Чтение онлайн

Сегодня утром тетя Сьюзи увезла ее.

Мама плакала и умоляла отца отменить церемонию. Они спорили об этом всю прошлую ночь.

Но в конце концов, последнее слово осталось за отцом.

Я не причиню ей боль.

Толпа замерла, когда мой отец вышел на арену.

На нем было длинное кожаное пальто темно-синего цвета. Костюм тоже был синим. Но галстук – небесно-голубой. Тот самый, что я подарил ему на день рождения.

Я оправдаю его надежды.

В руках он держал большого петуха.

Птица тревожно виляла шеей, встряхивая коричневые перья.

Отец ласково погладил ее по спине, улыбнулся и что-то прошептал, продолжая двигаться в мою сторону.

Как только он появился, все тридцать шесть мужчин – мои противники – опустились на колени и поклонились, оставаясь в таком положении, пока он не прошел мимо.

Я его не разочарую.

Я заставил себя стоять неподвижно.

Отец не должен был увидеть во мне ни капли страха.

Мне бы так хотелось, чтобы мама была здесь...

Дядя Сонг вышел из первого ряда и направился к сцене, неся коробку.

Отец остановился передо мной, источая силу и власть.

Каждая его мышца была словно натянутая пружина, каждое движение – угроза.

В этом году я, наконец, догнал его по росту и теперь смотрел ему прямо в глаза.

Тетя Мин уверяла, что однажды я его перерасту.

Я не мог дождаться этого дня.

Дядя Сонг встал рядом с отцом.

– Ты готов, Лэй?

На лбу выступил пот.

– Да.

Отец кивнул в сторону.

– У тебя гости.

Я обернулся, надеясь увидеть маму и тетю Сьюзи.

Но нет.

К моему потрясению, на сцену выскочили Ромео, Шанель и Дима.

Все трое были в синем, будто надеялись обмануть Восток и заставить поверить, что они – часть Четырех Тузов.

Что они творят?! Я же сказал, что им нельзя приходить!

Восточный Парадайз – закрытый мир, погруженный в древние традиции.

Посторонним запрещено видеть такую церемонию.

Поглаживая петуха, отец нахмурился, разглядывая моих друзей.

– Они пробрались на территорию и пробились сквозь охрану.

Я с трудом сдержал улыбку.

Отец скривился.

– Эти чертовы дети могли себя угробить и разжечь войну в Синдикате “Алмаз”.

Я распахнул глаза.

– Можно... поговорить с ними?

Отец нахмурился.

– Поздоровайся и попрощайся. Затем переключи разум на смерть. Только она должна быть в твоей голове, когда ты дерешься. Понял?

– Да, отец.

По-прежнему хмурясь, он махнул рукой, позволяя им подойти.

Ромео подскочил первым.

– Спасибо, Лео. Обещаю, мы быстро.

Отец зыркнул на них исподлобья.

– Вам повезло, что я люблю вас, как своих детей.

– Благодарю, сэр.

Шанель поклонилась, вытащила из кармана деревянный кинжал и встала рядом со мной.

– Ли, мне приснился призрак. Высокая женщина с двумя длинными косами. На голове – коричневая ковбойская шляпа...

– Быстрее, Шанель, – нетерпеливо бросил Ромео, оглядывая толпу.

Она сглотнула.

– Я проснулась посреди ночи, а она стояла у моей кровати. Она направила меня к этому кинжалу и сказала, что ты должен носить его с собой весь бой.

Шанель протянула его мне.

– Он защитит тебя.

Отец нахмурился еще сильнее, наблюдая за этим странным обменом.

Дима закатил глаза.

– Кинжал из дерева. Почему ты не разрешила мне принести бомбу моего дяди?

Ромео тяжело вздохнул:

– Потому что она взорвала бы всех к чертям, Дима.

Шанель покачала головой.

– Ли, призрак сказал, что этот кинжал приведет тебя к твоей судьбе, и…

– Я не верю в призраков, – Дима схватил меня за руку. – Нам надо тебя отсюда вытащить.

– Остынь, мужик. – Ромео убрал его руку. – Уже поздно. Пусть Восток делает то, что делает Восток.

Дима раздраженно вздохнул:

– А я хочу, чтобы все делали то, что я хочу.

Ромео похлопал его по спине:

– Смирись, Дима.

– Давайте уже заканчивать. – Отец провел рукой по петушиным перьям.

– Я не могу уйти. Но спасибо, что пришли и пытались меня спасти, ребята.

Я сунул деревянный кинжал в карман.

– И спасибо, Шанель. Я верю, что он меня защитит.

– Без проблем, Ли.

Ее глаза заблестели от слез.

Она мягко поцеловала меня в щеку.

Охренеть.

Мое тело гудело.

Если я умру, то этот поцелуй того стоил.

Шанель отстранилась.

– Призрак сказал, что ты их всех одолеешь. И что твоя судьба – разоблачить жестокость людей и защищать слабых.

– Именно. Поэтому все мои ставки на тебя, Лэй. – Ромео кивнул. – Дыши. Не думай об этом, как о какой-то грандиозной миссии. Разбей на маленькие задачи. Убивай по одному.

– Спасибо. Так и сделаю.

Я повернулся к Диме. Он был самым умным человеком из всех, кого я знал. Наверняка у него тоже есть стоящий совет.

– Дима, а ты что думаешь?

С мрачным выражением лица он посмотрел на тридцать шесть мужчин за красной линией. Они уже встали с колен и сжали оружие в руках.

Дима снова повернулся ко мне.

– Я отнес этот случай в Социальную службу Восточного Парадайз. Это явный пример жестокого обращения с детьми.

– Хватит, – рыкнул отец. – Уходите в сторону. Сейчас же.

Шанель шикнула:

– Дима, ну серьезно?!

Дима ушел, бурча себе под нос:

– Но это жестокое обращение с детьми...

Хотел бы я, чтобы они могли драться вместе со мной.

Они направились прочь.

Сунув деревянный кинжал в задний карман, я снова взглянул на дядю Сонга и отца.