Чтение онлайн

– У Вас это давно?

– Около года. Возили везде. Из-за бугра врачей вызывали. И наши знахари пытались.

– А у Ромы?

– Месяца три. А что? Не удалось?

– Год не видели света. Может быть больно. С отвычки. Поэтому… – он встал и взял девушку за руку. Где у вас это… ну… ванная хотя – бы или… ну, в общем, ближайшая тёмная комната.

– Туалет здесь есть. А ванная в доме. Тоже придумал – ванная в оранжерее!

– Ванная к слову. Позовите кого-нибудь. Пусть отведут Вас в тёмную комнату, там Вы снимете эти заслонки и потихоньку откроете глаза…

– Задрал со своими вывертами. Получилось? – она сорвала очки – заслонки и открыла глаза. Взвизгнула, зажмурившись, но тотчас открыла снова.

– Ничего, я потерплю. Получилось! Но ведь получилось же! Спасибо, великий колдун!

Она кинулась к сидевшему в кресле целителю, рассмотрев отшатнулась.

– Вот ты какой, колдун. Я вообще-то тебя другим представляла… – Но сосредоточиться на чём-нибудь она не могла.

– Ты посиди пока. Отдохни, – и крича по-цыгански, девушка рванулась к выходу из оранжереи.

– Хоть на солнце немного прищурь глаза, – вдогонку крикнул ей Максим. Оставшись один, он отдыхал, улыбаясь результатам своего целительства. Вернуть к полноценной жизни такую красавицу. Интересно, как дела у той исцелённой красавицы? Обожженной когда-то кислотой? Тоже, наверное, жизнь теперь полной чашей. А сам… Почему я не могу исцелить самого себя? Чтобы девушки вот так не шарахались?

Но грустные мысли были прерваны ворвавшимся бароном, пожилой цыганкой, наверняка – его женой, всё той же гадалкой и какими-то ещё галдящими цыганами, окружающими ослепительно улыбающуюся принцессу.

– Это чудо. Это просто чудо! Ты вернул моей принцессе свет! – кинулся к поднимающемуся с кресла юноше барон. – Не верил! Даже после Ромы – не верил! А теперь! Ты увидишь, какими благодарными могут быть цыгане.

– Спасибо, меня уже отблагодарили! – прервал барона Максим. Последняя фраза барона была уже неискренней, так, на малочисленную, но публику.

– Это кто же? – изумился барон.

– Нет, это так, к слову. Я вас попрошу, – Макса вдруг повело от слабости. – Я пойду отдыхать. Сегодня больше не смогу.

– Конечно – конечно. Как скажешь. Отдыхай. Всё, что есть, всё, что душе угодно – твоё.

Максим вернулся в свою комнату, более похожую на шикарный гостиничный номер.

Видимо, непростых гостей принимает барон. Юноша завалился на уже кем-то застеленную кровать. Подушка всё ещё хранила тонкий аромат духов ночной гостьи, и Максу вновь стало тоскливо. Да, в таком виде – какая там любовь… Но с другой стороны, спохватился вдруг Максим, зачем мне она "в таком виде"? Что, "Аленький цветочек" вспомнил? Или как там его, " Финист – ясный сокол"? Если полюбит тебя девушка такого…" Похоже, сбиваюсь на это. Глупости. Встряхнись и думай о себе.

О себе. Надо искать… Он вскочил и устроился возле компа. Как говорила эта ведущая? Во всех газетах было? К его радости, выход в интернет был, и Макс занялся поиском. Часа через два оказалось, что уже есть о чём подумать. Кое-что выстраивалось в логическую цепочку. Но многое оставалось непонятным. Информации всё-же не хватало. Да, страшная сила – вспомнил Максим энергетический удар той девушки. Такая симпатичная, и вдруг – на тебе. Но за что? Братики… Кроме братвы других " братиков" не трогал. А вот тогда… там… чёрное поле – это тоже она? А светлое – это я. Так кто я?

Размышляя таким образом Максим вновь улёгся на кровать и дойдя до этой мысли, как всегда, уснул.

Глава 8

У костра холод осенней ночи не чувствовался. Старая гадалка закурила трубку, привезший их сюда золотозубый остался в машине.

– Садись – садись поудобнее. Долгий разговор будет, – начала вступление цыганка.

– Только договоримся – сначала о нас, потом – о тебе.

– А что обо мне? – поинтересовался Макс.

– Договоримся, что "потом"?

– Ну, хорошо.

– Тогда слушай, – пыхнула гадалка ароматным дымом. – В нашем таборе беда не только у детей барона. Ещё пятеро совсем слепых и у шестерых это начинается.

Беда пришла, большая беда.

– И вы хотите…

– Да, хотим. Мы не сможем заплатить, как барон, но…

– Заплатить, как барон? – воскликнул поражённый Максим.

– Да. А что? – она взглянула в глаза Максиму. – Вот даже как, – вздохнула она. – Но дела это не меняет. Договоримся – ты помогаешь нам, мы помогаем тебе.

– Кто болеет?

– Дети. Только дети.

– Такие, как у барона?

– Нет, такие, как Рома.

– А у барона почему?

– Не знаю. Не знаю, откуда это и у детей.

– Но должно же быть что – то общее! Или пища, или место, не знаю. Но это какой-то вирус.

– Место… Поспрашиваю. Но ты возьмёшься? Возьмёшься?

– А что вы про меня…

– Товар лицом хочешь? Но ты обещаешь?

– Поймите… Я сам попал в большую беду. Не знаю, как выбраться. А вместо этого всё время трачу на других. И больно это. Очень больно.

– Знаю.

– Это откуда же? Принцесса рассказала?

– "Принцесса". Роза со мной особенно не разговаривает. Хотя я ей и тётка и почти мать.

" Сестра барона. Вот откуда у неё такая свобода в баронском доме", – понял Максим.

– Но тогда кто…?

– Давай потом об этих мелочах. Ты поможешь табору?

– Какому табору? – машинально оглянулся Макс, ожидая увидеть шатры, кибитки, лошадей…

– Нашему табору. Семье нашей.

– Значит, барону дело только до своих деток?

– Всё не так. Без его ведома я бы тебя сюда не увезла. И разговора бы не было.

– Тогда зачем эта вся романтика? Пришли бы в номер и попросили, – начал горячиться Максим.

– Ты хочешь отказаться и ищешь повод, – вздохнула цыганка. – Но ради наших детей я готова всё тебе объяснить. Но… просто поверь, это всё не унижает тебя.

– Ну хорошо. Что вы обещали рассказать обо мне?

– Так ты согласен?

– Но что тут поделаешь. Согласен. Дети же.

– А если бы это были взрослые? – заглянула вдруг цыганка в самое дно глаз юноши.