Чтение онлайн

— Ты меня боишься? — удивилась Тая.

— До ужаса. Лед — это смерть. Так что слова Разумовского я тебе разъяснил? Больше к этому возвращаться не надо?

— Нет, не надо.

— Тогда давай все же вернемся к лесу и Орловым. Время поджимает. Метель совсем разбушевалась, скоро в лесу ни зги не видно будет. Вряд ли Морозко оценит электрический фонарик.

Тая взяла пирожок, принялась отламывать от него кусочки и медленно рассказывать. Про разорение родителей Орловых. Про еще нерожденного ребенка Ники. Про решение Орловых сбежать в Китай. Про амулет, который все спутал. Про Карину. Про Евгению. Тая даже дала внимательно слушавшему её Илье свой походник и открыла диалоги в молнеграмме. Про Дашу. Про Разумовскую. Про виру за убитых на пустыре полицейских.

— …ты там у цеха кричал на меня…

Илья заставил себя моргнуть:

— Приношу свои искренние извинения. Был не прав.

Тая лишь кивнула и продолжила:

— Ты просил Гордея скрыть мое присутствие. И потом орал, чтобы я уезжала… Ты уже знал…

— Скорее, боялся, что тебя будут шантажировать. Ты же разбудила поле. Ты пролила там свою кровь. Тебя могли упечь в патологию магмодификаций.

— Разумовский сказал, что ты бы не позволил этому произойти.

— Конечно, не позволил бы. Но нажились бы на этом некоторые люди очень хорошо.

Тая в упор посмотрела на него:

— Я понимаю, почему в меня верит Гордей. Но почему ты веришь в то, что не я убила твоих людей? Я же нечисть.

Он скривился и перестал моргать, исподлобья рассматривая Таю:

— Видишь ли, Amanita phalloides…

Этого Тая не ожидала — достал же! Она не бледная поганка, сколько уже можно! Из неё инеем рвануло раздражение, замораживая воду в стакане, заставляя васильки умирать и почти добираясь до Ильи — Тая опомнилась в последний момент, заставляя холод уходить прочь.

Илья кивнул чему-то своему:

— Видишь, Тая… Ты убиваешь льдом, а не даром луговушки. Ты даром луговушки спасаешь, как этой ночью. Убивать ты предпочитаешь льдом.

Тая замерла, только теперь понимая, почему Илья в «Анаконде» бросился за ней.

— Ты… В «Анаконде» тогда…

Илья криво улыбнулся:

— Я бросился за тобой, потому что увидел иней. На всякий случай… Мало ли. Но одно я знаю точно: на поле полицейских убил кто-то иной, кто тебя знал, но недостаточно досконально. Например, в поселке магмодов сейчас есть Динамит — это магмод-крот. Это мог быть он. Это его могли нанять. Убивала там не ты. Но шантажировали бы…

Тая мотнула головой:

— Чушь! На тот момент никто не знал, что я Снегурочка. С меня было нечего взять.

— Взять могли с Кота, с Метелицы…

— Змейки о них не знали, — снова возразила Тая.

Илья продолжил перечислять:

— …с меня, с Сумароковой. Амулет ложной беременности, подкинутый в машину Сумароковой как бы намекает на то, что попытки шантажа продолжаются. И беременность Орловой — я не уверен, что она настоящая. Это может быть попытка тебя заставить отдать свою шкатулку, только и всего. Все знают, что луговушки любят жизнь и особенно детей.

Тая смирилась и признала то, что сама уже поняла:

— Ловить придется на живца. Кто позарится на меня и шкатулку, тот и…

Илья вздохнул:

— Не обязательно. Ту же Разумовскую вспомни — она тоже пыталась развести тебя на деньги и шантажировать патологией магмодификаций. И прости меня за Разумовскую — это только моя вина, что она обрушилась на тебя. Я не допустил бы, чтобы тебя заперли в патологии.

— Отдал бы деньги за меня? Даже если бы потребовали все?

Илья рассмеялся, словно она сказала глупость:

— Я полоз. Меня сложно разорить. Отдал бы все, что потребовали.

