиди смирно и не мешай. Для этого мы сюда приехали, для этого.

Цыганка выбила из трубки табак и насыпала туда крупных семян. Бросила какой – то сухой травы в костёр и она вспыхнула странным зелёным огнём. У Максима некоторые целительные лучи получались такого же цвета. Прикурив от уголька, гадалка несколько раз обошла костёр, пристально вглядываясь в пламя. Затем вновь села возле Максима, схватила обеими руками его правую ладонь и уставилась неподвижным взглядом в пламя.

От нечего делать Максим тоже начал смотреть в огонь. Он не знал, что там видит цыганка, но он впервые смотрел на огонь костра, как на короткую жизнь маленького плазмоида. Как человек смотрит на короткую, нелепую с его точки зрения, жизнь какой- нибудь однодневки. А ведь самые проницательные люди догадывались, что и это – жизнь, только другой формы. "Огненные саламандры". О Господи, так что, и я тоже? Но… Я же вот он… Да, сейчас "вот он". А тогда, там, наверху? А девушка тогда кто? Он вдруг отчётливо вспомнил её. И что потом с ней случилось.

И с ним. Что теперь делать? Как там отец? Он вспомнил вдруг Белого-старшего, когда тот приехал его проведать – с новенькими майорскими погонами и Звездой героя. А потом, как объявил о своей женитьбе. Надо ехать. Куда? Или наплевать на всё и действительно только исцелять этих несчастных деток? – он вспомнил и ужас детского дома инвалидов, и захватывающее чувство счастья, когда исцелил последнего обитателя этого приюта скорби. Может, ради этого стоит жить? Но как же тогда… зачем тогда… не-е-ет, не для этого. А для чего? Убивать? И тотчас проплыла в памяти вся вереница расправ над свевозможной мерзостью. И что? И вот…

В чужом теле сижу у костра. У костра?

Максим пришёл в себя. "И сама обкурилась и меня обкурила" – решил он с удивлением глядя на догорающий в предрассветном тумане костёр. Покосившись на остекленевший взгляд цыганки, он осторожно вытянул руку из ёё ладоней.

– Да, пора, – согласилась, приходя в себя, цыганка.

– И что скажете?

– Я не могу ничего сказать. Можешь уйти, не исцелять наших детей, но не могу.

Мне открываются только пути простых смертных…

– А я, значит, не простой?

– Не лукавь со мной. Ты знаешь сам. И я знала. Чувствовала. Догадывалась. Но не смела.

– Неужели это так страшно? – вздрогнул Максим, глядя на удивительно – торжественное выражение лица цыганки.

– Не тебе, конечно, не тебе. Для тех, смертных, кто пойдёт за тобой.

– Но что… Что я с ними сделаю? Я же не чудовище какое. Это я только внешне. Да и то…

– Знаю. Всё теперь знаю. Не ты. Тьма.

– Тьма? Это… это…

– Тот, кто дал тебе оберег, знает…

– Но его не спросишь! – вздрогнул Максим, вспомнив жутко растерзанное тело Хомы.

– Поэтому и не спросишь.

– Это Тьма его? Хорошо, как до неё добраться?

– Тьма – порождение Самого.

– Постойте, Сама что-ли?

– Нет, какого ещё Сама? Я же сказала: "Самого".

– Ладно. И что?

– Не знаю. Если Тьма вновь в этом мире, значит смертным надо готовиться к страшному. Если только…

– Да?

– Если только её не остановят.

– Это я, что ли?

– Ты… А может и ты. Не знаю… Не открылось.

– А что? Что открылось?

– Поле открылось. И церковь ваша. И огонь с серой над монахами. А ещё бусы. И свет от них. И девушку, девушку надо тебе найти.

– Сам догадываюсь, что надо. Но где она сейчас?

– Не знаю. Страх её чувствовала, тоску её чувствовала, а где – не знаю. Словно умерла. Но… не умерла. Не знаю. Всё. Всё сказала.

– Да, нагадали.

– Не гадала. Что видела, то и сказала. Что дальше – тебе решать. Никто держать не будет. Можешь уходить.

– Ну вот. Второй раз. Гоните? Я же пообещал. Только вот что… не знаю. Потом поможете… ну, это у брата вашего.

– Да что всё-таки?

– В столицу мне надо. А без документов тормознут… как бы мне…

– Он сделает паспорт. Сегодня же, перед лечением и скажи. Вчера бы сказал, завтра уже бы сделали. Поехали.

По тому, как изменилось поведение барона, можно было понять – гадалка рассказала ему что-то из увиденного. Что-то невероятное, чему тот до конца не верил. И не знал теперь, как держаться. Правда, пришёл уже не в халате, а в каком-то парадном цыганском прикиде. И незамедлительно перешёл на Вы.

– Мне сказала Рада о вашей проблеме. И о вашем согласии на дальнейшую… помощь нашему табору. Это… великодушно с вашей стороны и это… большая честь для нас. А паспорт… Какую фамилию указать?

– Черный. Максим Леонидович Чёрный.

– Завтра… нет, послезавтра получите. Вы ведь не успеете… решить нашу проблему? А теперь, если вы готовы, может… моего сыночка?

Исцелять сыночка не хотелось. Не понравился он Максу. Этакий хлыщ, да ещё на цыганско-баронский манер. Преемничек. Лет семнадцати. Смуглая кожа. Глаза на выкате. Мохнатые, не широкие, а именно – мохнатые брови. Широкие цыганские губы и цыганские же чёрные волосы. Его сестре эти фамильные черты придавали своеобразную пронзительную красоту. А этому "принцу" – что-то неприятное, гадостное.

– Давно это у тебя? – поинтересовался Максим, чтобы завязать хоть какой разговор.

– Давай, лечи, если подрядился – выдавил, как выплюнул пациент.

– Ну, по большому счёту не подряжался, – тут же окрысился Макс.

– Ты давай, занимайся делом. Не зли. Или…

– Или? Что "или", хотелось бы знать? – перешёл на такой же жёсткий тон юноша, вставая со своего кресла.

Слепой, не отвечая, что-то закричал на своём языке. И тотчас явились всё те же – барон, гадалка, Роза и золотозубый. Слепой что-то надрывно кричал, его отец властным тоном пытался его переубедить, а женщины помогали барону своими визгливыми восклицаниями. В конце концов они его убедили. " Наследный принц" хмуро кивнул головой.

– Вы извините нас за это недоразумение. Продолжайте. Он больше не будет, – мило улыбнулась Роза. Остальные согласно покивали, и вся компания вновь исчезла.

– Извини. Не знал. Все эти врачи, экстрасенсы, целители… Достали понимаешь?

– Но я же твою сестру…

– Тем более… Думал, теперь права качать будешь, цену набивать.

– Теперь не думаешь?

– Они сказали, кто ты… можешь быть.

– И кто?

– Но я же сказал "прости". Что ты ещё хочешь? Чтобы на колени стал? Лучше слепым буду! – вскочил цыган. Но глубоко вздохнув, опустился в своё кресло.