Чтение онлайн

Более принципиальная оказалась. Пропала без вести. Он должен знать.

– Спрошу…

– Зинаида Иосифовна.

– И куда вам сообщить?

– Вот номер сотового. И вообще, если что – я с вами.

– Спасибо.

Вернувшийся адвокат сообщил, что все формальности улажены и они могут выйти отсюда.

Машина у адвоката-мафиози была так себе.

– Не стоило высовываться, – объяснил он. – Вот и в ресторан вчера не следовало.

Ну, не хотел же! Судьба… И вчера-сегодня зря кипиш поднял. Думать надо было!

Кто мог так с Даном? Только тот. Но не было разговоров, что уцелел или вернулся.

Кто же знал, что вас двое? – причитал бородач, гоня машину куда-то в горы.

– Вы действительно сдались, или это уловки какие? Имейте в виду, я из-под земли достану, – на всякий случай устрашил его Максим.

– Я уже всё понял. Вот здесь, – остановил Ясень машину. – Пройдёмте. Здесь никто нас не услышит. Красота-то какая, а?

Кто бывал в горах, знает, как захватывает дух от открывающихся порой ландшафтов.

И здесь поляна обрывалась круто вниз, а там внизу, змеилась речка. Ещё не широкая и могучая, но уже почувствовавшая свою силу, уже сердито громыхающая, недовольно ворочающаяся в зажатом между двух гор русле. Огромные куски скалы, лежащие в воде показывали, что весной здесь разгорались титанические сражения воды и камня. Максим знал эту мощь, воочию видел, как в один из паводков водная стихия просто развалила железобетонный мост. Что творилось здесь в это же время, даже представить было жутко.

– Так вот. Для начала – про ваши украшения – прервал воспоминания Макса адвокат.

Они дают огромную власть. Но не каждому. Вам – дали. Я думаю, Сам, или тот, кому их собирались передать и не надеялся получить эту власть. Просто – хотели или уничтожить, или хранить где-нибудь, как Кащей свою смерть. Не удалось.

– Но причём тут Хома? Этот мальчик?

– Не причём. Этими эээ вещами как-то завладела одна мелкая сошка. Говорят, нашёл лаз в подземелье. Бусы толканул, а крест долго на себе носил. Пока те, кому надо, через бусы по цепочке до него добрались, тот уже крест в карты проиграл. Тот ещё кому-то, и ещё. Говорили, он беду приносит, " нечистый". А Хома – парню из ваших.

За что его и…

– Но это жестоко и дико! Он же от чистого сердца…

– А Тьма – она жестокая и дикая. Первобытная.

– Тьма? Да кто эта особа? Где её искать? Если в подземелье, то…

– Да шавка мелкая там обретается. Ну, для вашего брата, конечно.

– А настоящую где искать?

– А этот вопрос, дорогой мой подзащитный, мы отводим. Она сама тебя найдёт.

Когда придёт времечко.

– Но эти бусы, крест – кому?

– Если я скажу – зачтётся?

– Думаю, да.

– Знаешь, кто такой Князь Тьмы?

– Ну-у, это уже…

– Нет. Не тот. Не заглавный. Так именует себя человек. Скажем, её главный поверенный. Она время от времени их меняет. Но этот уже, говорят, очень высоко забрался. Где-то там, в столице.

– Может, Сам?

– Сам только рядом. Сам – криминалитет. Все мы по-своему служители Тьмы. А Князь – выше. Во власти. Но через Сама, действительно, сможешь выйти. Хотя, я бы не советовал. Найдут сами. Только пусть крест, а ещё лучше – бусы засветятся.

Найдут и уничтожат. Знаешь, что с вашим пацаном сделали? Нашли такую – же и натравили. И пикнуть не успел.

– Ничего, я успею.

– Не грозитесь, молодой человек. Приём в допросе весьма эффективный, но сейчас – несвоевременный.

– Про " такую же". Что знаешь?

– Почти ничего. Она у отшельника была, попы на неё лапу наложили. Потом как-то вырвалась – и пошла выбривать криминал. Так Князь додумался её на вашего нацелить. Вот и всё. А потом – пропала.

– Князь надумался? Значит…

– Да, с умишком у него лады, – по-своему понял эти слова адвокат. – Но потом какая-то нестыковка вышла. Не знаю, но искали по всему нашему подполью. Все группы перешерстили. Только вот думаю я, пока они на нас грешили, попы опять её умыкнули.

– Но зачем?

– Зачем? Зачем! Вы что, молодой человек, не от мира сего? Хотя, да, действительно… Вы понимаете, какая это карта для церкви? Начнёт она исцелять, как тогда, у отшельника – вот вам и "чудеса веры". Умыкнули и спрятали в монастыре каком. Только вот чудес-то пока и не слышно. То есть, было вот недавно с детьми. И там, действительно, какая-то секта в гору пошла.

– Понял. Теперь о земном. Кто ещё вашей банде?

– Знаете, это долгий разговор здесь на ветру. После таких масштабных проектов наше всё кажется мелким копошением мелких насекомых. Берите моего, скажем так, зама, и трясите его обо всём остальном. Мельницкий. Богдан. Не Хмельницкий, а Мельницкий. Здесь в санатории массажист.

– В котором?

– Мы считаем, что здесь есть один санаторий. Всё остальное примазалось со временем. И все записи, вся документация у меня на квартире в сейфе. Шифр "Зима

999"

– Ладно. А что с Валентиной из соседнего района? Он знает?

– Нет. Это мой грех. Только мой. Закрывали там одно её дело. Нужен был защитник.

Вот и увидел. И на старого козла порой находит. Хотя так – бобыль бобылём. В ресторан не согласилась. А на концерт сюда приехала. Ко мне домой. А потом в лицо расхохоталась. "Матрас" говорит. Я вообще-то не понял, на постель смотрю – что там с матрасом. А она ещё больше хохочет. " Поцеловать бородатого мужчину всё равно, что поцеловать растрёпанный матрас". Запомнил я это оскорбление.

Выждал. Потом… потом… Слушай, у меня кое-что есть. Капиталец в банке на предъявителя.

"И этот, в конце концов, за тоже – откупаться" – мелькнуло у Максима.

– Счет… шифр… код… – продиктовал Ясень. – Потом передашь всё это её малой.

Она теперь у бабки воспитывается. Я им подкидывал потроху.

– Убил и откупался?

– Ну, я не такое уж бесчувственное чудовище. И тоже начинал наивняком с идеалами.

Потом засосало. Сломали. И чем быть в этой безмозглой колоде шестёркой, уж лучше тузом. Вот и выбрался. А после первого случая, думал, руки на себя наложу.