Тая не отстала — в ней словно проснулась глупая девочка-гимназистка, которой первый раз признались в любви и она пробует границы своей власти над парнем:

— И женился бы, если бы Разумовская потребовала?

— А вот это нет, — Илья смотрел на Таю не моргая. — И не надо так улыбаться. Я еще полгода минимум небракопригоден.

— Не брако… что? — Тая поперхнулась неожиданным словом. Так не говорят. Слова даже такого нет.

Илья ласковым тоном змея искусителя напомнил:

— Тая, ты запретила меня говорить одно слово.

— Феромоны…

— Именно. Тая, ты инструкции помнишь? Вроде должна… Если у магмода или оборотня начинается потеря контроля по причине его физиологии, то при отсутствии возможности уединения следует принимать определенные препараты… — тут Илью все же проняло — он не закончил, опуская взгляд куда-то в пол.

Тая мысленно сама закончила за ним: «…делающие парней небракопригодными!» Она опешила. Все не так. Даже Гордей все понял не так. Гордость… Стыд… Просто кое-кто педант до мозга костей. Тая же помнила, как он раз за разом проверял ее ремень безопасности в машине, как он старательно даже спустя годы соблюдал инструкции Даши по ухаживаниям за Таей, как соблюдал должностные инструкции, как помнил все и всех… Педант! Илья ничего не говорил Тае, потому что ей вообще ничего не грозило. Он рискнул своим здоровьем, а не её защитой.

— Очуметь… Илья…

Она встала и подошла к нему, порывисто обнимая.

— Спасибо. И прости за глупые подозрения. Прости, Илья.

Ей глухо куда-то в плечо неожиданно признались:

— Я люблю тебя, Тая. И твоя способность игнорировать мои слова меня просто потрясает.

Она чуть подалась назад, и Илья сам обнял её за талию, впрочем, не сильно — Тая знала, что он отпустит при малейшем её недовольстве:

— Ты первый раз…

— Третий. — В этот раз он искал успокоение закрыв глаза. В чем-то он даже прав — вблизи его глаза еще больше пугают. В зрачках горит золото. — Это уже третье мое признание в любви. Первое было тринадцать лет назад, после чего и отец обговаривал нашу с тобой помолвку. Второе было в цеху. Я рад, что хоть третье ты все же услышала и обратила на него внимание. И я понял — тебе надо чаще говорить о чувствах, чтобы ты услышала наконец. И прости, я забыл, что ты Снегурочка — тебе сложно понимать человеческие чувства. И чувства полукровок тем более, особенно когда у тех точно такие же проблемы, как и у тебя.

Он отстранился от Таи:

— Давай-ка собираться, а то еще чуть-чуть и я решу, что в лес проще сходить самому, а тебя лучше запереть где-нибудь в безопасном месте.

— В пещере?

Илья встал и укоризненно посмотрел на нее:

— У Гордея под боком. Он, кажется, единственный, кого ты близко подпускаешь к себе. Не бойся. Я не буду вам мешать. Вы красивая пара. Твой Кот сильно ошибся, выбрав трон и империю, а не тебя. Одевайся, холода пришли…

Её враг — холод, а не лес. Это поняли все вокруг, но не Тая. Не поле, не лес, как она считала. Холод. Лед. Смерть.

Дед словно создавал из неё клинок, одна сторона которого тепло и жизнь, а вторая лед и смерть. Чума! И зачем ему это было нужно? Для Таиной защиты, как считал Илья? Или еще для чего-то? Вот точно Гордей и её как-то назвал уникальной снежинкой. Уникальнее не бывает. Мог бы и поделиться своими мыслями про её уникальность… Становиться орудием мести деда Тая все равно не собиралась. Даже если бы дед продержался чуть дольше, дождался бы её второго похода в лес — а он явно рассчитывал на это, судя по его записям, найденным в кабинете, — она все равно бы отказала ему в мести. Белкин ни в чем не виноват. Это вина цензоров, что имя деда вымарывалось из научных статей.