Чтение онлайн

Увидел или почувствовал её переходящий в ужас от невероятности постигнутого восторг. А затем на него обрушилась непереносимая тяжесть, когда-то изведанная лишь Атлантами – словно небо прогнулось и легло на его лучистые сейчас плечи.

Огромный перевёрнутый светящийся конус расширил свою вершину до пределов поляны.

А затем страшным толчком повернулась Вселенная, и дрогнула земля, и невероятными спиралями прочертили небо звёздные лучи. Где-то внизу Николай прижимал к себе Татьяну. Ещё один страшный толчок – и вот он, Максим, держит умирающую девушку в руках. Мир рывками возвращался назад, в прошлое. Но как же тяжело держать эту вселенскую воронку! Ещё рывок – и вот водитель навёл автомат на него. Всё! Можно отпускать! Нет! Нет!!! Вон, у машины – уже простреленный Николай. Держать! Ведь сдюжу же! Ну! Ну скорее же!!! Вот! Уже мучится а в агонии главарь, вон – живая Танюша шепчет молитву, а Николай отвёл Тоню и, перехватив автомат, повернулся в сторону оставленного автомобиля. Здесь!!! Хватит!!! Максим опустил воображаемые руки и скинул груз с плеч. Тяжело просела, а затем вернулась на своё место земля под ногами. Погас свет, исходивший от Максима и он вновь принял облик, казавшийся теперь ещё более отталкивающим.

– Стой! – закричал Максим воскресшему Николаю. – Не иди туда. Я сейчас!

Одним раскалённым гневным импульсом мысли он выжег бандита изнутри. Как и в прошлый раз. Ну и всё. Он ещё видел, как схватившись за голову, застонал, зашатался Николай, как бросились к нему сестра. Ну ещё бы. С ним-то, кудесником, разве что может случиться? И вот теперь он один. " Пока не готовы". Да я и сам к таким разборкам не готов. Что же это было, а? Это я повернул время вспять? Круто!

Да нет, не может быть! Время оно вроде как… как там правильно? Движется в одном направлении, что ли? Тогда что? Вернул всех нас на несколько минут назад?

Перстень? Или вся эта триада? Ну, с такими причиндалами… нет, с такими союзниками никакая Тьма не страшна! Да и я сам ничего… Да кто же я? И он опять уснул всё на том же вопросе.

Когда раздался громкий – кулаком – стук в дверь, Максим понял, что проспал долго.

И, хотя силы ещё не совсем восстановились, открывать незваному гостю он пошёл довольно бодро. Точнее – гостям, поскольку их было трое – мрачный мент – капитан и с ним – двое таких-же мрачных в гражданке.

– Фамилия? – вместо приветствия задал вопрос капитан. Двое других, аккуратно оттерев Макса от входа, затопали по номеру.

– Чёрный. А в чём вообще-то дело?

– Дело в том, господин Чёрный, что всем вам придётся проехать…

– Нам? Но я один.

– А где остальные?

– А… это кто " остальные"?

– Из твоей кампании? Что в ресторане были вчера?

– Да это попутчики, господин капитан. Поужинали, переночевали и уехали.

– Ладно. Пусть сами разбираются. Наше дело – доставить. Одевайся, поехали.

– Но на каком основании?

– Я сейчас объясню "основания". Но тогда поедешь вот так – в трусах, да ещё и в наручниках… Слушай, Чёрный, у меня приказ – доставить компанию, бывшую вчера в ресторане с обгоревшим типом. И я его выполню. Зачем сложняки? Ну что там? – это уже он коллегам.

– Да, судя по вещам – съехали.

– Чёрт, что теперь, "перехват" объявлять?

– Пусть начальство решает. Едем.

Одевшись, Максим потянулся за сотовиком и замер – на столе не оказалось денег.

Сдерживая себя, он обратился к уже стоящим в коридоре серостям.

– Там… Если кто нашёл обронённые деньги, так это – мои.

В ответ картинно – изумлённый взгляд кэпа и две кривые ухмылки.

– Уж не хотите ли вы сказать… – уже на "Вы" начал мент.

– Я хочу сказать, что того, кто взял совесть может прожечь. Насквозь.

