Прекрасная месть
Шрифт:
Дядя Сонг заговорил:
– Убери меч.
Я замер, но послушно вложил Парящую Драгоценность в ножны на поясе.
Дядя открыл коробку и достал пистолет.
– Твое первое убийство должно быть совершено из этого оружия.
Меня накрыло облегчение.
Я схватил пистолет, зная, что с патронами смогу убрать нескольких сразу. Я стрелял с четырех лет.
– Следующее правило: ты должен убить их всех.
Дядя даже не потрудился показать, о ком речь.
– Третье правило: ты должен забрать золотую Драконью Голову с пьедестала.
Я взглянул в ту сторону, но не увидел ее – пока что тридцать шесть мужчин загораживали мне обзор.
– И последнее правило… – Дядя Сонг улыбнулся сожалением. – Ты должен дойти до края сцены и поднять Драконью Голову в воздух, чтобы все увидели, что ты – единственный выживший.
– И ты не поползешь и не доковыляешь, – добавил отец. – Ты пойдешь, как человек, в котором живет сила множества мужчин.
– Да, сэр.
Отец улыбнулся:
– И ты поднимешь Драконью Голову так, будто она ничего не весит. Ты не уронишь ее.
– Да, сэр.
– Сегодня я жду от тебя только победы.
Он вытащил медный кинжал из-под плаща.
– Готов, сын?
Я сжал пистолет, выдохнул и расправил плечи.
– Да, сэр.
Отец схватил петуха за голову и поднес лезвие к его шее.
В следующую секунду он перерезал ему горло.
Кровь брызнула мне в лицо и залила отцовские руки.
Я – сын своего отца.
Дядя Сонг закрыл коробку и покинул сцену.
Отец бросил мертвого петуха мне под ноги.
Время пришло.
Вот для чего я тренировался всю жизнь.
На боку висела Парящая Драгоценность, заткнутая в ножны.
В заднем кармане плотно сидел деревянный кинжал от Шанель.
В руке я сжимал пистолет.
Я – сила.
Отец провел кровавую линию на моем лбу.
Я – власть.
Он шагнул в сторону и взревел:
– Начинайте!
Я – победа.
Я рванул к тридцати шести мужчинам, подняв перед собой пистолет.
Первым делом надо убрать громилу с шипастым железным шаром.
Если он падет, остальные забеспокоятся.
Я направил на него ствол и нажал на курок.
Выстрела не было.
Что?!
Я не сбавляя шагу, взглянул на оружие и снова нажал.
Только щелчок.
Пустой?! Они дали мне разряженный пистолет?!
Это реально жестокое обращение с детьми!
– Время умирать, маленький император.
Громила замахнулся массивным шаром и отправил его прямо мне в голову.
Я едва увернулся, резко нырнув в сторону.
В голове всплыли слова дяди Сонга:
«Твое первое убийство должно быть совершено из этого.»
Громила снова пустил шар в ход. Он чертовски хорошо владел этой штукой и почти достал меня вторым замахом.
Черт.
– Он мой! – какой-то парень снес голову другому. – Убирайся с дороги!
Пока не беспокойся о нем. Сконцентрируйся на том, кто перед тобой.
Я начал разбирать пистолет на ходу.
За несколько секунд я оттянул затвор, снял его с рамки и выбил пружину.
Кто-то ударил меня в спину.
Другой вонзил нож в плечо.
Еще один попытался полоснуть по ноге.
Я отпрыгнул, увернулся, развернулся и уклонился от следующего противника.
Тем временем мой главный враг снова замахнулся этим чертовым шаром с шипами.
Черт. Черт.
Держа в руках разобранный пистолет, я перекувыркнулся назад.
Шар едва не размозжил мне череп.
Вместо этого он врезался в пол, оставляя в сцене глубокую вмятину.
Кто-то ударил меня по руке.
Соберись!
Я сделал шаг вперед, крепко сжал в руках затвор от пистолета и прыгнул прямо на громилу в тот момент, когда он снова замахнулся шаром.
Сдохни!
Я вогнал затвор пистолета ему в один глаз, а ствол – в другой.
Мужик завопил и уронил свое оружие.
Толпа взорвалась радостными криками.
Я сделал это!
Двое схватили меня за ноги.
Я рухнул на землю.
Они потащили меня прочь.
В толпе раздался женский крик:
– Боже, помоги ему!
Тетя Мин?
Я извивался, пытаясь вырваться.
Одна нога освободилась.
Парящая Драгоценность оказалась у меня в руке за считанные секунды.
Раз – меч вспорол руку одному.
Два – клинок вонзился в сердце другого.
Как только он рухнул, я отрубил голову еще одному.
Кулак в лицо.
Откуда он вообще взялся?!
Я моргнул и махнул мечом вслепую, разрезая все, что было передо мной.
Рублю. Колю. Режу. Кромсаю.
Так прошел час.
Кровь фонтанами.
Я двигался быстро, лавируя среди сражающихся, едва касаясь земли.
Когда надо – использовал их тела как ступени, прыгал с одной спины на другую, рубил руки, сносил головы, вгонял клинок в сердца, выковыривал глаза острием.
Противники вопили от ужаса.
Несколько человек бросились наутек.
Но Синие Фонари отца перекрыли выход и загнали беглецов обратно, позволяя мне добить их.
Через какое-то время сцена превратилась в озеро крови и трупов.
Мы скользили и падали, пытаясь сохранить равновесие.
Мы дрались, чтобы выжить.
Мы сражались насмерть.
Я последовал совету Ромео – убивать по одному.
– Почти все! – голос Шанель прорезал шум толпы. – Остался один, Ли! Давай!
Правда? Только...один?