Чтение онлайн

— Я верю тебе, Тая.

— Я могу и ошибаться. Я тут как цирковой перепуганный пони — то несусь по кругу, как того кто-то хочет, когда чуть не убила тебя в цехе, то шарахаюсь от подруг из-за нелепых предположений.

Илья улыбнулся в ответ:

— Я тоже ошибаюсь. Это нормально — что-то не знать, в чем-то ошибаться.

— Гордей предпочитает вообще молчать, пока полностью не разберется в деле, — заметила Тая. Знать бы, что ему удалось найти. Может, его планшет уцелел? — В багажный вагон уже удалось попасть? Или в вагоны для сопровождающих?

— Пока нет. Метелица делал какие-то записи, Тая? Он делился чем-то с тобой?

— Увы.

— Вот и зря. Теперь мы ничего не знаем из того, что он смог найти. Ладно. Не бери в голову — расследование теракта пока веду я, это не твои заботы. Тебе важнее лес и… Орловы, я прав?

Тая лишь кивнула, старательно пережевывая салат. До победы над ним еще было далеко.

— Я тут остыл немного после аварии Сумароковой, понаблюдал за тобой, как ты управляешься с даром, и понял одно. Ритуал Снегурочки — это все же была твоя защита.

Это было крайне неожиданно.

— Что, прости? — раскашлялась Тая, когда салат опять чуть не попал не в то горло.

Она даже вилку отложила в сторону, а то до леса не дойдет — умрет от асфиксии инородным телом.

— Ты не маг. И не магмод, — зачем-то повторил Илья то, что когда-то уже говорил на поле. — Точнее ты незарегистрированный маг — тебя проверяли, но дара не выявили, хотя нельзя упускать из виду, что проверка могла быть куплена. Но при этом у тебя два разнонаправленных дара. Магия жизни — твой дар луговушки и магия льда, точнее смерти — твой дар, недополученный в лесу. Они хорошо друг друга гасят. Только когда ты прибегаешь к одному из даров, видно, что ты маг, причем запрещенный, как нелюдь. Возможно, это и было целью Семена Васильевича. Возможно, это оказалось неожиданным побочным эффектом. Но это защитило тебя.

Тая откашлялась и еле выдавила из себя:

— Ты как скажешь… Хуже Гордея, честное слово!

Он чуть наклонил голову вперед:

— Это хорошо или плохо?

— Это просто иначе! — резко оборвала его Тая. Она не хотела оправданий деда. Его предательство сильно ударило по ней. Она пока не хотела ничего слышать о его якобы защите. Он убивал людей! И её чуть не убил из-за якобы попытки защитить. Не надо таких попыток. Пока найдено всего двенадцать тел, а колыбельная тем временем звучала тридцать три раза. Это же сколько загубленных жизней…

Илья пожал плечами:

— Иначе, так иначе. Ты сейчас расскажешь о своих предположениях или по дороге в лес? Кстати, я захватил с собой теплые вещи для тебя — с детства терпеть не могу сказку «Морозко». У меня от неё мороз по коже.

Тая напомнила ему — настроение, и так не шибко радостное, улетело в тартарары:

— Я не мерзну, Илья! — Она заставила себя чуть тише добавить: — но за заботу спасибо.

Он посмотрел на неё исподлобья:

— Зато я мерзну, когда смотрю на тебя. — Он опять не моргал! — Это считается?

Сейчас на ней были теплые носки, джинсы и… да, топ, короткий, но в номере было тепло по меркам Змеегорска — топили тут хорошо. Тая, отодвинув от себя грешный салат, старательно давилась словами — лучше ими давиться, чем едой. Все же трудно соблюдать мир с Ильей. Ладно, Шилов был прав — у нее трудный характер, пробиться в друзья к ней сложно. Она не стала говорить Илье: «Так не смотри!» И «Завидуй молча!» — она тоже проглотила.

«Я большая девочка, и сама могу о себе позаботиться.»

«У тебя нет такого права!»

Точно! Она вскинулась — вспомнились недавние слова Разумовского:

— Ответь честно… Что значит, что меня продали вам, Зимовским, в обмен на магтехград?

Илья обжег её взглядом. Раньше бы точно решила, что он ненавидит и готов убить, сейчас она знала, что это не так. И все равно Тае пришлось себе напоминать: он всего лишь змей. Это его природа так проявляется. Её же не тыкают каждый раз, когда погода в округе портится. За окном, кстати, уже настоящая зимняя метель бушевала. Даже дома напротив не видно, так мело.

Зимовский сжал руки в кулаки — вилка погнулась и стекла на столешницу раскаленным металлом:

— Сумароков?

Тая отрицательно качнула головой — не ей одной сейчас плохо:

— Нет. Мне кажется, что он не копает под тебя. Он собирает о тебе сведения — это да. Но он со слов Даши хочет, чтобы ты занял его место. Он хочет уйти в отставку и заняться семьей.

— У него это уже не выйдет, — чуть расслабился Илья и даже моргнул, вспоминая Таину просьбу. — Тогда… Разумовский?

Он уже взял себя в руки: расслабленный, моргающий взгляд, легкая улыбка на лице, вернувшая свою форму вилка и никакого желания отвечать Тае.

Кажется, её вопрос проигнорируют, как всегда. Червячок сомнения грыз Таю — может, все же ей одной будет лучше в лесу?

— Тая, если я скажу, что мой отец обсуждал с Семеном Васильевичем нашу с тобой помолвку, то…

— Чушь! — снова моментально вскипела Тая. — Мне он бы сказал о таком.

Илья криво улыбнулся, тоже отодвигая в сторону коробку с едой:

— Ладно, ясно. Уговор был прост: магтехград в обмен на твою защиту. Помолвка была одним из возможных вариантов твоей защиты. Только ты удачно сбежала, так что расслабься, помолвка не состоялась, а вот защищать тебя я готов по-прежнему.

— Я в этом не нуждаюсь, — сказала Тая прежде, чем вспомнила, почему Илья оказался тут. Он великодушно не стал напоминать об этом.

— Я заметил.

— Только без обид, Илья. Ты… Мы… — ей не хватало слов. Если вспомнить то, что показал ей во снах Гордей, если вспомнить её приглашение на день рождения Ильи, если вспомнить его слова в цеху…

Он оборвал её:

— Не беспокойся. Зимовские не получили своей оплаты — твоей нити жизни и решения моих проблем с оборотом. Так что защищать тебя из-за договора наших отцов я не обязан.

— Ты меня пугаешь. Ты специально сейчас так говоришь?

Илья рассмеялся:

— Есть немного. Просто ты уже определись: мразь я или нет. Тая, давай честно. Полностью. Искренне. Меня отец просил тебя защищать — это факт. Об оплате я не знал. Это мои предположения. И… — он серьезно посмотрел на нее. — Ты моя первая любовь. И не вздрагивай так, и не смотри — у тебя тоже, между прочим, тяжелый взгляд, особенно когда в зрачках снежинки летят… И в тоже время я тайный советник, я безопасник, я в любом случае буду тебя защищать. Так что давай уже не будем бояться друг друга.