– Да, это точно, – согласился капитан. К счастью мы…

Он не успел ещё закончить фразу о честности и неподкупности милиции, как один из его коллег заорал и упал, засучив ногами.

– И только, когда, тот, полный раскаяния, вернёт украденное или просто… поднятое чужое, совесть отпустит беднягу, – наставительно рассказывал Максим.

– Вот… возьмите… на полу… аж за шторой… думал, от прежних постояльцев… на пост… чтобы оформить – хрипел воришка, протягивая Максиму деньги.

– И сразу отпускает, словно ничего и не было, правда? – поинтересовался юноша, принимая оставленные Николаем банкноты.

– Действительно… а так было скрутило, думал – кранты, – согласилась вороватая серость.

– Вы просто совестливый человек. Думаю, и впредь будет так, если будете совершать что-либо… ну, вообще недостойное.

– Цирк какой-то. Ты чего цирк устроил? – озадаченно спросил кэп у совестливого.

– Но честное слово, Жень, так скрутило…

– Ладно. Разберёмся и с этим. Поехали.

Как уже немного разбирался Максим, это не было камерой – какой- то кабинет для первоначального допроса. Конечно, сейчас зайдёт хмурый следак типа Холеры. Ну, чего они все такие хмурые? Но Максим на этот раз ошибся. Вошла женщина в форме милицейского старлея. Крупноватая, плотненькая, но довольно симпатичная. По прежним возрастным меркам Макса – подростка старовата. По нынешним – очень даже ничего. И форма ей шла – вон какая фигура получается. И лицо. Ну, просто симпатичное лицо. Не похабное, не мужиковатое, как бывает у женщин в форме. Не испитое и не затасканное. А губки – то, ах! – Максим вздохнул и отвёл глаза.

– Вы, гражданин Чёрный, задержаны по подозрению в совершении преступления, – сообщила женщина.

– Какого, если не секрет?

– Угона автомобиля, принадлежащего гражданину Васильченко.

– Впервые о таком слышу. И о его автомобиле тоже.

– Ну – ну. Автомобиль обнаружен у вашей гостиницы. Есть свидетели, которые видели, как вы вчера вечером приехали на нём.

– А! Этот микроавтобус?

– Ну, вот и славно. Теперь имейте в виду. До допроса вы вправе получить бесплатную консультацию адвоката. Наедине. Вот, прошу. Адвокат Ясинский. Не возражаете?

– Я? Нет! Конечно нет! – воскликнул Максим, увидев вошедшего бородатого Ясеня.

– Вот и отлично. Оставляю вас одних.

Оба мужчины посмотрели вслед выходящей, затем встретились взглядами.

И тут же старший сник. Словно проколотый протектор. Даже борода, только что величественно торчавшая, обвисла. И усы опустились.

– И на старуху бывает проруха, – вздохнул он. – Или наживка?

– Проруха.

– Ясно. Из этих, значит. Пора исповедываться?

– Пора.

– Я могу ещё выторговать жизнь?

– А сам как считаешь?

– Я очень много знаю.

– Вот это? – расстегнул ворот рубахи Максим.

– И это тоже – побледнев, кивнул всё – таки Ясень, увидев крест.

– А это? – показал юноша краешек бус.

– Господи… господи… Да, и про это знаю. Кое- что.

– Хорошо. Тогда сейчас мы выходим. Ты снимаешь все обвинения. Это же всё твоя работа?

– Да, все они у меня вот здесь – сжал кулак адвокат.

– И про это расскажешь тоже. Но после.

– Я останусь жить?

– А не разорвёт тебя кто-то, как Хому?

– Это уже будет моя забота. Да?

– Пока ничего не могу обещать.

– Понимаю. Идём? – тяжело встал из-за стола Ясень. Постучал в дверь и попросил подождать, пока он утрясёт некоторые вопросы.

– Я убедился, что мой подзащитный не виновен, – объяснил он женщине-следователю.

– Когда будете его расспрашивать, спросите заодно и про Валентину – тихо попросила она Макса.
– ???

– Да, конфидициальность здесь чисто условная… Не знаю, чем вы его ущучили, но когда будет колоться спросите и про Валентину. Подружка моя. В соседнем районе.